Наш земной мир наполнен различными сказками и легендами, но вряд ли найдется человек, искренне верящий в них; а между тем мы все, взрослые и дети, почему-то тянемся к ним. И этому есть объяснение: мы любим сказки потому, что наше подсознание знает, что в них заложен огромный эзотерический опыт тысячелетий. Через легенды и сказки проходит невидимый путь в параллельный мир. Невидимые существа других измерений обретают законченную материальную форму в сказках для удобства нашего восприятия. Я очень люблю сказки не только читать, но и размышлять над ними. Вот на днях достала из своей сокровищницы - библиотеки сказы П.П. Бажова и зачиталась до утра. Если бы не ранние веселые птахи, то и на работу бы опоздала.

Воспевая красоту уральской земли, Бажов призывает любить всю землю, где бы ты ни жил, и понимать людей, в этом главная ценность его произведений. Сами духи уральских самоцветов дали силу «Малахитовой шкатулке», символизирующей собой копилку-сокровищницу духа. Когда открываешь томик Бажова, то ощущаешь на скрытом уровне, как целая россыпь самоцветов льется водопадом к твоим ногам подобно тому, как высекал камни олень Серебряное Копытце, который также существует в действительности в глухих уральских сторожках как олицетворение духа, дарующего бедным дары, заслуженные ими в различных тяжелых испытаниях. А в том, что существуют духи хранители я не сомневаюсь, я просто ведаю.

Во Вселенной мы не одиноки. Духи-хранители прежде всего охраняют свои территории от земных порочных посягательств, они хранят недра и воды и никогда первыми не наносят биоэнергетический удар, если человек бережно относится как к живой, так и к неживой материи. Читать далее...

Нежность - это шорох сердца,
Капля утренней росы;
Нежность - это лучик солнца,
Свежесть девственной зари.

Нежность - это шёпот неба,
Чистота невинных звезд;
Нежность - это запах сена,
Радость свадебных цветов.

Нежность - это струйка света,
Теплота людской души;
Нежность - это хрупкость снега,
Святость зимней красоты.

Нежность - это плач свирели,
Грусть осенних вечеров;
Нежность - это звук капели,
Аромат весенних строк.

Нежность - это бисер мая,
Лучезарность детских снов;
Нежность - это пташек стая,
Тайна хрупких паучков.

Нежность - это ствол березы,
Изумруд немой листвы;
Нежность - это запах розы,
Прелесть Божьей простоты.

Нежность - это слово "Папа",
Близость родственной души;
Нежность - это эхо рая,
Вечность истинной Любви.

Нежность - это кротость духа,
Слабость женской красоты;
Нежность - это чуткость слуха,
Робость детской новизны.

Нежность - это трепет взгляда,
Легкость девичьей слезы;
Нежность - это звук хруста'ля*,
Унисон морской волны.

Нежность - это смех ребенка,
Глубина бездонных глаз;
Нежность - это сон котенка,
Уникальность мягких лап.

Нежность - это поступь лани,
Фимиам живой воды;
Нежность - это риза рая,
Херувим Святой горы.

Нежность - это семя Духа,
Пепел жертвенной Любви;
Нежность - это сущность друга,
Признак трепетной черты.

Нежность - это гимн природы,
Стрекот маленьких сверчков;
Нежность - это голос Бога,
Красота иных миров.

Нежность - это сладость меда,
Радуга наивных грез;
Нежность - это жертва Бога,
Непреложность Его слов.

Нежность - это вкус полета,
Грация святой мечты;
Нежность - это слезы Бога,
Преданность Его любви.

Приветствую тебя! Как поживаешь?
Хотелось бы поговорить с тобой,
Но временем ты не располагаешь,
Поэтому пишу тебе домой.

Я и вчера был у твоей постели,
И ждал, когда расстанешься со сном,
Чтоб сил придать, уверенности в деле,
И одарить счастливым новым днём.

Но ты лицом к стене отворотился,
Чтоб сон продлить на несколько минут,
А Я стоял и ждал, не торопился,
Так люди на земле не ждут.

Потом и вовсе времени не стало,
Ты мылся, одевался и ушёл...
Но беглый взгляд твой в зеркале усталый
Сказал Мне, что не всё так хорошо.

На миг твой взгляд упал на Моё Слово,
Я думал, ты поговоришь со Мной,
Я был готов тебя утешить снова,
Но - нет, ты так увлёкся суетой.

И днём, Мой друг, Я вновь и вновь пытался
Вступить с тобой в полезный разговор,
Я ждал... Я ни на миг не отлучался,
Но не Меня искал твой слабый взор.

А помнишь завтрак? - вкусненькую пищу
Всё это было от Меня,
Кого люблю - те кушанья не ищут,
Те все сидят у Моего огня.

Потом обед, и вздох тяжёлый снова,
А Я стоял так рядом, за спиной,
Я ждал, что ты промолвишь слово,
Что наконец заговоришь со Мной.

Что ты о чём-нибудь Меня попросишь,
Чтоб Я помог в решении проблем,
Но мысль тебя какая-то уносит,
И ты ко Мне всё также глух и нем.

И когда весть к тебе пришла плохая,
И слёзы побежали в два ручья,
Я так хотел их вытереть, мечтая,
Что наконец-то пригодился Я.

Я отвлекал тебя от мрачных мыслей,
Я солнышка лучами согревал,
Я сделал так, что радуги повисли,
Как разноцветный горный перевал.

Я ветерок послал тебе навстречу
И дождь пролил обильный стороной,
Все птицы пели песни целый вечер,
Но всё же ты не говорил со Мной.

И даже вечером, придя с работы,
Ты не был почему-то, друг, со Мной,
И в спешке приняв ужин, без заботы,
Вдруг канул в телевизор с головой.

Программа увлекла тебя надолго
Она важна, как видно, для тебя,
Она важнее разговора с Богом...
Зачем ты игнорируешь Меня?

Иль уйма дел, что ты хотел закончить,
Настолько ли важны сейчас?
Чтоб переделать их, не хватит ночи,
А ты уже не размыкаешь глаз.

Ты выбился из сил. Я понимаю,
Изнемогая, бросился в постель,
Меня, увы, совсем не замечая,
А Я так много выслушать хотел.

Мысль обо Мне мелькнула на мгновенье,
Но было это сквозь пространства сна,
И к Моему большому сожаленью,
Он одолел тебя до дна.

За целый день не проронил ни слова.
За что же ты не любишь так Меня?
Но завтра Я опять приду, чтоб снова
Благословить тебя в начале дня.

Не для того Я написал всё это,
Чтоб упрекнуть тебя, доставить боль,
Но чтоб помочь и делом, и советом,
Чтоб проявить к тебе Свою любовь!

Общенье нам обоим нужно и полезно,
Я рядом буду, Я тебя дождусь,
Вдвоём, поверь, нам будет интересно...
С любовию, Спаситель твой, Иисус.
(из инета)

Эта встреча никем не воспета,
И без песен печаль улеглась.
Наступило прохладное лето,
Словно новая жизнь началась.

Сводом каменным кажется небо,
Уязвленное желтым огнем,
И нужнее насущного хлеба
Мне единое слово о нем.

Ты, росой окропляющий травы,
Вестью душу мою оживи, -
Не для страсти, не для забавы,
Для великой земной любви.

Я слышу иволги всегда печальный голос
И лета пышного приветствую ущерб,
А к колосу прижатый тесно колос
С змеиным свистом срезывает серп.

И стройных жниц короткие подолы,
Как флаги в праздник, по ветру летят.
Теперь бы звон бубенчиков веселых,
Сквозь пыльные ресницы долгий взгляд.

Не ласки жду я, не любовной лести
В предчувствии неотвратимой тьмы,
Но приходи взглянуть на рай, где вместе
Блаженны и невинны были мы.

Молюсь оконному лучу -
Он бледен, тонок, прям.
Сегодня я с утра молчу,
А сердце - пополам.
На рукомойнике моем
Позеленела медь.
Но так играет луч на нем,
Что весело глядеть.
Такой невинный и простой
В вечерней тишине,
Но в этой храмине пустой
Он словно праздник золотой
И утешенье мне.

То змейкой, свернувшись клубком,
У самого сердца колдует,
То целые дни голубком
На белом окошке воркует,

То в инее ярком блеснет,
Почудится в дреме левкоя...
Но верно и тайно ведет
От радости и от покоя.

Умеет так сладко рыдать
В молитве тоскующей скрипки,
И страшно ее угадать
В еще незнакомой улыбке.

Я говорю сейчас словами теми,
Что только раз рождаются в душе,
Жужжит пчела на белой хризантеме,
Так душно пахнет старое саше.

И комната, где окна слишком узки,
Хранит любовь и помнит старину,
А над кроватью надпись по-французски
Гласит: "Seigneur, ayez pitie de nous" *

Ты сказки давней горестных заметок,
Душа моя, не тронь и не ищи…
Смотрю, блестящих севрских статуэток
Померкли глянцевитые плащи.

Последний луч, и желтый и тяжелый,
Застыл в букете ярких георгин,
И как во сне я слышу звук виолы
И редкие аккорды клавесин.
Анна Ахматова

В полях созрел ячмень и наливаются золотом колосья пшеницы. Не зря на Руси ячмень житом зовется. Есть ячмень и пшеница - значит будем жить...

Сколько пройдено полевых путей меж колосьев и трав. Сколько тревог и счастья принесли они. Я давно поняла что бесконечно люблю нашу матушку-землю. Люблю до слез в душе. Она прекрасна всегда - в любое время года, в любую погоду, в любое время суток. Она богата и щедра. Она живая. С ней легко разговаривать, она отзывается на любовь, заботу, но мне никогда не удастся постичь ее тайну.

Маленькое зерно ложится в землю, чтобы прорасти в нужное время новыми ростками и снова дать урожай. Какая же точная программа заложена в эту тайну. Первым откровением, оставленным прапращурами в дар поколениям, является взращенный столетиями хлеб. Поле во ржи и пшенице не только зовет к молотьбе - это и есть Его слово, Его небывалый почин среди круговращения земного, рождений, скорбей и кончин.

Мудрость наших праотцов гласила - собрал урожай, засей поле. И вот уже не один год я принимаю участие в со-творении и воплощении в жизнь этого мудрого завета.

Пахота, сев, уход за посевами, все проходит на глазах. Как радуют первые всходы -маленькие нежные проростки. Они как маленькие дети - нежны, слабы и сильны одновременно. Ветер гладит и волнует поле, дождь и роса омывают его, солнце напитывает жизненными силами, мороз закаляет. И вот уже идешь по полю на котором колосятся созревшие хлеба. Руками по привычке разминаешь колос и продуваешь. И вот в ладошках спелое полноценное зерно. Пробуешь его на вкус -он не сравним ни с чем - вкус и аромат солнца, ветра в поле, росы- божьей слезы. Как все это можно передать словом, не знаю. Знаю только, что в эти минуты меняется вибрация души - душа наполняется слезами благодарности.

Много хлопот было в эти дни. А вчера комбайны встали на стане. И вдруг нахлынула грусть. Еще один период, одно полное коло завершено. Радость и грусть, тревога и ожидание, все вперемешку.

Блуждаю целый день
В сухих волнах земли,
Пока ночная тень
Не омрачит стебли.

Спущусь к реке, взгляну
На илистый атлас;
Взгрустнется ли,- а ну,
А ну печаль от глаз.

Теперь ли тосковать,
Когда поспел ячмень?
Я всех расцеловать
Хотел бы в этот день!...(И.Северянин)

А сегодня ранним утром когда горячее Солнце, воззвавшее к жизни эти поля,
блеснуло первыми лучами в беспредельной своей красоте и как будто обрызгало светлою пылью желтизну созревших нив, первый комбайн вошел в поле.

Уборка - особая пора. Комбайн как теплоход движется по золотому морю зерновых и из его рукава в кузов машины сыплется зерно - будущий хлеб.
Легкий ветер качает стебли, волнами колеблется поле. Небо необыкновенно голубое с перистыми легкими облаками. Запах в воздухе стоит духмяный. Вкус свежеиспеченного хлеба и студеной родниковой воды - самое святое и чистое на этой земле.

Рядом со мной всегда простые сельские труженики. Настоящие труженики. Знающие цену каждой минуте жизни. Русский человек умеет и любит трудиться. Они не бросят поле без присмотра, а если дать им возможность работать и зарабатывать они смогут накормить не только Россию, но и Европу с Америкой.

В дни уборки, не смотря на усталость, лица всех, находящихся в поле, всегда светятся внутренним сиянием, а на устах играет необыкновенная улыбка чего-то очень потаенного, сохранившегося в родовой памяти и проявляющегося вот в такие моменты..

Я очень надеюсь, что вы тоже почувствуете аромат солнца, вкус ветра и росы, который дойдет к вам с каждым кусочком хлеба, появившемся на вашем столе. И вы обязательно помянете добрым словом тех, кто вложил в него свой труд, свою душу и любовь. И обязательно улыбнетесь, потому что в аромате хлеба так много всего...

Как-то Ричарду Гиру много лет назад столетний мудрец из монастыря в Гималаях сказал:

"Любовь, как и мудрость, не надо искать. Она не вокруг нас, она внутри нас. Если ты создал в своей душе пространство для любви - она обязательно придет"

Чем доле я живу, чем больше пережил,
Чем повелительней стесняю сердца пыл,
Тем для меня ясней, что не было от века
Слов, озаряющих светлее человека.

Всеобщий наш Отец, Который в Небесах,
Да свято Имя мы Твое блюдем в сердцах,
Да приидет Царствие Твое, да будет воля
Твоя, как в Небесах, так и в земной юдоли.

Пошли и ныне хлеб насущный от трудов,
Прости нам долг: и мы прощаем должников,
И не введи Ты нас, бессильных, в искушенье,
И от лукавого избави самомненья.

А.Фет

Среди других играющих детей
Она напоминает лягушонка.
Заправлена в трусы худая рубашонка,
Колечки рыжеватые кудрей
Рассыпаны, рот длинен, зубки кривы,
Черты лица остры и некрасивы.
Двум мальчуганам, сверстникам её,
Отцы купили по велосипеду.
Сегодня мальчики, не торопясь к обеду,
Гоняют по двору, забывши про неё,
Она ж за ними бегает по следу.
Чужая радость так же, как своя,
Томит её и вон из сердца рвётся,
И девочка ликует и смеётся,
Охваченная счастьем бытия.

Ни тени зависти, ни умысла худого
Ещё не знает это существо.
Ей всё на свете так безмерно ново,
Так живо всё, что для иных мертво!
И не хочу я думать, наблюдая,
Что будет день, когда она, рыдая,
Увидит с ужасом, что посреди подруг
Она всего лишь бедная дурнушка!
Мне верить хочется, что сердце не игрушка,
Сломать его едва ли можно вдруг!
Мне верить хочется, что чистый этот пламень,
Который в глубине её горит,
Всю боль свою один переболит
И перетопит самый тяжкий камень!
И пусть черты её нехороши
И нечем ей прельстить воображенье,-
Младенческая грация души
Уже сквозит в любом её движенье.
А если это так, то что есть красота
И почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?

(Н.Заболоцкий)

Огромные глаза, как у нарядной куклы,
Раскрыты широко. Под стрелами ресниц,
Доверчиво-ясны и правильно округлы,
Мерцают ободки младенческих зениц.
На что она глядит? И чем необычаен
И сельский этот дом, и сад, и огород,
Где, наклонясь к кустам, хлопочет их хозяин,
И что-то, вяжет там, и режет, и поет?
Два тощих петуха дерутся на заборе,
Шершавый хмель ползет по столбику крыльца.
А девочка глядит. И в этом чистом взоре
Отображен весь мир до самого конца.
Он, этот дивный мир, поистине впервые
Очаровал ее, как чудо из чудес,
И в глубь души ее, как спутники живые,
Вошли и этот дом, и этот сад, и лес.
И много минет дней. И боль сердечной смуты
И счастье к ней придет. Но и жена, и мать,
Она блаженный смысл короткой той минуты
Вплоть до седых волос всё будет вспоминать.

Н.Заболоцкий

Празднованию Купалы в русском язычестве отводится, как правило, два дня - Купальница накануне и самая короткая ночь в году - на Купалу. Эти два дня являются своего рода Женским и Мужским Временем - когда Купальница встречает Купалу. Таким же образом, но с характерным для православия календарным сдвигом (на 6 и 7 июля) Аграфена-Купальница, встречает Ивана-Купалу.

На Купальницу приходится начало купаний и сбора самых ценных лекарственных трав. Особо важной отличительной особенностью купаний - является целебные свойства воды на Купальницу, и активность Водяного - на Купальскую Ночь, что делает это время особо значимым - в процессе испытания «Любви на прочность». Поэтому, на Купальницу собираются люди вещие, дабы подготовиться к празднованию Купалы, и помочь тем - кому требуется исцеление от недугов.

Именно на Купальницу проводятся обряды защиты от нечистой силы, разгул которой может произойти на Купале (если не проводить Купальницу), когда возможно буйство не только Водяного, но и всех остальных зловредных духов, которых также точно исцеляет Купальская Вода (которой, естественно, не до выбора - кого именно исцелять). И ещё одной особенностью Купальницы является время Святочных гаданий (аналогичных гаданиям на Красные Святки), и сбор росы, - которая в это время имеет особые целебные свойства (связанные с максимальной за целый день - солнечной активностью).

Зелёные Святки - событие аналогичное Красным Святкам Коляды (Нового Года), времени Солнцестояния. На летнее Солнцестояние в Русской Народной Традиции приходится Великий Праздник - Купала.

В Купальскую Ночь начинается Праздник Любви. Это время испытания на прочность и поиска «любовных уз». Существует весьма популярное представление - «о блуде» на Купальскую Ночь, который - безусловно, может случиться, но только в случае разгула нечистой силы (т.е. когда не проведён Обряд Купальницы). И это тоже одно из испытаний. В языческих кругах, где соблюдается надлежащая Обрядовость, такого не случается, так как Купала - это Праздник Верности и Искренней Любви. Исключением могут быть лица одержимые нечистой силой - по жизни.

Всю Купальскую Ночь пары проходят испытания на прочность уз и готовятся к Венчанию. Под стать испытаниям проводится и ритуальное венчание травяного Чучела с Берёзкой, как своего рода подготовка к тому - что предстоит на Рассвете. В этот символический ритуал входит не только венчание, но и предание Чучела - богу Огня Яриле, а Берёзки - богине Воды Ладе, как символа того, что они «жили счастливо и умерли в один день». Все остальные участники Праздника Купалы, чьи чувства не требуют испытания, либо ещё не возникли - веселятся на испытаниях других.

Купальская Ночь это время накануне Встречи Богов. С восходом Солнца происходит встреча бога Солнца Ярилы - с богиней Рассвета Зарёй. Именно на восходе Солнца благословляются брачные узы, но не «жрецами» или «волхвами», а самими богами - Ярилой и Зарёй (Теплом и Светом в Воздушной ванне и Купании). Купание (смысл которого несёт название Праздника Купалы) проводится в одежде, а не «в чём мать родила» - дабы освятить (вынести на Свет после купания) вместе с носителем и саму одежду - которую можно сушить только на теле (после чего эта одежда обретает свойство оберега).

С глубокой древности люди наблюдали за звездным небом, стараясь понять законы движения планет и влияние их на земные события. Это было необходимо для предсказания тех или иных явлений, от которых напрямую зависела жизнь людей: разливы рек, изменения погоды, морские приливы. А кроме того, с положением солнца и звезд тесно связаны события невидимого плана: состояние информационного поля Земли, параллельных миров и др., и наши предки уделяли этому гораздо больше внимания, чем мы.Читать далее...

Ночь наступила, день угас,
Сон и покой - и всей душою
Я покоряюсь в этот час
Ночному кроткому покою.
Как облегченно дышит грудь!
Как нежно сад благоухает!
Как мирно светит и сияет
В далеком небе Млечный
Путь!
За все, что пережито днем,
За все, что с болью я скрываю
Глубоко на сердце своем, -
Я никого не обвиняю.
За счастие минут таких,
За светлые воспоминанья
Благословляю каждый миг
Былого счастья и страданья!

Иван Бунин

В небе зоринька
Занимается,
Золотой рекой
Разливается, -
А кругом лежит
Степь широкая,
И стоит по ней
Тишь глубокая...
Ковылем густым
Степь белеется,
Травкой шелковой
Зеленеется.
Ты цветешь красой,
Степь привольная,
Пока нет еще
Лета знойного:
Всю сожжет тогда
Тебя солнышко,
Попалит твою
Травку-цветики!
Пока нет еще
Время тяжкого -
Темной осени,
Ветра буйного:
Разнесет тогда
Он по воздуху
Всю красу твою -
Ковыль белую!
А. В. Кольцов

Здесь лес, претворившийся сказкой,
Заставит блуждать неспроста,
Здесь ум, укрываясь под маской,
Звенит бубенцами шута.
Жизнь кажется вся маскарадом,
Где в медленном танце кружа,
Загадка с влюбленностью рядом
Лукавит в обличье пажа.
Не нужен здесь довод рассудка
Тому, чья догадка остра.
Не знаешь, где кончится шутка,
Где правды начнется игра.
И залитый солнечным светом,
Здесь зритель, хотя бы на миг
Становится тоже поэтом
В запутанной пряже интриг.

Александр Блок

На улице вторые сутки гуляет тетушка-непогодушка. Льют проливные дожди, но во всем есть положительная сторона. Погуляла я по дневникам, а не по полям, вместо работы в огороде почитала ленту и обратила внимание на то, что опубликовано очень много стихов и рассказов о любви. Решила и я высказать вслух свое понимании на сегодняшний день этого прекрасного чувства.

Человеческое сердце – это музыкальный инструмент, оно содержит великую музыку сфер, которая спит в ожидании подходящего момента, чтобы воспламениться, быть выраженной, спетой, станцованной. И прозвучать во всем своем великолепии она может только через любовь. Без любви человек никогда не узнает, какую музыку он носил в своём сердце. Только через любовь эта музыка становится живой, пробуждённой, из возможной начинает становиться действительной.

Любовь для души – это то же самое, что пища для тела. Без пищи тело слабо, без любви слаба душа.

Но как только мужчина полюбил женщину или женщина мужчину, немедленно приходят требования. А у нас нет права требовать что-либо от кого-либо. Если кто-то любит нас, надо быть благодарным и не требовать ничего – потому что он не обязан любить нас. Если кто-то любит – это чудо, надо быть трепетным перед этим чудом.

И когда ты любишь человека, не начинай требовать; иначе с самого начала ты закрываешь двери. Ничего не жди. Если что-то приходит, чувствуй благодарность. Если ничего не приходит, значит этому не надо приходить, нет необходимости этому приходить. Мы не можете ожидать этого.

Надо любить друг друга, но не делать из любви оков. Это должно быть свободным подарком, отдаваемым или принятым, но не должно быть никакого требования. Иначе очень скоро можно будет быть вместе, но все же оставаться далекими, как звёзды.

Прежде, чем думать, как получить любовь, надо начать давать. Когда мы отдаём, мы получаем; нет другого способа. Люди больше заинтересованы в том, как отхватить и получить. Каждый заинтересован в получении и, кажется, никто не радуется, отдавая. Люди отдают очень неохотно; если же они дают, то только для того, чтобы получить, они почти как дельцы. Это сделка. Они всегда продолжают стремиться к тому, как бы получить больше того, что они дают – это хорошая сделка, хороший бизнес. Но другой тоже делает это. Читать далее...

Кроха сын к отцу пришел и спросила кроха:
– Папа, какая самая маленькая вещь в мире?
– Жизнь человеческая, малыш. Только начнешь жить, и уже старик.
– Да, а физичка сказала, что электрон… А что длиннее всего на свете?
– Жизнь человеческая. Успеваешь сделать столько ошибок, что и правнуки не могут исправить.
– Географичка говорила – экватор. Обманывала, что ли?..
Пап, а пап, что дороже всего ценится?
– Жизнь человеческая.
– Точно! Мы это по литературе проходили. А что тогда самое дешевое?
– Жизнь человеческая, малыш. На гроши её разменивают, а то и вовсе даром отдают.
– На истории нам сказали, что труд рабов, папа! Ты, наверное, забыл?
Ну ничего, назови лучше самую сложную теорему.
– Жизнь человеческая, сын. Каждый день с утра до вечера доказываешь что-то себе и другим.
– Нет, нет, нет! Это теорема Ферма, нам математичка рассказывала!
Смешной ты, папа. А простейшую клетку знаешь?
– Жизнь человеческая. Нет в ней окон с решетками, нет дверей с хитроумными замками, нет недремлющего стражника, но и выхода тоже частенько нет.
– Да я из биологии спрашиваю! Потому что в учебнике написано, что…
Ну тебя, папка! Чего ты смеешься?.. А правда, Эйнштейн умнее всех?
– Умнее всех тот, кто позже всех родился.
– А правда, Поддубный был сильнее всех?
– Сильнее всех тот, кто знает языки своих врагов.
– А кто самая красивая?
– Самая красивая та, которая никогда не смотрится в зеркало.
– А самый добрый – это который всех жалеет?
– Самый добрый, малыш, не жалеет себя.
– Папочка, как интересно! Мама говорит, что ты всегда прав…
– Нет, конечно.
– А кто же тогда?
– Ты.
– Почему, папа?
– Ты прав, потому что моложе. Запомни это.
– Ой, как здорово!
– А теперь спи, уже поздно. Мама будет ругаться, если увидит, что ты ещё не спишь.

Больше всего на свете он любил цветы и женщин. «Все цветы красивы», - сказал он в одном своем стихотворении. И все женщины казались ему привлекательными. Больше всего он ценил в женщинах женственность, желание нравиться, кокетство и любовь к поэзии. «Он не оставался равнодушным ни к одному чувству, которое к нему проявляли, будь то обожание подростка или интерес пожилой женщины. Он ухаживал за десятилетней девочкой, дружил со многими старушками...» Он постоянно был влюблен то в одну, то в другую, то в нескольких сразу. «Любил любовь», - как он сам говорил о себе.

Дочь Нина признавалась: «Может, не совсем удобно об этом говорить, но общеизвестно, что отец имел колоссальный успех у женщин. Его постоянно окружало большое количество поклонниц и почитательниц». Большое количество - это еще мягко сказано. Своим фантастическим обаянием он влюблял в себя всех женщин. Он не был красавцем, альфа-самцом, но был, и внутри и снаружи, рыцарем, посвятившим себя бескорыстному служению Женщине и Любви. И женщины это чувствовали. И потому стремились во что бы то ни стало обратить на себя его внимание. И это им легко удавалось... Он даже уставал от стольких Любовей: «Я устал от чувств, - признавался он. - Если бы все мои Любови волею Бога превратились в сестер моих, любящих друг друга... я, вероятно, вздохнул бы с безмерным облегчением».

«Душа моя уже не бывает захвачена в вихрь каждой женской юбки, - жалуется Бальмонт в письме к Волошину. - Раньше я не мог пройти мимо женщины. Мне казалось необходимым создать какие-нибудь отношения, чтобы что-нибудь между нами было: намек, поцелуй, прикосновение, трепет...».

Л. М. Гарелина

Одной из самых драматических страниц жизни Константина Бальмонта стала история его взаимоотношений с первой женой, Ларисой Гарелиной. О личности, судьбе этой незаурядной женщины подробно рассказано на страницах книги П. В. Куприяновского и Н. А. Молчановой «Поэт Константин Бальмонт: Биография. Творчество. Судьба». Лариса Михайловна Гарелина — дочь иваново-вознесенского фабриканта, воспитывалась в Москве во французском пансионе Демушелей. Наделённая артистическим дарованием, она в юности не без успеха участвовала в любительских спектаклях в Иванове и Шуе. Авторы книги предполагают, что знакомство Бальмонта с Гарелиной произошло осенью 1888 года во время спектакля в шуйском театре, куда её пригласила мать поэта, Вера Николаевна. Лариса сразила Бальмонта своей боттичеллевой красотой. «Любовь завладела всем моим существом!» — восклицает поэт в письме к Гарелиной от 3 января 1889 года. А уже 10 февраля этого же года, в Покровской церкви в Иваново-Вознесенске, произошло их венчание. Родители Константина Дмитриевича противились этому браку. «Ты погубишь себя», — писал отец сыну. Мать и жена, по свидетельству Бальмонта, ненавидели друг друга. Очень скоро обнаружилось, что тревожное предчувствие не обмануло родителей. Этот брак для обоих супругов обернулся мучительной жизнью, демоническим, по словам поэта, и даже дьявольским ликом. В начале 1890 года, от менингита, прожив четыре недели, умерла девочка — их первый ребёнок. Второй ребенок, сын Николай — страдал психическим заболеванием. Жизнь осложнялась подозрительным, ревнивым отношением жены к мужу, её пристрастием к алкоголю. Угнетала бедность. В жизненных интересах не было общности. В отчаянии Бальмонт решил покончить жизнь самоубийством. 13 марта 1890 года он выбрасывается из окна третьего этажа московской гостиницы. К счастью, поэт не погиб. Впоследствии Бальмонт мифологизирует трагические события, связанные с его женитьбой на Ларисе Гарелиной. Стихи, рассказы («Воздушный путь», «Крик в ночи», «Белая невеста») создадут своеобразный макротекст, в центре которого предстанет герой-грешник, на какое-то время попавший в дьявольские сети, но, в конце концов, сумевший вырваться из них:

Мне стыдно плоскости печальных приключений,
Вселенной жаждал я, а мой вампирный гений
Был просто женщиной, познавшей лишь одно,
Красивой женщиной, привыкшей пить вино.
Она так медленно раскидывала сети,
Мы веселились с ней, мы были с ней как дети,
Пронизан солнцем был ласкающий туман,
И я на шее вдруг почувствовал аркан.
И пьянство дикое, чумной порок России,
С непобедимостью властительной стихии,
Меня низринуло с лазурной высоты
В провалы низости, тоски, и нищеты.

(«Лесной пожар»)

Как это ни парадоксально, Бальмонт всю жизнь оставался благодарен своему вампирному гению за тот опыт любовного страдания.Читать далее...

Не Пушкин, за ямбами певший хореи,
Легчайший стиха образец,
Не Фет, иссекавший в напевах камеи,
Усладу пронзенных сердец,
Не Тютчев, понявший созвучия шума,
Что Хаос родит по ночам,
Не Лермонтов - весь многозвездная дума,
Порыв, обращенный к мечам,
Не тот многомудрый, в словах меткострельный,
Кем был Баратынский для нас, -
Меня научили науке свирельной,
Гранили мой светлый алмаз.
Хореи и ямбы с их звуком коротким
Я слышал в журчаньи ручьев,
И голубь своим воркованием кротким
Учил меня музыке слов.
Качаясь под ветром, как в пляске, как в страхе,
Плакучие ветви берез
Мне дали певучий размер амфибрахий, -
В нем вальс улетающих грез.
И дактиль я в звоне ловил колокольном,
И в марше солдат - анапест.
Напевный мой опыт был с детства невольным,
Как неясность на лике невест.
В саду, где светили бессмертные зори
Счастливых младенческих дней,
От липы до липы, в обветренном хоре,
Качались шуршанья ветвей.
Близ нивы беседовал сам я с собою,
И видел в колосьях намек,
И рифмою чудился мне голубою
Среди желтизны василек.
В горячем июле, в пробегах безгласных
Качавших полнеба зарниц,
Читал я сказанья о странах прекрасных,
Где райских увижу я птиц.
В звучаньи ли долгом пастушьего рога,
В громах ли - всё звонче, светлей -
Мне слышались, снились напев и дорога, -
И я полюбил журавлей.
Свершилось. Дорога моя беспредельна.
Певучие - песни мои.
Хваленье, что пели вы мне колыбельно,
В далекой деревне ручьи.
Быть может, дадутся другому удачи
Полней и светлей, чем моя.
Но мир облетел я. И как же иначе
Крылатым ответил бы я?
Я видел всю Землю от края до края.
Но сердцу всех сказок милей,
Как в детстве, та рифма моя голубая
Широкошумящих полей.

Константин Бальмонт

Когда слушаешь Бальмонта - всегда слушаешь весну. Никто не опутывает души таким светлым туманом, как Бальмонт. Никто не развевает этого тумана таким свежим ветром, как Бальмонт. Никто до сих пор не равен ему в его "певучей силе".  Александр Блок                                                                                                                                                                    

К.Д.Бальмонт. 1920-е годы. Фотография П.И.Шумова

Слегка рыжеватый, с живыми быстрыми глазами, высоко поднятой головой (...), бородка клинушком, вид боевой(...). Нечто задорное, готовое всегда вскипеть, ответить резкостью или восторженно. Если сравнивать с птицами, то это великолепный шантеклэр, приветствующий день, свет, жизнь. Б.Зайцев (писатель, друг Бальмонта по эмиграции)
                                                                                                                                                                            
"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры." К.Д.Бальмонт
                                                                                                                                                                           
Наследник Пушкина и Достоевского, Бальмонт в высшей степени наделён «главенствующим свойством арийца – всемирный огляд, всебожие природы, всечеловечность».

Стихи Константина Бальмонта, поэта-символиста, могут нравиться или оставлять равнодушными, но никто не может отрицать их необыкновенную музыкальность. Бальмонт словно весь был создан из анахронизма. Поэт с изумительно зелеными глазами и чересчур аристократической внешностью. Именно таким девушки представляют Принца или Короля.

Он царил над толпой. В его поэзии то клекот, то щебет, и русское ухо тревожат непривычные, носовые «н» в рифмах «влюбленный, полусонный, опьяненный.».

Я в этот мир пришел,
чтоб видеть солнце
И синий кругозор.
Я в этот мир пришел,
чтоб видеть солнце
И выси гор

Илья Эренбург вспоминал, что читал свои стихи Бальмонт голосом «вдохновенным и высокомерным», как «шаман, знающий, что его слова имеют силу если не над злым духом, то над бедными кочевниками». Поэт, по его словам, говорил на всех языках с акцентом - не с русским, а с бальмонтовским, своеобразно произнося звук «н» - «не то по-французски, не то по-польски». В музыкальных строках его поэзии звучат грациозная меланхолия Шопена и величие вагнеровских аккордов – светозарных струй, горящих над бездною хаоса. В его стихотворных красках разлита нежная утонченность Боттичелли и пышное золото Тициана.

Я возглас боли, я крик тоски.
Я камень, павший на дно реки.
Я тайный стебель подводных трав.
Я бледный облик речных купав.

Я легкий призрак меж двух миров.
Я сказка взоров. Я взгляд без слов.
Я знак заветный, – и лишь со мной
Ты скажешь сердцем: «Есть мир иной»

Его исступленная любовь к поэзии, его тонкое чутье к красоте стиха, вся его своеобразная личность производят исключительное впечатление. Многое, очень многое становится понятным через призму его стихов. Он учит понимать других поэтов, своих современников, учит по-настоящему любить жизнь.

Константин Бальмонт родился 15 июня 1867 года в поместье близ деревни Гумнищи Владимирской губернии. Считал себя потомком (по линии матери) татарского князя, чье имя переводилось как "Белый Лебедь Золотой Орды", и в то же время. Вырос в небогатой дворянской семье. Отец поэта Дмитрий Константинович Бальмонт
(1835-1907) был председателем земской управы в городе Шуе, много сделал для распространения грамотности среди крестьян (в деревне Гумнищи на его средства была построена школа). Отец, более всего увлекающийся природой и охотой, влияния на сына не имел. Мать поэта Вера Николаевна (1843-1909) выступала в местной печати, устраивала литературные вечера, любительские спектакли. Именно она ввела сына в мир музыки, поэзии, истории, научила понимать красоту.

ЗАГАДОЧНОЕ ЧИСЛО БАЛЬМОНТА

Необычайно снежным выдался январь 1921 года в Париже. Бальмонт идет по парижским улицам и любуется милыми его сердцу белыми крышами, наслаждается хрустом снега и всей этой чарующей "нежно-молочной далью". Но он знает, что здесь это не надолго и что весь этот наряд скоро спадет.

Читать далее...

В тайге, где дико все и хмуро,
Я видел раз на утре дней,
Над быстрым зеркалом Амура,
Тринадцать белых лебедей.

О нет, их не тринадцать было,
Их было ровно двадцать шесть.
Когда небесная есть сила,
И зеркало земное есть.

Все первого сопровождая
И соблюдая свой черед,
Свершала дружная их стая
Свой торжествующий полет.

Тринадцать цепью белокрылой
Летело в синей вышине,
Тринадцать белокрылых плыло
На сребровлажной быстрине.

Так два стремленья в крае диком
Умчалось с кликом в даль и ширь,
А солнце в пламени великом
Озолотило всю Сибирь...

Теперь, когда навек окончен
Мой жизненный июльский зной,
Я четко знаю, как утончен
Летящих душ полет двойной.

Константин Бальмонт

Хочу густого духа
Сосны, берез и елей.
Хочу, чтоб пели глухо
Взвывания метелей.
Пастух пространств небесных,
О ветер далей русских,
Как здесь устал я в тесных
Чертах запашек узких.
Давно душа устала
Не видеть, как цветками
Дрема владеет ало
Безмерными лугами.
Пойти по косогору,
Рекою многоводной,
Молиться водам, бору,
Земле, ни с чем не сходной.
Узнай все страны в мире,
Измерь пути морские,
Но нет вольней и шире,
Но нет нежней - России.
Все славы - мне погудки.
В них душно мне и вязко.
Родные незабудки -
Единственная сказка.
Ребячьи мне игрушки -
Красоты, что не наши.
Напев родной кукушки -
Вино бездонной чаши.
Уютной, ветхой няни
Поет жужжанье прялки.
Цветут в лесном тумане
Ночные нам фиалки.
От севера до юга,
С востока до заката -
Икона пашни, луга,
Церковность аромата.
Пасхальной ночи верба -
Раскрывшаяся тайна,
Восстанье из ущерба
Для жизни, что бескрайна.
Лишь тот, кто знал морозы
И вьюжное круженье,
Войдет в такие грозы,
Где громы - откровенье.
Лишь нами - нами - нами
Постигнуто в пустыне,
Как петь колоколами
От века и доныне.
Кто жаждет благолепий,
В чьем сердце звучны хоры,
Тому - от бога - степи,
Ему - леса и горы.
Хочу моей долины
И волей сердца знаю,
Что путь мой соколиный -
К Единственному Краю.

Константин Бальмонт