Еще фрагмент из книги С. Лукьяненко “Спектр” ;
Знать – настоящая, с уходящими в глубь веков родословной и признаками аристократического вырождения, а не прикупившие себе титулы американские миллионеры и российские казнокрады, - всегда знала толк в хорошей кухне.
Разглядывя глянцевые страницы кулинарных книг, легко поверить в красивую ложь – цари и бояре на Руси испокон веков только и ели, что блины с зернистой икрой, фаршированных по-хитрому гусей, гурьевские пироги и белорыбицу. А уж любовь Петра Первого к перловой каше иначе чем странностями и болезнями великого монарха и не обьяснишь.
Вот и жрет новоявленная знать пищу хоть и вкусную, но жирную и тяжелую, не мыслит вечера без спиртного, наивно отговариваясь – мол, на Руси богатые люди всегда так ели, и ничего, жили долго и счастливо.
Опасное, чреватое расстройствами желудка, ожирением печени и неэротичными складками на боках заблуждение.
Не надо путать еду праздничную, торжественную, дающую радость глазам и желудку, но и позволительную не в каждый день, и пищу простую, будничную, полезную для здоровья, но при том не менее вкусную и возвышенную. Настоящая аристократия эту истину знала – поэтому и доживала до преклонных годов.
Мартин стоял у плиты и варил себе на завтрак рисовую кашу.
“Сарацинское пшено” нравится не всем. С детства отбивают людям вкус к рисовой каше – горестному плачу малышей-детсадовцев вторят кислые физиономии школьников, крепкие матерки неприхотливых солдат и тупая безнадежность смирившихся с жизнью отцов семейства, подъедающих за капризничающими детишками неаппетитное варево. Слипшаяся, клейкая, вываренная белая жижа в тарелке, порой украшенная вкраплениями подгоревшей корочки, в целях маскировки распределенной по всей толще риса… ужасное, постыдное зрелище. Да, оно пробуждает в душе какие-то светлые чувства. К примеру, сострадание к народам Юго-Восточной Азии, питающихся рисом с восхода до заката. Но и только. Ни на вкус, ни на пользу здоровью такая каша не идет.
Немногим лучше обстоит дело с готовыми кашами в пакетиках и рисовыми хлопьями быстрого приготовления. Они уже испорчены до нас и хуже не станут.
Нет! Такой рис нам не нужен!
Мартин отмерил двести миллилитров риса – обычной среднезернистой иберики, сорта демократичного и доступного любому работящему человеку. Была у иберики легкая тенденция к слипанию при варке, но при правильном приготовлении вполне преодолимая.
Мартин готовил кашу правильно.
Высыпанный в кастрюльку рис Мартин залил тремястами миллилитрами кипятка. Вода, конечно, была не из-под крана, а из нормальной пятилитровой фляги с питьевой водой. Это там, на пыльных тропинках далеких планет, Мартин готов был пить воду из козлинного копытца. Дома опускаться нельзя! Эту истину всегда соблюдали английские джентельмены, отправляясь нести бремя белого человека, и в большинстве своем тоже жили долго и счастливо – если не умирали от дизентерии.
Кастрюльку Мартин закрыл тяжелой плотной крышкой и поставил на сильный огонь. Электрические плиты – для американцев. Они к синтетике привычные.
Ровно три минуты какша бурлила на сильном огне. Мартин бдительно поглядывал, чтобы крышка не подскакивала и не выпускала драгоценный пар. Но кастрюлька была тоже правильная и пар держала.
Через три минуты Мартин убавил огонь и поставил таймер на семь минут. Каша начала успокаиваться, вариться по-настоящему.
И последние две минуты Мартин позволил каше попыхтеть на слабом-слабом огне, уже не разогревающем, а лишь поддерживающем тепло.
Двенадцать минут – не так уж и тяжело, верно?
Выключив огонь, Мартин, разумеется не стал снимать кашу с плиты и не открыл крышки. Он неспешно заварил чай – зеленый, очень полезный для людей курящих, недосыпающих и вообще бурный образ жизни. Да и гармонирует он с рисом куда лучше, чем густой черный настой, который принято пить в “цивилизованном” мире.
В деле заварки чая, в том числе и зеленого, хитростей вроде бы и нет. Берешь хорошую питьевую воду, берешь чайник правильной формы и размера, споласкиваешь его кипятком, засыпаешь чай из расчета одной чайной ложки на человека и одной – для чайника. Настаиваешь положенное время – очень важно не дать чаю перестоятся, особенно зеленому! И пьешь.
Дав каше настоятся каше настоятся ровно двенадцат минут, Мартин открыл крышку. С улыбкой, как на доброго старого знакомого, посмотрел на рассыпчатую, но одновременно плотную кашу. Отсек от пачки кусочек сливочного масла размером с солдатскую пайку – тридцать граммов. Броси поверх риса. И аккуратно размешал кашу ложкой – следя за тем, чтобы именно размешивать, но ни в коем случае не растирать, не разминать.
Вот теперь можно и приступать.
Счастливо улыбаясь – не всегда удавалось позавтракать в свое удовольствие, - Мартин съел тарелку каши, сам у себя попросил добавки и сам себе ее позволил. Выпил кружку душистого жасминового чая, налил вторую. И повернулся к окну, чтобы насладиться чаем спокойно и самоценно, наблюдая за текущей во дворе жизнью.
Продолжение следует…
Ну как, вам еще кашки не захотелось. J J J
А я пошел варить…
