Засветилася лампада
Пред иконою святой.
Мир далекий, мир-громада,
Отлетел, как сон пустой.

Мы в тиши уединенной.
Час, когда колокола
Будят воздух полусонный,
Час, когда прозрачна мгла.

Ласка этой мглы вечерней
Убаюкивает взгляд,
И уколы жгучих терний
Сердце больше не язвят.

Помолись в тиши безмолвной
Пред иконою святой,
Чтобы мир, страданьем полный,
Вспыхнул новою мечтой.
Помолись со мной, родная,
Чтобы жизнь светлей прошла,
Чтобы нас стезя земная
Вместе к гробу привела.

Над пучиной неизвестной
Пусть мы склонимся вдвоем,
Пусть чудесный гимн небесный
Вместе Богу мы споем.

К.Бальмонт

Россия – как из песни слово.
Берёзок юная листва.
Кругом леса, поля и реки.
Раздолье, русская душа.

Люблю тебя, моя Россия,
За ясный свет твоих очей,
За ум, за подвиги святые,
За голос звонкий, как ручей,

Люблю, всем сердцем понимаю
Степей таинственную грусть.
Люблю всё то, что называют
Одним широким словом – Русь.

(Сергей Васильев)

Я люблю, когда шумят березы,
Когда листья падают с берез.
Слушаю - и набегают слезы
На глаза, отвыкшие от слез.
Все очнется в памяти невольно,
Отзовется в сердце и крови.
Станет как-то радостно и больно,
Будто кто-то шепчет о любви...
Русь моя, люблю твои березы!
С первых лет я с ними жил и рос.
Потому и набегают слезы
На глаза, отвыкшие от слез.

Н.Рубцов

В потемневших лучах горизонта
Я смотрел на окрестности те,
Где узрела душа Ферапонта
Что-то Божье в земной красоте.
И однажды возникли из грёзы,
Из молящейся этой души,
Как трава, как вода, как березы,
Диво дивное в русской глуши!
И небесно-земной Дионисий,
Из соседних явившись земель,
Это дивное диво возвысил
До черты, не бывалой досель...
Неподвижно стояли деревья,
И ромашки белели во мгле,
И казалась мне эта деревня
Чем-то самым святым на земле.

Н.Рубцов

Сегодня я смогла снова побывать в нашем саду. Яблоневый сад цветет. Душа от его вида трепещет и поет. Ничего красивее не может быть. Правда времени на прогулку по саду почти не было, но чувство восторга от пышного цветения до сих пор вызывает улыбку на лице. Мурлычу тихонько песню "Яблони в цвету" и забывается все не доброе сегодняшнего дня. Вечер теплый и тихий обещает душевный покой. Если удастся пообщаться с друзьями, то завтра будет лучше чем вчера.

Поставлю памятник деревне
Вблизи Кремля или вдали.
Поставлю памятник деревне,
Той, что кормила Русь издревле
Дарами матушки-земли.
Теперь живем мы по-другому.
Чужие станы кормят нас
Цыплятами из Оклахомы,
Сырами с маркой "Гондурас".
Картошкой делится Израиль,
Лук шлют с турецкой стороны,
И этим зарубежным раем
Насильно мы окружены...
А где-то наши пашни чахнут,
Поля пустуют и дома.
Чужой продукт чужбиной пахнет,
Он мне не мил и задарма...
Неужто воли нет в России,
Чтобы прервать чужую прыть?
Или страна уже не в силах
Себя по-русски накормить?.."

Андрей Дементьев

Русское поле
загажено нынче, заплевано,
Пришлая нечисть
разграбила наше жнивье,
Русские души
забыты, забиты, изломаны,
Властною стаей
над полем кружит воронье…
Смерть на покосах,
глумится, ликует, проклятая,
Остовы мельниц
как старый больной инвалид,
В «светлое завтра»
не верят колосья измятые:
«Где же тот пахарь,
что наше жнивье возродит?»

Бог-инородец?
Халява из хлеба насущного?
Стерты колени,
А русский удел: кто - кого?
Поле неволи
заблевано, нынче, запущено,
Надо подняться…
и снова засеять его

Александр Костерев

«подымутся русские движения … и увидят, как глубоко заронилось в славянскую душу то, что скользнуло только по природе других народов…»

Николай Васильевич Гоголь, с полным основанием признаваемый одним из величайших наших художников в области слова, получил право на бессмертие не только высокими достоинствами своих произведений, но также решительным влиянием на весь ход последующего развития русской литературы, как главный виновник её самобытности и господствующего в ней и поныне реалистического направления. Так представляют нам Гоголя его биографы. Но к этому представлению следует добавить ещё и пророческий дар писателя, который особенно заметно проявился в идейном содержании его поэмы «Похождения Чичикова или мёртвые души».


Надо сказать, что пророческие откровения, содержащиеся в «Мёртвых душах», были надолго оттеснены в сторону и позабыты под влиянием полемической оценки Поэмы со стороны В. Г. Белинского и ряда других представителей разночинной интеллигенции (в частности, Н.А. Добролюбова). Поэма Гоголя вышла в свет в 1842 году. В том же году были опубликованы две критические по отношению к ней оценки, совершенно разные, пожалуй, даже противоположные по смыслу. Речь идёт о статье Белинского «Похождения Чичикова или мёртвые души» (напечатанной в журнале «Отечественные записки» (т.XXIII, отд. VI, c.46 и изданной в Москве брошюре К. Аксакова «Несколько слов о поэме Гоголя: похождения Чичикова или мёртвые души». Белинский признаёт в своей статье, что «Гоголь великий талант, гениальный поэт и первый писатель современной России…». «Мёртвые души», считает он, есть столь великое создание, что оно не раскрывается вполне с первого раза даже для людей мыслящих: читая поэму во второй раз, «точно читаешь новое, никогда не виданное произведение». Читать далее...

Будь тверд без черствости, приветлив без жеманства,
Встань выше зависти, довольствуйся собой!
От счастья не беги и не считай бедой
Коварство времени и сумрачность пространства.

Ни радость, ни печаль не знают постоянства:
Чередованье их предрешено судьбой.
Не сожалей о том, что сделано тобой,
А исполняй свой долг, чураясь окаянства.

Что славить? Что хулить? И счастье и несчастье
Лежат в тебе самом!.. Свои поступки взвесь!
Стремясь вперед, взгляни, куда ты шел поднесь.
Тому лишь, кто, презрев губительную спесь,
У самого себя находится во власти,
Подвластна будет жизнь, мир покорится весь!

Пауль Флеминг

Я видел надпись на скале:
Чем дальше путь, тем жребий строже,
И все же верь одной земле,
Землей обманутый прохожий...

Чти горечь правды, бойся лжи.
Гони от дум сомненья жало
И каждый искрой дорожи —
Цветов земли в Пустыне мало...

Живя, бесстрашием живи
И твердо помни в час боязни:
Жизнь малодушному в любви
Готовит худшую из казней.

Юргис Балтрушайтис

Сирени вы, сирени,
И как вам не тяжел
Застывший в трудном крене
Альтовый гомон пчел?

Осталось нетерпенье
От юности моей
В горячей вашей пене
И в глубине теней.

А как дохнет по пчелам
И прибежит гроза
И ситцевым подолом
Ударит мне в глаза -

Пройдет прохлада низом
Траву в коленах гнуть,
И дождь по гроздьям сизым
Покатится, как ртуть.

Под вечер - вёдро снова,
И, верно, в том и суть,
Чтоб хоть силком смычковый
Лиловый гуд вернуть.
(А.Тарковский)

Какого вкуса чувства наши -
И скорбь и лютая тоска?
И впрямь горька страданий чаша?
Любовь и впрямь как мед сладка?

Горчинка легкая в стакане
У грусти явственно слышна.
Живая соль на свежей ране,
Когда обида солона.

Среди страстей, среди боренья
Я различить тотчас берусь
И резко-кислый вкус презренья,
И кисловатый скуки вкус.

Под вечер - горькая услада
И на просвет почти черно
Вино дождя и листопада,
Печали терпкое вино.

Но все оттенки - бред и бренность,
И ничего не слышит рот,
Когда стоградусная ревность
Стаканом спирта оплеснет.

Вот так. И пусть. И горесть тоже.
Приемлю мед, приемлю соль.
От одного меня, о Боже,
По милосердию уволь:

Когда ни вьюги и ни лета,
Когда ни ночи и ни дня,
Когда ни вкуса и ни цвета,
Когда ни льда и ни огня!

В.Солоухин

  Вешнее Макошье! Травушки чудные
Ластятся к лону родимой Земли,
Тянутся к солнцу листы изумрудные,
Блики рассвета на поле легли.

Низко сирени склонили головушки,
Землю укрыли своей кисеёй,
И поутру сладкогласный соловушка
Песней залился во славу Её.

Вишни оделись в цветы подвенечные,
Пышным цветеньем округу беля.
Матушка, славься! Премудрая, вечная,
Славься во веки, родная Земля!

Святы для русичей нивы безбрежные,
Предков великих умыты рудой.
Сила великая, мощь обережная
Есть в каждой пяди Землицы родной.

Льёт над берёзками и над рябинами
Ливень сверкающий - праздничным днём
Матушку Землю с её именинами
Небо-отец поздравляет дождём!

Словодара

"Гой, Земля еси родная
Земля матёрая
Матерь нам еси родная
Всех нас породила
Вспоила, вскормила
И угодьем наделила
Ради нас, своих детей
Зелий еси народила
И злак всякий напоила
Польгой беса отгоняти
И в болезнях помогати
Повели с себя урвати
Разных надобьев, угодьев
Ради полый на живот".


Почти все праздники у славян совпадают с циклом жизни Земли, и поэтому имеет значение не только духовное начало, но и иное — приобщение к Природе, привнесение в свою жизнь чувства того, что Земля — живая материя. Даже если не праздновать эти дни, а просто помнить о них, то перед человеком уже пройдет юность, зрелость и старость нашей Земли-Кормилицы.

Тысячи лет природные календари служили людям, помогая им в срок возделывать землю, собирать урожай, охотится и рыбачить. Год, поделенный на двенадцать частей, изображался на ритуальных чащах, и каждому месяцу соответствовал особый знак. Годовое колесо — Коло Сварога — несло в себе особый смысл, который заключался в вечном перерождении и обновлении всего живого. Но календарь важен не только буднями, его всегда украшают веселые праздники.

9 (10) мая (травеня) отмечается День Земли (Вешнее Макошье) Святодень, когда пробудившаяся после зимнего сна Мать Сыра-Земля чествуется как «именинница». Считается, что в этот день Земля «отдыхает», поэтому ее нельзя пахать, копать, боронить, в нее нельзя втыкать колья и метать ножи. Особо чтятся в этот день Велес и Макошь — Земные заступники. Волхвы выходят в поле, ложатся на траву — слушают Землю.

Читать далее...

День Победы пришёл долгожданный.
Победителей чествуем мы.
Пред седой поредевшей колонной
Расступаемся, дарим цветы,
На героев глядим восхищенно.
"Поздравляем! - кричим им. - Ура!"
Но идут старики молчаливо.
Им не громкая слава нужна,
А сердечное наше "спасибо".

День Победы! Он не просто Великий!- он неоценимо великий. Нет такой меры, чтобы оценить жизни людей, погибших в войну, разрушенные города и сёла, страдания обездоленных и осиротевших детей, вдов и матерей, потерявших своих детей. Нет ни одной семьи, которую бы обошла стороной эта война.

Все дальше мы от тех лет. Ведь даже тем, кто родился в первый год войны уже 70 . Совсем поредели ряды наших ветеранов. Они "уходят" от нас по старости, по болезням, а часто и от невнимания и даже бездушия окружающих их людей. А живые ветераны- это живая история! Теперь мы больше будем знать о той войне из книг и фильмов. А в них не вся правда, и нет тех живых слов, которые можно услышать только из уст тех, кто прошел по дорогам фронтов и в холод, и в зной, и в грязь. Тех, кто каждый миг смотрел в лицо смерти.

И мне обидно, что я так мало знаю про моих дедов и прадедов. Я просто не застала их живыми. Были бы, кто из них сейчас живы, я бы все у них расспросила, я бы не отстала, покою бы не давала: "Родные мои, мне так хочется всё про вас знать!". Я бы берегла моих дедов, чтобы они жили долго и были бы рядом со мной.

У нас еще есть возможность посмотреть в глаза тем, которые сами видели эту войну, пожать руки, которые "ковали" эту победу, услышать голоса, которые не в кино кричали; "За Родину! За Победу!" Их можно еще обнять, прикоснуться к живым победителям и сказать: - " Спасибо вам, родные наши, за нашу Родину, за победу.! Живите долго-долго! Вы так нужны нам!
С ПРАЗДНИКОМ!!!! С ВЕЛИКИМ ДНЕМ ПОБЕДЫ!!!!

Война закончилась. И пушки замолчали,
И годы сгладили великую беду,
И мы живем. И мы опять весну встречаем,
Встречаем День Победы, лучший день в году.
И от Камчатки до прославленного Бреста,
От Севастополя до мурманских широт
Печаль и радость по стране шагают вместе,
И снова память нам покоя не дает...

Война закончилась. Но песней опаленной
Над каждым домом до сих пор она кружит.
И не забыли мы, что наших миллионы
Ушли в бессмертие, чтоб нам с тобою жить.
Они исполнили солдатский долг суровый,
И до конца остались Родине верны,
И мы в Историю заглядываем снова,
Чтоб день сегодняшний измерить днем войны.

Война закончилась. И заживают раны,
И в День Победы по восторженной стране,
Блестя наградами, шагают ветераны,
Фронтовики, герои, совесть наших дней.
Но с каждым годом их шеренга быстро тает,
Редеет славная гвардейская родня,
И все цветы свои весна в венок вплетает
И с ним склоняется у Вечного огня!

Война закончилась. Надолго ли? Не знаем,
Но знаем точно: где-то взведены курки,
И пахнет порохом. И бродит мысль шальная –
Проверить заново – уж так ли мы крепки?!
Война закончилась. Но память поколений,
Как фронтовая дружба, вечна и тверда.
Нас никогда никто не ставил на колени,
И не поставит ни за что и никогда!

Словно смотришь в бинокль перевёрнутый —
Всё, что сзади осталось, уменьшено,
На вокзале, метелью подёрнутом,
Где-то плачет далёкая женщина.

Снежный ком, обращённый в горошину, —
Её горе отсюда невидимо;
Как и всем нам, войною непрошено
Мне жестокое зрение выдано.

Что-то очень большое и страшное,
На штыках принесённое временем,
Не даёт нам увидеть вчерашнего
Нашим гневным сегодняшним зрением.

Мы, пройдя через кровь и страдания,
Снова к прошлому взглядом приблизимся,
Но на этом далёком свидании
До былой слепоты не унизимся.

Слишком много друзей не докличется
Повидавшее смерть поколение,
И обратно не всё увеличится
В нашем горем испытанном зрении.

(К.Симонов)

 

Пройдемте по миру, как дети,
Полюбим шуршанье осок,
И терпкость прошедших столетий,
И едкого знания сок.

Таинственный рой сновидений
Овеял расцвет наших дней.
Ребенок - непризнанный гений
Средь буднично-серых людей.

Максимилиан Волошин

Чюрлёнис. Истина.

"Истина". Темно, пусто, холодно вокруг человека с высоким лбом, держащего свечу. Привлечённые пламенем, слетаются мотыльки. Сзывающий их огонь обманчив, неумолим, жесток. Опалив крылья, обгорев, они гибнут, но всё летят и летят. Достижим ли идеал, истина? Путь к ним тернист. И всё же:"А ты иди, иди без устали... Смотри с высоких башен..."

Все новое к нам приходит через Вестников. Литовский художник, композитор и поэт М.Чюрлёнис был не только Вестником, но и творцом. Весть о Новом мире, о Новой Красоте содержалась в его творчестве. Для самого М. Чюрлёниса понятие вестника было глубоко философским, знаменующим собой непрерывность Космической эволюции человечества, несущей через своих Вестников людям известие об ином, Новом мире. М. Чюрлёнис символизировал этот сложный эволюционный процесс «скамейкой вестников», которая никогда не пустует и на которой старых, уходящих, заменяют молодые, вновь приходящие. В 1908 году, а возможно, и чуть раньше, он сделал запись в своем альбоме. Впрочем, записью это даже нельзя назвать, скорее, это притча.

«Устав от беготни по улицам большого города, я присел на скамейку, предназначенную для вестников.

Стояла страшная жара. Серо-желтые дома стучали зубами, остро блестели пестрые вывески, воздух разрывали золоченые солнцем башни. Замученные жарой люди двигались сонно, медленно. Какой-то пожилой человек, пожалуй, даже старик, шел, тяжело волоча ноги. Голова его тряслась, он опирался на палку. Став передо мною, старик внимательно меня разглядывал. Слезящиеся глаза его были бесцветны, печальны. <…>

“Нищий”, решил я и потянулся за медяком в карман. Но старик, странно прищурившись, спросил таинственным шепотом:

– Приятель, скажи мне, как выглядит зеленый цвет?

– Зеленый цвет? Гм… зеленый это такой цвет ха! Такой, как трава, деревья… Деревья тоже зеленого цвета: листья, ответил я ему. Ответил и огляделся вокруг. Но нигде не было ни деревца, ни кусочка зеленой травы. Старик засмеялся и взял меня за пуговицу:

– Если хочешь, пойдем со мной, приятель. Я спешу в тот край… По дороге расскажу тебе кое-что интересное.Читать далее...

Одно из моих любимых стихотворений Марины Цветаевой...

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверстую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Застынет всё, что пело и боролось,
Сияло и рвалось:
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет всё — как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой,

Виолончель и кавалькады в чаще,
И колокол в селе...
— Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

— К вам всем — что мне, ни в чем
не знавшей меры,
Чужие и свои?!
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто — слишком грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне — прямая неизбежность
- Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность,
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру...
— Послушайте!
— Еще меня любите
За то, что я умру.



8 декабря 1913