Случилась история эта тогда,
Когда последние дни доживала война.
Стояли два дома на жёлтой горе,
И каждое утро навстречу заре
Девчонка с мальчишкой двенадцати лет
В горы бежали встречать рассвет.
Кто встретит его, счастье найдёт.
Он должен, обязан его разыскать…
Рубаха разорвана, руки в крови,
Вдруг ржавое что-то он тронул ногой,
И взрыв разорвал тишину…
Мальчишку спасли, но с двенадцати лет
Ему никогда не увидеть рассвет.
И даже степь ему не обнять,
По горным тропинкам ему не бежать,
Не прыгать средь брызг изумрудной воды…
Прошло лет пятнадцать,
И девчонка стала красавицей.
Все лучшие парни сватались к ней.
Но лишь одного они видели с ней:
В коляске, слепой, на лице рваный след,
Укутан заботливо в розовый плед.
Он часто её уговаривал: «Брось!»
Просил, умолял, что жить надо врозь.
Но грустно в ответ улыбалась она
И говорила лишь: «Глупенький мой».
Он как-то её попросил, и она
В горы, к обрыву его повела.
Где-то под кучей шумела река
И, пенясь, билась о берега.
Как будто хотела прервать чей-то рейс.
«Послушай, сорви цветок Эдельвейс!»
Хотела сказать: «Здесь не рос цветок Эдельвейс!»,
Но всё же пошла.
Зачем же именно этот цветок?
Счастливым стать всё равно не смог…
Застыла она, рука вздрогнула вдруг.
Оттуда донёсся каменный стук.
Жестокие ветки хлестали лицо.
На месте, где раньше коляска была,
Как память осталась помятой трава.
И даже деревья застыли на миг,
Когда над деревней летел его крик…
С тех пор на вершине встречает рассвет
Седая красавица двадцати семи лет.