Сказ об одном дне…
Дно дня…
День на дне…



-“Классный торшер, подаришь”?
-“Он не мой”.
-“И давно он не разговаривает?”
-“С детства”.
-“Ладно, пойдем, покурим”.
Шаркая тапками по кафельному полу, мы вышли в подъезд. Туманно. Ворту стало кисло.
-“Слушай, пойду я, наверное, поздновато уже”.
-“Ну, давай, увидимся”.

Иду. Два черных ботинка сопровождают меня. След в след. На улице пушисто и темно. Фонарики бегают в разные стороны. Быстро и мимо.
Человек стоит на снегу. Ему больно, когда так делают. Тот чел стоял с сумкой необъятных размеров и мне, почему-то, захотелось помочь ему. Я молча подошел, взял вторую ручку огроменной, спортивной сумки. В тот момент меня не заинтересовало, что там лежит, да и потом тоже. Он меня ждал. Зачем? Пройдя метров сто, он попытался что-то у меня спросить.
-“А ты случайно не…….”.
-“Молчи. Неважно кто я”.
Второй попытки заговорить он не делал, и мы шли дальше. Сумка тяжелая, неудобная и все время била по ногам. А он летел будто пушинка, хотя и нес ее наравне со мной. Я попытался дать такому феномену хоть какое либо объяснение, но оно забилось в угол и не хотело выходить ко мне. Через некоторое время я сдался. Остановившись, я спросил:
-“У тебя есть деньги?”
Дальнейшие его движения были скованными, но очень быстрыми. Из внутреннего кармана пуховика выбрался ствол и стал тупо смотреть на меня своим одним мертвым глазом.
-“Да нет же, мне не нужен пистолет, мне нужны деньги. Новый год скоро, подарки нужно покупать. В этой жизни, почему-то, их нужно именно покупать, а “дарить” не обязательно”. Почему-то “что”, стало важнее чем “кто”. Да что с тобой говорить, ты такой же. Ты - предмет. Ты – это “что”…”. Человек от неожиданности уронил сумку на СНЕГ. Ему опять больно. развернувшись, я пошел дальше, оставляя больные следы.
Ветер мне напомнил о моем друге, с которым только недавно познакомился. Он был, где-то рядом.
-“Он сейчас дома, думаю, тебе стоит к нему зайти” - Просвистел ветер, оставив слова витать в воздухе долгим эхом.
-“Но у него нет дома” - крикнул я.
-“Нет, есть. Ты просто раньше его не видел, а сейчас видишь! Посмотри наверх”.
Да, действительно, дом стоял, вернее лежал. Для людей он служил проходным двором. Они ходят туда сюда, прямо как те фонарики, уткнув свои носы в воротник. Быстро пробегая- туда, а потом –обратно. Я стал подниматься по лестнице наверх. Закурил. Ведь когда я к нему прихожу, всегда закуриваю сигарету. Больше он никого не видит, только меня и ее. Забрался на крышу, потому что ночью он всегда там, он ждет, именно там. Воздух стал двигаться быстрее. Земля – еще пушистее. Я стал дышать на свой нос.
-“Спасибо” - сказал он - “А то я куда-то дел свое теплое одеяло”.
-“Можно я укрою тебя снегом?” - спросил я.
-…………………………………..-Но ответа не последовало.
Мы укрылись мягким, колючим, снежным одеялом.
В его доме все время бегали фонарики. В основном белые, но я видел и оранжевые. Белые бегали парами, а оранжевые, почему-то одинокие.
Смотрел вниз. Там были муравьиные дорожки. Я прихожу к моему другу, что бы смотреть на них. Иногда я вижу, как пара громадных муравьев стоят и кого-то ждут, подмигивая сами себе. Иногда бегают как сумасшедшие друг за другом, след в след.
Но когда прихожу я, они спокойные: ждут, подмигивают и зевают. Огонек обжег мои пальцы: пора идти. Спустился вниз, и мои ботинки наступили на снег. Ему опять больно.
-“Извини, пожалуйста, просто мое тело не умеет летать”.
-“Я знаю. Но ты ходишь по мне очень аккуратно, прислушиваясь ко мне, а это всегда приятно”-Ответил снег. Затем, немного подумав, он спросил:
-“А что же дальше, что дальше будет со мной??? Люди не хотят меня видеть, все время отгребая меня в сторону, говорят о какой то “ВЕСНЕ”.”
-“Ты будешь жить, ты будешь летать, дружить, с ветром, ведь вы друзья?”
-“Да а……”
Я задумался. Мне не хотелось продолжать, но все-таки решился.
-“А потом весна, тогда……тогда ты……растаешь и уплывешь, уплывешь вниз по реке, а потом воспаришь на небо. Но однажды, осенью, ты прольешься дождиком, вступив в молодую пору. Пору игр и веселья. Пору сказочного круговорота”.
-“А ты? Как же ты???” - с испугом в снежинках прошелестел снег.
-“Для меня может тоже наступит весна, и тогда я поплыву вместе с тобой. Буду искать морские камни, дельфинов, и существующие, только в моей голове подводные миры…”
Мне нечего было больше сказать. Внутри стало слякотно. Иду дальше, по дороге. Сзади подмигивают два огонька. Они хотят побыстрее обойти меня, и полететь дальше, играясь и смеясь.
-“Почему все огоньки летают парами?” - спросил я.
-“Потому что мы любим, друг друга” - в один голос просияли огоньки.
-“А если вы обойдете меня с разных сторон?”
-“Нет, мы не можем, мы всегда вместе, мы любим друг друга”.
-“А если вы разойдетесь?”.
-“Нет, мы не можем, мы всегда вместе, мы любим друг друга”.
-“А почему…”- мои слова застыли и, по-видимому, боялись выходить на белый свет. В голову постучалась мысль: Ведь любовь врядли умеет отвечать на вопросы. Она существует без них, тем более, если этот вопрос - “если”. Безумна, слепа, противоречива, беззаконна и без права на обсуждение. Она смеется надо мной. Если….Почему….Какая глупость. Это океан. Растворяюсь. Растворялся.
Мой нос шевельнулся. Я стал снова на него дышать, но он уже спал.
-“Спокойной ночи”.
Ботинки напевают песню пыльных дорог и сухого, теплого ветра, думая о лете, а снег похрустывая, подпевает: хрум, хрум, хрум.
Черное пятнышко. Лежит. Оно замерзло и скукожилось.
-“Почему ты здесь?”
-“Меня бросили, я больше никому не нужно”.
-“Ты знаешь, я бы взял тебя с собой, но у меня дома нет больше места. Его заполнили мои мысли”.
- “Ничего. Меня найдут, обязательно найдут, и я согрею своего спасителя”.
-“Прощай”.
-“До свидания” - дрожа от холода, тихо проговорило пятнышко.
Я почти дома. Неохота сбрасывать с себя одеяло из снежинок. Они очень милые, звонко смеются и улыбаются. Я бы пригласил их к себе домой, но у меня им не нравится. Они
сразу начинают плакать и уплывают.
Дружественным скрипом меня приветствовал замок: ”Заходи”.
-“Спасибо” - скрипуче ответил я, пытаясь его передразнить, и добавил - “И ты тоже заходи”.
-“Нееет. Я лучше в двери постою”.
Я дома. На столе меня ждал салат из крабовых палочек, риса и кукурузы. Мой нос, зевая,
стал просыпаться. Он что-то говорил, но я его плохо слышал, поэтому все слова собрал в платок и положил в карман. Потом пойму.
Мягкий зефир, соленое печенье, мандарины. Диван и на подушке голова. Три сигнала оповещения - пора вставать, но это будет только завтра, а сейчас голова на подушке. Глаза упираются в закрытый желтый свет, а коленки в стену. Я полетел.

22.12.02