Как мазохист, предвкушаешь боль. Ты глуп, зная все с самого начала.

Давай за(со)жжем их? 

Прогресс в том, чтобы учиться искренне подставлять свое сердце под огнестрельный огонь. 

"Этот огонь ничего не сжигал - он согревал. ... Он и не знал, что огонь может быть таким." 451 градус по Фаренгейту 

О черт, как же мне хочется спать
А завтра рано нужно вставать.
Но скоро экзамен придется сдавать
А мне на это, очевидно плевать,
Потому что, пойду-ка, пожалуй, я спать.

вчера в 3:20

Я вот не люблю читать в метро. Знаю, это упущенье с моей стороны. Но не выношу абсолютно. Метро для того наверно и придумывалось, чтобы там можно было почитать. Этакий читальный зал едет по рельсам. Да-да. Наверно красные для этого и строили его, чтобы почитать газеты, плакаты, поднять народный дух словом. Глупости, конечно. Но в толк никак не возьму, каким манером можно читать в метро. Как можно наслаждаться творением кого-нибудь великого, когда гул разноситься жуткий, да еще, не дай Бог, через плечо заглядывает в книгу какой-нибудь проныра. Ненавижу это. Я одеваю обложки. Не ваше собачье дело, что я читаю. Хотя мне самой всегда интересно.

Конечно, упиваться скудными современными детективами или вампирскими сагами, да даже современной лжефилософской прозой всяко проще, чем Шекспиром, например. Не понимаю. А людям все равно удается даже классику читать в общественном транспорте. Позавидовать им остается только, что ли?

Да я даже в библиотеке в читальном зале не очень люблю. Слишком тихо. В такой тишине, даже шелест бумаги начинает раздражать. Зато там потолок потрясающий. Я обожаю смотреть на него в отражении. Беру телефон. Ведь зеркалец с собой не ношу. И смотрю на него перевернуто. Будто это вовсе не потолок, а пол. Там люстры такие длинные, а в отражении они кажутся деревьями. Там есть большое углубление в потолке. Огромное. Ну а у меня, это бассейн. Только не хватает каких-нибудь шезлонгов из белого камня. Эх. Нравиться мне так играть с отражениями. Я и дома себя так часто развлекаю.

Самое «оно», читать в буфете. Понятное дело разговоры конечно. Но вот почему-то тянет меня читать в этом буфете. Настроение появляется. И мешают мне эти разговоры меньше, чем гребаный шелест страниц. Не знаю. Бывает иногда, отвлекусь и заслушаюсь. Много интересных людей там бывает. Много. Даже иностранцев. А самая замечательное, что европейцев именно. Прелесть.

Как же коротать тогда время пока несешься на поезде или стоишь в пробке из пункта А в пункт Б? Я вот часто смотрю на людей. Не пялюсь, конечно. Не выношу, когда люди, словно трогают тебя глазами. Я так, украдкой, с уважением к их личному пространству. Смотрю на них, и бывает, так тянет смеяться. Иногда так берет смех. Что стою, посмеиваюсь, как сумасшедшая. Без явных причин, что-то вспомнишь или подумаешь, или заметишь какую-нибудь дурацкую листовку на стене вагона. Без музыки, безусловно, никак. Часто невыносимо ехать, идти, даже стоять в очереди в аптеке, невыносимо, без любимых звуков. В такие моменты даже перерывы между песнями, кажутся совершенно бесконечной вечностью. Потому что мир словно скучнеет на глазах. А потом уши заполняются новыми звуками. И вроде начинаешь замечать, что оказывается, на стекле висит светящаяся гирлянда. А мир тем временем, стряхивает с себя серую пыль. И начинаешь дышать в нем по- новому. Такая штука. А гирлянды, я от них тащусь. Это единственное хорошее в зиме, честное слово. Потому что на праздники вешают эти мигающие разноцветные огни. Я обожаю смотреть на них по ночам. Это делает все вокруг таким уютным. А если еще в ушах моих любимые звуки. Тогда это счастье. Удивительное счастье.

Я не брала гитару в руки так давно. Кажется, целую вечность, с того момента, как товарищ Г. приходил ко мне, пугать мою кошку, настраивать мой бездарный и бестолковый инструмент. Попить остывшего чая. И сыграть мне (соседям) на лестничной площадке.

Ни сессия, ни праздники не являются оправданием. Сейчас есть книги, экзаменационные билеты, курсовая, конфеты, консервированные персики. Есть даже рисование. А вот моей музыки нет. Заходит иногда муза прозы. Рифма вышла на неопределенное время.

Это время очень продуктивно. Но в другую сторону. Потому что когда нужно учить, является вдохновение и портит учебный процесс.

Обычно люди на подобных фотографиях хотят проглотить лица друг друга. А эта, почему-то кажется искренней. 

Ты такая же, как я.

Ты так же не будешь делать то, чего  требует момент. Даже как бы он не требовал. Ты будешь делать что-то, когда хочется. И наплевать на моменты. Мы даже целенаправленно будем их избегать. Именно поэтому ты приходишь ко мне ночью, когда я бодрствую, и прижимаешься, даришь мне свое тепло. Только когда тебе этого захочется. Ты вся в этом. А когда я буду ложиться, ты убежишь, а потом тихо заснешь в ногах. А утром, если я обнаглею. Ты разбудишь холодным носом и залезешь под одеяло, именно тогда, когда надо будет вставать. Ты совершенно не умеешь учитывать моменты. Совсем. Как и я. Я не люблю строго поставленных вопросов. "Как дела", к примеру. Ну и что, что момент. Я потом расскажу. Как же ненавижу прощаться. К черту моменты. Можно я потом попрощаюсь, как следует? Когда захочется попрощаться. 

P.S: Кто еще, если не ты, будет бодорствовать со мной по ночам?

Я играю в Капитана Очевидность!

Говорят, 
Чтоб любить, 
Надо умение такое иметь. 
Говорят, 
Чтоб любимым быть, 
Можно ничего для этого не иметь. 

Говорят, 
Чтоб любить, 
Надо самодостаточным для этого быть. 
Говорят, 
Чтоб любимым стать, 
Тебе ничего для этого не нужно отдать. 

Говорят, 
А ведь правильно же говорят, 
Ведь истину же галдят, 
Пустою быть 
Самодостаточной не стать. 

P.S: Да, это очевидно, но не для всех.

Мне хочется сделать прокол в этом резервуаре, чтобы чуть поопустел, иначе взорвется и забрызгает всех. И самый верный способ, облачать грязную отравленную воду в слова. Пусть и в неритмичные, слишком нагроможденные, витиеватые словесные конструкции.
Не знаю, каким образом необоснованный выстрел в висок поможет сделать мои словесные пирамиды выше и благороднее. Для меня пуля в виске есть пуля в виске, а не лекарство от бездарности, и не волшебное спасение.
Стрелять всегда проще, чем выковыривать гребаные железные занозы из черепа. Я знаю, каково и то, и другое. Знаю так же, что если хочешь провернуть дело погуманней, вернее использовать для этих целей дробовик. Чтобы сразу и на куски. Приговор и точка. Так проще. Чем со страданиями, медленно и еле выносимо извлекать металл из костной ткани, терять последние силы, постепенно умирая.
Истинное правило нового гуманизма: «Или стреляй на поражение, или засунь свой пистолет куда подальше.»

Я не присоединяюсь к страждущим, требующих снега и зрелищ. Я рада от того, что зима медлит со своим появлением. Негативное подкрепление в виде сессии, уже как третий год, немного портит ожидание чуда. Так же не маловажную роль играет тот факт, что \"наивность излечима\", а поэтому с каждым годом симптомов все меньше. Следовательно, давно стало понятно, что если чего-то ждать, как чуда, так и жопы. Никто из них так и не явиться. Так как "все" значимое и замечательное имеет тенденцию случаться неожиданно. А еще зима - это всегда обязательно февраль. А февраль на 1-ом месте в моем топе самых отстойных месяцев. Также зимой становится спорным вопрос долгих гуляний. По причине обморожения конечностей и других важных мест организма.
И собственно, только московские уши немного отдохнули от отбойного молотка и прочих характерных звуков: смены асфальта, смены бордюров, смены труб, смены да чего угодно еще. То теперь, пришла пора, когда этим самым ушам, светит наслаждаться утренними и вечерними сеансами уборки снега. Аллилуйя!
Есть только одно, чего я по-детски жду с замираньем сердца. И это "одно" до удивления просто и глупо. Я жду, когда у меня над кроватью повесят светящиеся гирлянды. И я буду ночами любоваться. Это реальное чудо и его для меня достаточно.

А у The Dodos есть все шансы стать саундтреком этой зимы.

Самое ужасное, когда ненависть подступает к горлу и душит. Душит так, что глаза готовы разорваться от наступающих слез. Только жалких слез. Это же не слезы радости, которые приятно обжигают сердце пламенем надежды. Это даже не слезы отчаянья, когда бьешься головой о железную перегородку, бьешься до одури, до красной артериальной крови и тщетно ждешь, когда тебе откроют. Нет. Это слезы самоуничижения. Жалости, ненависти. Это разрывает на части каждое из полушарий, каждое из желудочков сердца. Крошечного сердца эмоционального импотента, кретина. А то есть тебя. И можно бесконечно слушать, и слушать в голове монотонный текст о саморазвитии, о самопринятии и о прочей самохерне. 

Меня смешит моя неритмичность. Пойду умру от смеха.

Каждый сам выбирает свою роль. 
Каждый волен быть жертвой иль мерзавцем. 
Каждый самовольно должен разбираться, 
Кем ему быть или не быть. 
 
Сам ты выбираешь свою роль, 
Но за других решать не смеешь. 
Ты делай, как умеешь.  
По пути все будет решено. 

Порядком израненная шея  
Тянется к отточенным клыкам мерзавца. 
Душе ее нравится метаться
И в бедах хищника она винит.

А хищник пусть и порядочный поганец,  
Кретин, сомнительный тип человека, 
Винить его бессмысленно и тщетно. 
Ибо куда, овцам без волков?

Ты сам выбираешь свою роль.
И заперт ли ты в ней навечно?
Решать тебе.
Твой выбор свободен бесконечно. 

Ты волен
Освободиться от оков ролей.    

***

Заклеен скотчем рот,
Не произнести ни слова.
В груди перегородка,
Не вздохнуть.
И пианино бьет по перепонкам.

Я прожигаю свою юность. Я ночами сижу дома. Я ночами пишу неритмичные стихи.  Как сказал бы "великий": "Я жалок!"

Терпкий 
железа запах 
Бьет по ноздрям, словно 
пощечина. 
Я вожу по струнам пальцами.  
Слишком осторожная. 

Это ль запах крови? 
Или пальцы в пыль стертые? 
Нет, мне не надо боли, 
Только сотрите немного крови 
С голых моих колен.  

Капли струйкой ползут по ногам, 
Глухо ударяясь.  
И эхо. 
Медленнно медленно открываю 
глаза, 
Крови будто и не было. 

Ноги без шрамов. 
Выключу лампу. 
Мысли приходят: 
"Привиделось?" 

Замерзну. Пойду, ногами стуча по 
полам. 
Обернусь. 
Кровью ковер усыпанный.

Вокруг меня параноики. Да, я и сама параноидальная неврастеничка. Мы зацикливаемся на прошлом и оно повторяется. Так не послать бы его к черту? Как хотелось бы стереть старые, отравляющие мозг, файлы. Какой от них прок? Пустая рационализация и никакого толка. 

P.S: Ну а чувства-то новые? И да, и нет. А с рифмой что? И да, и нет.

Обзавестись
бы иммунитетом вечным,
Чтобы долго
сидеть на лавке
И соприкасались
плечи.

Обзавестись
бы умом, красноречьем,
Чтобы каждый
аргумент безупречен,
Чтобы были остроты часты.

Обзавестись
бы умением речи,
Чувства
выражать внятным наречьем,
Чтобы не
быть эмоциональным импотентом - вечно.

У меня скоро не останется друзей. У меня скоро не останется родственных душ. Все разбегутся. И в путь, за чем-то большим, чем я могу дать. 

Вчера я слышала салют дважды.

И тишина.

Колготки, как у "потаскушки".

Совсем не для тебя.

P.S: Я распиналась, что не приемлю безразличие. И мне грустно, от его присутствия. А может я, просто именно так, грущу. Еще рано. Пока/теперь/только внутри пустота.

"Не печалься моя родная 
у меня на душе покой 
знаю, часто тебя посещает 
голос, изжитый тишиной. 

не губи себя и не мучай; 
что утеряно - не вернуть. 
нас с тобой разделяет случай 
и последним мне ставший путь. 

кто же знал? - не грусти, не надо. 
вспомни сколько кипело в нас! 
не ходи за мою ограду,  
не терзай себя в лишний раз.. 

знаю, будет еще тревожить 
твое сердце тоска и грусть.. 
но смотри - мне листва у подножья 
красным пламенем стелет путь."

(с) Ах Астахова