Моя проблема не в том,

как завершает собою человечество

последовательный ряд

сменяющихся существ (человек – это конец),

но какой тип человека

следует взрастить,

какой тип желателен,

как более ценный,

более достойный жизни,

будущности. 

 

 Этот более ценный тип

уже существовал нередко,

но лишь как счастливая случайность,

как исключение, – и никогда

как нечто преднамеренное.

 

Наоборот, – его боялись более всего;

до сих пор он внушал почти ужас,

и из страха перед ним желали,

взращивали и достигали

человека противоположного типа:

типа домашнего животного,

стадного животного,

больного животного

– христианина.