“Ты можешь стоять на голове, говорить на языке суахили, пить текилу так, как это делают белые гринго, с лимоном и солью, рассуждать на отвязанные от почвы темы или ботать по фене, играть на гитаре надрывные песни о смысле жизни в компании таких же как ты бунтарей, ходить по подиуму, требовать белый Линкольн под трап самолета, жить по понятиям, отдыхать на Канарах, рекламировать кофе, рассуждать о великих отцах нации, розмовлявших на державнiй мовi, искать смысл жизни, фанатеть от футбола или нескольких смазливых девочек, кривляющихся на сцене, балдеть от классики и психоделического рока, трахаться в подъездах и по тантре, сидеть на героине и почитать авторитетов во всех видах, радоваться любви женщин к тебе и бога ко всем. Ты можешь, это твои проблемы каким образом, ты хочешь достичь успеха или расшибить башкой стену.

Я не буду учить тебя жить, для этого существуют родители, учителя и попы. Я не буду спорить с тобой, этим занимаются политики в парламенте, журналисты в газетах и критики там, куда их еще пускают. Вряд ли тебе поможет то, что я выслушаю тебя и скажу тебе что-нибудь в ответ. Ты все равно будешь жить так, как ты жил. Не пытайся учить жить меня. Меня уже учили. Сначала тому как все было хорошо, и что будет еще лучше, а потом тому как все было плохо и как нужно сделать чтобы все-таки было лучше. Все бы ничего, но делали это одни и те же люди. Оставь меня в покое, я как-нибудь сам разберусь на какой свет мне переходить дорогу. Даже если кто-то будет каждый день рисовать новые цвета на светофорах и придумывать новые правила дорожного движения. Оставь мне право совершить мои собственные ошибки, я же не пытаюсь разобраться в том, почему ты развел такой бардак в собственном доме. Не пытайся спорить со мной, мы говорим о разных вещах..."