Разорвал он эту бесконечность в желании направить их дороги к себе, указав искомое яснее, чем виден диск солнца на западе и востоке, указав искомое словив в ловушку, но не была ли ловушкой дороги, по которым они ходили туда и обратно, читая надписи на межевых камнях предков как проклятья себе и тем, кто их никогда не видел, тот кто разбил межу, в месте собрав их, указал путь, по которому стоило идти лишь для того, чтобы убедиться, что этот путь неверен, что по столбовой дороге ходят в никуда, а по тропе, которую протопчешь ты не пойдет никто, но важно ли это и важно ли есть цель или нет.

Суть ли важно это сейчас, если это прошедшее осталось надписью на меже, делящей напополам вечность.

Говорил он или слова шли оттуда откуда их слышат пророки теперь уже никто не скажет и не выбьет знака на двери.

То, что осталось.


От начала, от того, когда целое стало видимым, тогда когда разделившись Предбытность осталась единой и единое вышедшее из него, чтобы вернуться.

Было множество таких, видимых Предбытности, но не видимых себе, круговертящих то, что еще не было путем, но уже не было стылой спрятанностью в Предбытности.

Туда и обратно, не видимых себе, направляемых, но не собой, множество множеств, дыхание Творца.

И был разбит Первый Камень.

Разорвалось кольцо, когда оно унесло то, что могло видеть и помнить, семя Предбытности в скорлупе.

Разорвалось кольцо, став Дорогой, пылью забивающей уши, ставшим слышать, ветром слезящая глаза, ставшие видеть, дав немоту и язык вместе с ней.

В конце ее был Второй Камень, делящий межу, что загородил стеной без конца.

Идти назад от стены к стене человек перед упавшей стеной где нет противоположностей будущего прошлого настоящего называемого выбором покой благодать забвения воспоминаний страха одиночества где есть множество вернувшихся, чтобы опять спрятаться в теле единства, болящего одиночеством за всех и от того дышащего тяжелым дыханием неразрешившихся судеб тех кто возвращается назад по дороге видя право и лево, горизонт востока и горизонт запада а также юг и север и ветры несущие тепло и холод и песок пустыни уносящий слепоту назад к глухой упокоенности недвижимости камня бремени Предвечности что плачет о нерожденных детях своих и о сыновьях и дочерях вернувшихся испугавшись южного ветра принесшего влагу слез северного принесшего скорбь вечности что можно созерцать алой зари востока схожей с кровью оставляемую ступнями необутыми но упорными прошедшими по первой падшей стенемежду жизнью и жизнью и смертью что будет впереди в ниезвестности том откуда вышли или в том куда дойдем идя вперед не повернувшись спиной ко Второму Камню оставив позади его стену.

Здесь был Первый Выбор и пала стена Второго Камня, став Вратами для того, кто стал Хозяином Дороги.

Был путь, не схожий с кольцом пути, совершаемого солнцем с востока на запад, были тени, длиннее Хозяина, тяжелее песка морского, вязкие, болота души, дорога скорби, любви, дорога одиночества, пересекаемая перекрестками где воспоминания возвращались тенями прошлого, вопя о несказанном великолепии мира этого, что вокруг и внутри, о схожести их и несхожести тех, кто окружает и о крови, что от этого.

Было это.

А после было другое, то что лежит за Второй Стеной.