Я с детства очень люблю песню "Звездочка моя ясная" в исполнении ВИА Цветы!! Некоторое время назад, я наткнулась на статью об этой песне. В которой говорилось, что стихотворение, на которое впоследствии наложили музыку, было посвящено советской стюардессе Надежде Курченко.

Меня очень впечатлила эта история и я думаю, что она заслуживает нашего внимания.

Был конец «бархатного сезона». Из города Батуми рейсом N244 на Батуми-Сухуми-Краснодар вылетел самолет Ан-24 с 46 пассажирами на борту. Отдохнувшие на Кавказе люди еще не знали о том, что в ближайшие сутки им предстояло стать свидетелями и участниками драмы, связанной с первым в истории СССР удавшимся угоном пассажирского самолета за границу.

Через несколько минут после взлета на высоте 800 метров двое пассажиров - Отец и сын Бразинскасы подозвали стюардессу и, угрожая взрывом, потребовали посадку в Турции. В те годы в самолётах дверь в кабину пилотов не запиралась, спецсотрудников в салоне самолёта тоже не дежурило. Надя пыталась преградить бандитам путь в кабину пилотов. Она рванулась в кабину и закричала: «Нападение!».

Террористы первыми выстрелами убили бортпроводницу, преградившую им дорогу, и ворвались в кабину. Террористы стреляли во все стороны. Позже в обшивке насчитают 18 пробоин. Несколько пуль были выпущены в сторону салона; никто из пассажиров не пострадал. Первому пилоту Георгию Чахракия пуля попала в позвоночник, и у него отнялись ноги.

Превозмогая боль, он обернулся и увидел страшную картину: Надя без движения лежала в дверях пилотской кабины и истекала кровью. Штурману Валерию Фадееву прострелили легкое, а бортмеханик Оганес Бабаян был ранен в грудь. Больше всех повезло второму пилоту Сулико Шавидзе - пуля застряла в стальной трубе в спинке его сиденья. Позади летчиков стоял Бразинскас-старший и, потрясая гранатой, выкрикивал: 'Держать берег моря слева. Курс на юг.

В облака не входить!' Пилот попытался обмануть террористов и посадить Ан-24 на военном аэродроме в Кобулети. Но угонщик еще раз предупредил, что взорвет машину (впоследствии выяснилось, что Бразинскас блефовал, поскольку граната была учебной). Вскоре захваченный борт пересек советско-турецкую границу, а спустя еще полчаса оказался над аэродромом в Трабзоне.

Самолет сделал круг над взлетной полосой и пустил зеленые ракеты, попросив освободить ее для экстренной посадки. Сразу после приземления угонщики сдались турецким властям. На следующий день на специально присланном самолете всех людей и тело погибшей девушки вывезли в СССР. Чуть позже турки вернули и угнанный Ан-24. После капитального ремонта борт N46256 с фотографией Нади Курченко в салоне еще долгое время летал в Узбекистане.

Бразинскасам в 1983 году выдали американские паспорта. Еще в 1976 году Альгирдас официально сделался Альбертом-Виктором Уайтом, а Пранас - Фрэнком Уайтом. Они поселились в городке Санта-Моника в Калифорнии, где работали обыкновенными малярами. В США Бразинскасы написали книгу о своих 'подвигах', в которой пытались оправдать захват и угон самолета 'борьбой за освобождение Литвы от советской оккупации.

По свидетельству газеты 'Лос-Анджелес таймс', в литовской общине Америки отношение к Бразинскасам было настороженным, их откровенно побаивались. Попытка организовать сбор средств в фонд собственной помощи провалилась - практически никто из литовских иммигрантов не дал им ни доллара. Под старость лет Бразинскас-старший стал раздражительным и желчным, а потому в двухкомнатной квартирке, которую он делил с сыном, стали часто возникать ссоры.

Во время одной из таких ссор 45-летний сынок насмерть забил своего 77-летнего папашу бейсбольной битой и был осуждён за убийство своего отца на бытовой почве. Эта трагедия получила в то время очень широкий резонанс. По сути это был не только первый в истории СССР удавшийся акт воздушного терроризма, но и первый в мире случай, когда при угоне самолета погиб член экипажа. О трагедии много писали в газетах всего мира.

Смерть совсем еще юной Нади Курченко, у которой через три месяца была назначена свадьба потрясла страну. Одна из них, известная вологодская поэтесса Ольга Фокина, в начале 70-х годов написала стихотворение под названием «Песни у людей разные». На одной из творческих встреч Фокина призналась, что ее до глубины души поразила трагическая смерть Надежды Курченко, случившаяся в канун свадьбы Нади, что стих написан с мыслью о погибшей бортпроводнице и как бы от имени ее молодого человека, оплакивающего гибель своей невесты, своей звездочки....

Через некоторое время стихотворение Ольги Фокиной попалось на глаза начинающему тогда композитору, гитаристу Владимиру Семенову. Он то и написал в 1971 году песню «Звездочка моя ясная» с этими стихами. Специально для исполнения песни и записи пластинки с ней был создан музыкальный коллектив который получил название ВИА "Цветы" (позже "Группа Стаса Намина").

А необычайно лирично и проникновенно спел песню солист "Цветов", ныне покойный Александр Лосев. Песня «Звездочка моя ясная», вознесшая ВИА «Цветы» на эстрадный олимп и сделавшая ансамбль суперпопулярным в СССР, не теряет своей популярности вот уже почти 40 лет и благодаря необычайной лиричности, душевности и искренности до сих пор живет в сердцах очень многих людей.

Живет в памяти людей и имя ЗВЕЗДОЧКИ - погибшей молоденькой бортпроводницы Нади Курченко, ценой собственной жизни пытавшейся спасти людей от вооруженных бандитов... ВЕЧНАЯ ЕЙ ПАМЯТЬ! Имя Надежды Курченко присвоено одному из пиков Гиссарского хребта, танкеру российского флота и астероиду.