Давно, когда про Горбачёва знали лишь пиявки, жил да был старый хоббит по имени Артемон. Будучи последним старым хоббитом с дыркой в щеке, Артемон частенько путал кабинки и ходил по-большому к соседям на крышу. Жил он совсем один... и не один...
Однажды Артемон сильно спешил на распродажу в топ мен, как вдруг где то между палестинским таблоидом со Зверевым и пышной красоткой из бара его правая полупопица знатно застряла в дуле Ивана Дулина. Артемон был в расстерянности и в одежде, как вдруг Иван сказал: "Артемон, я умираю!". Старый хоббит посмотрел в лицо несчастного Дулина и его охватил шок. Лицо Ивана стало синем, потом зеленым и потом снова стало. Слова незнакомца повергли Артемона в отчаяние. На глазах у него умирал человек и возможно он это делал впервые... Взгляд хоббита ненароком устремился на руку Дулина. В ней блестнуло что то жуткое, необъяснимо страшное и завораживающее. Рука разжалась, Артемон присел. Он долго курил, иногда делая перерыв на туалет. Когда сигареты кончились, он стал кусать губы и чесать зубы. Когда зубы кончились, он встал наконец. Было больно. Затем Артемон подошел к руке и взял то что в ней так мило ютилось. Он разглядел предмет поближе, тихо шлепнул губами и напряг правый бицепс. Старый хоббит держал в руке тот самый станок власти, о которым шли легенды и клипы по телику. Кто обладал станком, тот обладал невидомой силой и гладко выбритой щетиной. На лице Артемона читалось удовольствие и удовлетворение. Он никогда не чувствовал себя так хорошо, ну кроме той ночи в Брюссельском борделе для пожилых.
Всю неделю хоббит не расставался со станком и все чаще напевал песни группы Дюна. Похоже наш герой сходил сума.
Аргентину охватила волна восстаний. На юге Польше умерла собака. На северном полюсе у семьи леммингов родился Хрущев. Все эти новости отходили на второй план, когда старый хоббит по имени Артемон брал свой станок власти в руку. Бритые подмышки Артемона стали легендарными а его правое яичко меньше.
Но недолго радовался наш герой... Константин Эрнст урезал бюджет и Артемон погиб.