Являются ли кошкодавы Сатанистами?


Предлагаю для начала определиться в терминах. Кто такие «кошкодавы»? Кошкодавами в среде Сатанистов принято называть людей, практикующих жертвоприношения, и прикрывающихся при этом именем Сатаны. Причём для того, чтобы быть кошкодавом не обязательно приносить в жертву именно кошек. Кошкодавы в своих ритуалах часто используют в качестве жертвоприношения и других животных, птиц и даже – людей. Правда, человеческие жертвоприношения практикуются ими не так часто, как жертвоприношения животных.

Следует так же выделить ещё один термин – «кошкодавское поведение». Он несёт более широкий смысл, чем просто «кошкодавы». Под «кошкодавским поведением» следует понимать тот образ жизни, который ведут кошкодавы. При этом человек не обязательно даже должен приносить жертвы. Осквернение кладбищ, издевательства над святынями других религий – всё это тоже, так или иначе, является проявлением кошкодавства.

В основе кошкодавства лежит устоявшийся христианский принцип, который условно можно выразить следующей фразой «Бог – это Добро и Свет, а Сатана – это Зло и Тьма. Так будем же служить Злому и Тёмному Сатане, и проклинать бога за его Свет и Добро».

Такие люди, язык даже не поворачивается назвать их «сатанистами», переворачивают с ног на голову христианство, то есть, исповедуют те же самые христианские законы и моральные нормы, только вывернутые наизнанку. Например, из принципа пытаются нарушить все семь смертных христианских грехов (жадность, гордыня, зависть, гнев, обжорство, вожделение и леность). Кошкодавы считают, что Сатане необходимы жертвоприношения, чтобы умилостивить Его дьявольскую сущность, дабы вымолить себе какие – либо блага.

Категорию кошкодавов, как правило, составляют молодые люди переходного возраста, когда неокрепший юношеский ум пытается жить самостоятельно, и выражает всяческий протест окружающему обществу. Но в некоторых случаях, увлечение кошкодавством переходит у человека и в зрелые годы. В таком случае, мы уже говорим об идейном кошкодавстве.

Так что в большинстве своём, кошкодавство – это попытка выделиться из окружающего мира, показать, что ты не такой, как все. Большинство таких попыток оканчивается весьма плачевно для юных кошкодавов, ибо их деяния идут не только в разрез с общепринятой моралью, но и в разрез с законом.

Теперь же давайте разберёмся, какое отношение имеют кошкодавы к Сатанизму, и имеют ли они вообще к нему какое – либо отношение.

Как уже было сказано выше, для большинства людей кошкодавство – это всего лишь попытка выделиться из окружающего мира. Верой в Сатану там даже и не пахнет. Когда кошкодав повзрослеет, и перестанет протестовать, то может даже начать посещать христианские храмы, и святить куличи на пасху. Ибо таков закономерный итог: на смену нонконформизму (протесту обществу), приходит конформизм (слияние с обществом). Следовательно, представители описанной нами группы – не Сатанисты, а «протестанты». В смысле «люди, выражающие протест обществу», нонконформисты.

Теперь же поговорим о тех кошкодавах, кто искренне верит в существование Сатаны. В начале своей статьи я уже писал, что, пытаясь угодить Сатане, они переворачивают с ног на голову христианские идеалы, считая своё поведение единственно правильным для Сатаниста. Считая бога непогрешимым, они приписывают Сатане олицетворение всех грехов и пороков. По сути, такой «сатанизм» - не Сатанизм вовсе, а то же христианство. Именно на таких горе – сатанистов любят тыкать пальцем священники и особо верующие люди, дескать, «вот что такое «настоящий Сатанизм», держитесь от него подальше». Следовательно, следуя путём таких «сатанистов», люди служат не Сатане, а всё той же самой церкви христовой, на деле утверждая тезис христиан о Сатане, как олицетворении мирового зла.

Есть так же люди, исповедующие так называемое «безобидное кошкодавство». Такие люди не рушат надгробия и не оскверняют храмы. Они лишь режут курочек и кошечек, а так же иных представителей животного мира, считая, что иначе Сатана не ответит на их молитвы. Что ж. Давайте разберёмся, нужна ли Сатане эта жертвенная кровь? Он что – пьёт её? Сатана – это духовная сущность, состоящая из особого рода материи. Сатана не может питаться нашими земными продуктами. С тем же успехом, можно приносить в жертву фрукты и овощи….

Некоторые «безобидные кошкодавы» объясняют необходимость принесения жертв другим оригинальным способом: согласно некоторым магическим теориям (а эта группа кошкодавов считает свой «сатанизм» не отделимым от магии), при смерти, жертва выделяет из своего тела специфическую энергию, способную оказать содействие практикующему магу в достижении его целей. Такие маги обычно ссылаются на многовековой опыт жрецов различных магических и религиозных культов. Ханжеские лицемеры!!! Они приносят в жертву невинных животных, которые не могут ничем им ответить! Пользуются тем, что в нашей стране «Закон о защите животных» не работает, а если и работает, то очень туго, и его всегда можно изменить в какую угодно сторону. «Например, рассуждают некоторые из кошкодавов, мы же употребляем в пищу куриц. А для того, чтобы употребить в пищу ту же курицу, нужно её сначала убить. Так почему бы не совершить это убийство во славу Сатаны»? С одной стороны, логика, конечно, железная, но:

Во – первых, где найти курицу городскому жителю? В крупных мегаполисах, таких, как Москва, живую курицу днём с огнём не сыщешь. Неизбежно, в качестве жертвы будут выступать.… Нет, даже не голуби (попробуй, поймай голубя), а невинные кошки и собаки!!!! Пусть лучше попробуют принести в жертву человека. Сразу по статье загремят. Так им и надо! Мучители животных, вы пользуетесь тем, что животное слабее человека, и никто вас за это не посадит в тюрьму!

Во – вторых, как я уже говорил, Сатане не нужны жертвы! Если вам нужна какая – то там энергия, то почему бы не попытаться вам её выделить из своего собственного тела? Зачем мучить невинных созданий! Побойтесь Сатаны!

Теперь несколько слов о добре и зле. Кошкодавы связывают Сатану со злом, а бога, соответственно, с добром. Но правильно ли они поступают, рассуждая так? Так ли уж бог добр, как пытаются его представить христиане? Большинство людей воспринимают тезис о непогрешимости бога на веру, даже толком не читая христианскую Библию. Между тем, Библия насыщена сценами изуверской жестокости и кровавых убийств, которые совершают не только «второстепенные персонажи» - царьки и пророки, но и сам господь бог! Бог убивает не только врагов, но и представителей своего «богоизбранного» народа, превышая всякий мыслимый уровень жестокости. Защитники Библии говорят, что это всё ветхий завет, Христос же «чист и смиренен сердцем». Но так ли это? На деле оказывается, что Иисус является достойным сыном своего отца – бога Иеговы. Иисус есть любовь? Как бы не так! Открываем главу 14 Евангелия от Луки, читаем стих 26: «Если кто приходит ко мне и не возненавидит отца и мать, жену и детей, братьев и сестёр, и саму свою душу, то он не может быть моим учеником». Собственно, это один из множества примеров, когда господь призывает людей к ненависти и аморальным поступкам. Подробнее см. другие мои работы, посвящённые христианскому учению.

Но ладно, мы отошли от темы статьи, вернёмся к кошкодавам. Человек, считающий себя кошкодавом весьма и весьма далёк от Сатанизма. Ибо интерпретация кошкодавами веры в Сатану, в корни не верна. «Не так страшен чёрт, как его малюют христиане». Сатанизм – это не вера в зло и не поклонение тьме. «Зло» и «тьма» - это абстрактные категории. Им нельзя поклоняться или служить. В равной степени, как нельзя служить добру и свету.

Сатанисты ничему не поклоняются и никому не служат. Служат и поклоняются только рабы. Сатанисты же – свободные люди. Сатанисты верят в существование Сатанаила. Но Сатанисты не покланяются Ему, а следуют по Пути Его. А это, согласитесь, две разные вещи.

Молодым людям, желающим примкнуть к Сатанизму, и не знающим, как это сделать, хотелось бы дать один совет: прежде, чем выбирать то или иное учение, изучите идеологию, на котором это учение строится. У кошкодавов нет своей собственной идеологии. Вывернутая на изнанку христианская идеология – это перевёрнутое христианство, а не Сатанизм. Держитесь от кошкодавов подальше. Кошкодавство – это тупиковый путь, который может привести разве что только в тюрьму, но никак не к познанию Истины.

В настоящее время модно отделять понятия «сатанизм» и «дьяволопоклонничество» одно от другого, и ставить их по разные стороны баррикад. Противопоставлять их. Вырисовывается следующая новомодная тенденция: люди, называющие себя «сатанистами» смотрят презрительно и свысока на дьяволопоклонников, и утверждают, что те не являются Сатанистами, в то время как сами считают свой современный «сатанизм» истиной в последней инстанции.

Предлагаю разобраться, уважаемые читатели, кто такие современные «сатанисты» и кто такие «дьяволопоклонники». Есть ли между ними различия, и, если есть, то какие.

И так:

Для начала предлагаю разобраться с терминами. Я склонен разделять Сатанизм на классический Сатанизм и современный, новомодный «сатанизм». К классическому Сатанизму мы вернёмся позднее, под современным «сатанизмом» в этой статье я буду рассматривать учения американца Антона Шандора ЛаВея и его российского последователя и продолжателя его идей – Варракса. Почему я термины «сатанизм» и «сатанисты» в приложении к учению ЛаВея и Варракса беру в кавычки – будет ясно к концу статьи.

Посмотрим теперь, что такое «сатанизм» в трактовке ЛаВея. Свои взгляды на Сатанизм он изложил в своей книге «Сатанинская Библия» (1966 г).

ЛаВей пишет: «Все религии духовного характера придуманы человеком. Ничем иным, как своим плотским мозгом, он сотворил целую систему богов».

Далее у ЛаВея мы читаем: «Не является ли более осмысленным поклонение тому Богу, которого он сам создал в соответствии с собственными эмоциональными потребностями - тому, кто наилучшим образом представляет его целиком и полностью плотское существо, имеющее навязчивую идею первым делом изобрести себе Бога? Если человек настаивает на обособлении своей скрытой сущности в виде «Бога», тогда зачем бояться своего истинного «я»; боясь «Бога» - зачем обращаться к самому себе, обращаясь к «Богу» - зачем обособляться от «Бога» ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ОТПРАВЛЯТЬ РИТУАЛЫ И РЕЛИГИОЗНЫЕ ЦЕРЕМОНИИ В СВОЕ ИМЯ»? Здесь мы видим ярко выраженную прогрессирующую форму эгоцентризма. Гипертрофированный эгоизм, доходящей в наивысшей своей точке до того, что человек сам начинает отождествлять себя с богом. Что же это ещё, как не мания величия в своей клинической форме?

Кем является для ЛаВея бог: «Для Сатаниста же, «Бог», каким бы именем он ни был назван, или даже не назван вообще, - видится неким уравновешивающим природу фактором…». То есть, ЛаВей отрицает бога, как личность, заменяя его на некий «уравновешивающий природу фактор».

Давайте теперь посмотрим, кем или чем для ЛаВея является Сатана: «Сатанисты, согласно учению ЛаВея, исходят из того, что сам человек, а также силы действия и противодействия Вселенной ответственны за все происходящее в природе, и не заблуждается насчет того, что кому-то есть до этого дело». «Большинство Сатанистов, говорит ЛаВей, не принимают Сатану как антропоморфное существо. Он просто олицетворяет собой силы природы».

Это получается что – то из ряда вон выходящее: Лавеевские «сатанисты» рассматривают Сатану как символ, олицетворяющий плотские, земные и мирские аспекты жизни. Сатана не существо, а сила природы.

Интересная ситуация получается: не веря в существование Сатаны, как Личности, последователи ЛаВея, тем не менее, называют себя «сатанистами». Интересный такой «сатанизм» получается….

Скажите, уважаемые читатели, вы можете себе представить христианство без Христа? Христианство – без бога?

В своё время были уже предприняты такие попытки. Вспомним так называемый «Пантеизм». Пантеизм: (pantheoism, греч. pan — все + thaos — бог) — отождествление бога с природой. В пантеистических концепциях нередко скрывались натуралистические тенденции, растворявшие бога в природе и подводившие к материализму, представляя собой учения, оппозиционные по отношению к господствовавшему теистическому религиозному мировоззрению.

В средние века, в отличие от иудаизма, христианства и ислама, с определяющим для них теистическим пониманием бога как личности, абсолютно возвышающейся над природой и человеком, пантеизм развивал учение о безличном мировом духе, скрытом в самой природе. Натуралистические тенденции пантеизма со всё большей силой начали проявляться в эпоху Возрождения. Одним из первых подошёл к проблеме пантеизма Николай Кузанский.

Не напоминает ли вам, уважаемые читатели, концепция пантеизма – концепцию «сатанизма» ЛаВея? Нет? А вы попробуйте в пантеизме заменить слово «бог» на «Сатану»!!! Разумеется, в приложении к учению ЛаВея сам термин «пантеизм» следует отредактировать. Заменить «теизм» на «сатанизм». Получим – ПАНСАТАНИЗМ. Лавеевский Дьявол разлит в природе. Он – олицетворение сил природы. Следовательно, Антон Шандор ЛаВей был не Сатанистом, а первым пансатанистом.

Теперь, как обещал, вернусь к классическим Сатанистам. Кто они такие? И почему именно «классические»?

Классчические Сатанисты – это те люди, которых последователи Антона Шандора ЛаВея презрительно именуют «дьяволопоклонниками». Это люди, которые верят в Сатану, как Личность, и не затуманивают Понятие о Сатане, всякими там архетипами, эгрегорами и инвольтациями. О последних трёх терминах следует сказать подробнее. Сии термины в приложении к Сатанизму стал активно употреблять главный отечественный продолжатель дела ЛаВея – господин Варракс.

Для начала о значении слов. Эти слова изобрёл не Варракс.

АРХЕТИП (от греч. arche - начало и typos - образ),..1) в позднеантичной философии (Филон Александрийский и др.) прообраз, идея. В "аналитической психологии" К. Г. Юнга изначальные, врожденные психические структуры, образы (мотивы), составляющие содержание т. н. коллективного бессознательного и лежащие в основе общечеловеческой символики сновидений, мифов, сказок и других созданий фантазии, в т. ч. художественной...2) Наиболее древний, неизвестный нам текст, к которому восходят остальные тексты письменного памятника...3) Гипотетически реконструируемая или фактически засвидетельствованная языковая форма, исходная для ее позднейших продолжений, напр. индоевропейское *m+ater - для общеславянских m+ati (русское "мать"), латинское m+ater и т. д.

ЭГРЕГОР (от лат. ex- и grex — буквально «из стада») — в новых религиозных движениях: душа вещи, ментальный конденсат, порождаемый мыслями и эмоциями людей и обретающий самостоятельное бытие. Эгрегор — это аура идолов и талисманов, возникшая в результате культовой практики. Эгрегорами обладают реликвии, памятные вещи, которые помогают людям или наоборот, несут проклятие. Сила и долговечность эгрегора зависит от согласованности и численности группы.

Некоторые источники возводят это слово к греческому egeiro (сторожить, присматривать) и приписывают его изобретение гностикам. Этимологический анализ показывает несостоятельность этого взгляда. Слово egregor происходит от латинского grex (стадо, толпа, в широком смысле - совокупность) при помощи приставки ex-, имеющей смысл выделения, отдаления. Таким образом, первоначальный смысл этого термина не слишком отличается от его современного понимания.

Понятие эгрегора является одним из популярных понятий теософии, в своих трудах его охотно использовали Папюс, Блаватская, Елена Рерих, а также известный отечественный визионер Даниил Андреев. Западная социально-философская мысль, в том числе академическая социология и психология, не используют этого термина по причине невысокого интереса к обозначаемому им явлению.

ИНВОЛЬТАЦИЯ (энвольтация) — термин, возникший в оккультных кругах в средние века.

Часто под инвольтацией понимается способ заклинания, заговора, колдовства, порчи на болезнь или смерть с помощью фотографии, предметов, принадлежащих человеку или его изображения — куклы. По убеждению некоторых оккультистов, с этим методом чёрной магии, применяемым колдунами и магами с древности до наших дней, трудно бороться.

В наше время распространено выражение «инвольтация к эгрегору», в котором термин «инвольтация» означает «присоединение».

Варракс ввёл термин «эгрегор Сатаны», следовательно, в устах Варракса термин «инвольтация к эгрегору», можно перевести, как присоединение к эгрегору Сатаны. К архетипу Сатаны.

Самое примечательное тут то, что Варракс сам не может доказать существование своих «сатанинских» эгрегоров и архетипов: «Строго доказать наличие архетипов и эгрегоров на данный момент невозможно» - пишет Варракс.

По большому счёту все эти архетипы и эгрегоры в интерпретации Варракса – не что иное, как тоже самое лавеевское «олицетворение сил природы», только выраженное в других терминах. Следовательно, учение Варракса, так же, как и учение ЛаВея (одно вытекает из другого), можно так же смело отнести к пансатанизму.

Настоящий же (классический) Сатанизм зародился очень давно. Задолго до учения ЛаВея (60-е годы XX в.) и учения Варракса (последнее десятилетие XX в – начало XXI в.). Сатанизм, согласно мировоззрению Истинных Сатанистов, черпает свои истоки со времён изгнания Сатаны богом из рая. В любом случае, если даже кто – то из вас, дорогие читатели, не верит в легенду об изгнании Сатаны, то он уж точно обязан признать, что впервые имя «Сатана» встречается в тексте христианской библии, в Ветхом завете, в книгах, относящихся примерно к VI в. до н.э.

Традиционно Сатана выступал противником бога, был существом, имеющим свою Личность и Волю. Соответственно, только вера в такого Сатану – является Истинным Сатанизмом. Помните, выше я приводил пример с христианином, не верящим в Христа? Такого человека можно назвать атеистом, можно – пантеистом (если для него бог – разлит в природе), но никак не христианином. То же самое и с Сатанизмом.

Теперь же следует сказать пару слов о дьяволопоклонничестве. Сатана имеет много имён: Сатана, Люцифер… так же Сатану иногда называют Дьяволом. Соответственно, дьяволопоклонник – это всего - навсего человек, верящий в существование Дьявола (Сатаны, Сатанаила). Следовательно, дьявопоклонником можно назвать каждого Истинного Сатаниста.

Напротив же, человек, не верящий в существование Дьявола (Сатаны), или воспринимающий Сатану за олицетворение сил природы, за эгрегор или архетип – уж точно не является Сатанистом в первоначальном, истинном смысле этого слова. Такой человек либо атеист, либо пансатанист, но никак не Сатанист.

Вера в Дьявола - это плод весьма распространенной склонности человека связывать происхождение зла с влиянием нечеловеческих сил. В первобытных обществах обычно считалось, что зло и несчастье исходят от богов. Сила, сотворившая мир и властвующая над ним, в конечном счете является создателем всего сущего, а следовательно - не только добра, но и зла. Что же касается таких мелочей, недостойных внимания божества, как различные неприятности и болезни, то первобытные люди возлагали за них ответственность на злых духов, менее могущественных, чем боги, но гораздо более многочисленных.

Древние евреи верили в самых разнообразных сверхъестественных существ, способных причинять зло. Сам Иегова изначально считался лишь одним из множества богов. Пророки Иеговы осуждали других богов (которым поклонялись соседние племена) и воспринимали их, по сути, как злых духов, враждебных Иегове и Его избранному народу. Точно так же ранние христиане не отрицали существования языческих богов, но утверждали, что это вполне реальные злые духи - демоны.

На смену древнейшему представлению об Иегове как одном из множества богов пришла вера в то, что Он является единым Богом, единственным творцом мира и всего сущего в нем, как сказано в Книге Бытие. Из этого следовал логический вывод о том, что Иегова - источник не только добра, но и зла; так, в Книге пророка Амоса мы читаем: "Бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы?" (3:6). Аналогичная точка зрения отражена в Книге пророка Исайи: "Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это" (45:7). Вера в то, что зло сотворено Богом, сохранилась и в учении каббалы, где злые силы представлены как отбросы или излишки от творения сефирот - эманации Бога. Таким образом, можно утверждать, что в иудаистской традиции - по сравнению с христианской - роль Дьявола довольно скромна, поскольку потребность верить в сверхъестественную злую силу возникает лишь тогда, когда Бог считается всецело благим.

В Ветхом Завете Иегова часто причиняет людям зло, действуя при этом без всяких посредников. Так, разгневавшись на израильтян, он внушает Давиду мысль о проведении переписи - лишь для того, чтобы затем наказать народ Израиля за это преступление, послав мор, который уничтожил семьдесят тысяч человек. Но иногда Иегова прибегает к посредничеству подчиненных Ему духов. Разгневавшись на царя Ахава, Он обращается к воинству небесному с вопросом: "...кто склонил бы Ахава, чтобы он пошел и пал в Рамофе Галаадском?" Небесные духи начинают спорить между собой, и наконец один из них встает пред Иеговой и говорит: "...я склоню его... я выйду и сделаюсь духом лживым в устах всех пророков его". Иегова соглашается - и Ахав гибнет, доверившись лжепророкам.*

Кроме духов, прислуживавших Иегове (впоследствии превратившихся в ангелов иудаистской и христианской традиции), древние евреи верили также в разнообразных злых духов и шеирим - "косматых" демонов, обитавших в пустынных и бесплодных местах. Однако во всех этих древних поверьях мы не обнаруживаем никаких признаков веры в Дьявола - великого князя тьмы, главного противника Бога. Образ Дьявола сформировался гораздо позднее, и теологи, доказывая его существование, ссылались на те фрагменты Ветхого Завета, которые изначально не имели к нему никакого отношения.

Имя "Сатана" происходит от древнееврейского слова, означающего "противостоять". В ранних книгах Ветхого Завета, записанных еще до вавилонского пленения (т. е. до VI века до н. э.), слово satan употребляется в значении "противник". В эпизоде, повествующем о путешествии Валаама, Ангел Господень "стал... на дороге, чтобы воспрепятствовать (satan) ему" (Числ. 22:22). При этом слово satan вовсе не обязательно относилось к сверхъестественному противнику. Так, филистимляне отказались принять помощь Давида, опасаясь, что в сражении он переметнется на сторону врага и станет их satan, т. е. противником (1 Цар. 29:4).

Слово "Сатана" в более привычном нам значении появляется в двух более поздних фрагментах, написанных после вавилонского пленения. Здесь Сатана (satan) - это ангел, принадлежащий к окружению Иеговы и выступающий в роли обвинителя грешников перед Богом. В Книге пророка Захарии, приблизительно датирующейся концом VI века до н. э., описано видение, в котором первосвященник Иисус предстает пред судом Божьим. По правую руку от Иисуса стоит Сатана, "чтобы противодействовать ему", т. е. выступать в роли обвинителя. В этом фрагменте дан лишь намек на то, что Сатана относится к своей задаче чересчур ревностно:

Бог упрекает его за попытку обвинить праведного человека (Зах. 3:1-2). В первых двух главах Книги Иова, созданной приблизительно на сто лет позднее, чем Книга пророка Захарии, Сатана по-прежнему остается обвинителем грешников, но здесь его злонамеренность уже вполне очевидна.

Здесь повествуется о том, как сыны Божий, и среди них Сатана, предстают перед Иеговой. Сатана сообщает, что "ходил по земле и обошел ее", и, по замыслу автора книги, эти слова должны были прозвучать зловеще: ведь в функции Сатаны, очевидно, входил розыск неправедных людей. Затем Иегова восхваляет Иова как безгрешного и богобоязненного человека; Сатана же возражает на это, что Иову нетрудно быть богобоязненным, ибо он счастлив и богат. В качестве испытания Иегова позволяет Сатане убить детей и слуг Иова и уничтожить его скот. Однако, несмотря на все эти бедствия, Иов отказывается проклясть Бога, философски заявляя: "Господь дал, Господь взял; да будет имя Господне благословенно!" Но Сатана, не довольствуясь этим, коварно советует Иегове: "...кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него; но простри руку Твою и коснись кости и плоти его, - благословит ли он Тебя?" Иегова позволяет Сатане поразить Иова проказой, но Иов остается верен Господу.

В этом эпизоде Сатана проявляет твердую решимость подорвать веру Иова в Бога и выступает в качестве непосредственного исполнителя кар, обрушившихся на Иова. Однако он действует в полном согласии с указанием Бога и, как представляется, выполняет полезную функцию. Он стремится вскрыть греховность, от природы присущую всякому человеку. Но позднее, по-видимому, из-за столь ожесточенного рвения Сатана опротивел Богу не меньше, чем людям. В 1-й Книге Еноха, не вошедшей в Ветхий Завет, но оказавшей влияние на ранних христиан, появляется целая категория духов - Сатан, которых вовсе не допускают на небеса. Енох слышит голос архангела Фануила, "отгоняющего Сатан и запрещающего им представать перед Господом Духов и обвинять обитателей земли". В этой же книге фигурируют "карающие ангелы", по-видимому, тождественные Сатанам. Енох видит, как они готовят инструменты для казни "царей и владык земли сей, дабы уничтожить их *".

Эти фрагменты, по-видимому, относятся к I веку до н. э. На основе этого представления о неумолимом ангеле, обвиняющем и карающем людей, со временем развился средневековый и современный христианский образ Дьявола. Когда Ветхий Завет впервые перевели на греческий язык, слово "satan" передали как "diabolos" - "обвинитель", с оттенком значения "ложный обвинитель", "очернитель", "клеветник"; от этого слова и возникло имя "Дьявол".

Поздние иудейские авторы тяготели к разграничению доброго и злого начал и представляли Иегову абсолютно благим Богом. Поступки Иеговы в некоторых библейских эпизодах казались им совершенно невероятными, а потому были приписаны некому злому ангелу. Первая версия повествования о том, как Давид исчислил народ Израиля и тем самым навлек на израильтян Божью кару, содержится во 2-й Книге Царств (24:1), которую датируют началом VIII века до н. э. Здесь мысль о проведении переписи внушает Давиду сам Иегова. Но пересказывая тот же эпизод в 1-й Книге Паралипоменон, автор IV века до н. э. перекладывает ответственность за этот поступок с Бога на Сатану: "И восстал Сатана на Израиля, и возбудил Давида сделать счисление Израильтян" (1 Пар. 21:1). Это - единственный в оригинальном тексте Ветхого Завета случай употребления слова "Satan" как имени собственного.

В еще более поздних иудейских текстах и в христианском учении образ Сатаны становится все отчетливее. Сатана постепенно набирает силу, превращаясь в великого противника Бога и человека и почти (но не до конца) выходя из-под власти Господа. Многие задавались вопросом, почему Сатана - первоначально полезный, хотя и довольно неприятный прислужник Иеговы, - в конце концов лишается милости Господа и становится Его врагом. Один из возможных ответов на этот вопрос дает легенда о так называемых Хранителях, зерно которой содержится в Книге Бытие. Когда род людской умножился на земле, "сыны Божий увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал". В те времена "были на земле исполины", и дети, которых рождали от ангелов дочери человеческие, были "сильные, издревле славные люди". Возможно, этот фрагмент всего лишь служил объяснением преданий о древних великанах и героях; однако, вольно или невольно, следующий стих связал его с воцарением зла на земле: "И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время". Именно поэтому Бог решил устроить великий потоп и истребить человечество (Быт. 6:1-5).

Несколько аллюзий на эту историю можно обнаружить в других книгах Ветхого Завета, однако первая полная (хотя и более поздняя) версия появляется только в 1-й Книге Еноха, во фрагментах, относящихся, по-видимому, ко II веку до н. з. "И случилось так, что, когда род человеческий умножился, стали рождаться в те дни у людей дочери красивые и прекрасные. И ангелы, сыны неба, увидели их и возжелали их, и сказали друг другу: пойдем, выберем себе жен среди дочерей человеческих, и пусть родят нам детей". Эти ангелы принадлежали к чину Хранителей, не ведающих сна. Предводителем их был либо Семьяза, либо, согласно другим фрагментам, Азазель. Двести Хранителей снизошли на землю - на гору Гермон. Там они взяли себе жен "и начали входить к ним и предаваться с ними скверне". Они научили своих жен чародейству и волшебству, а также передали им знания о целебных свойствах растений. Азазель научил мужчин делать оружие - мечи, ножи, щиты. Кроме того, он познакомил людей с порочным искусством косметики .

Смертные женщины стали рождать от Хранителей детей - могучих исполинов, которые со временем съели все запасы пищи. "И когда люди больше уже не могли прокормить их, исполины обратились против них и пожрали человечество, и начали они предаваться греху с птицами и зверями, пресмыкающимися и рыбами, и пожирать плоть друг друга, и пить кровь".

Тогда Бог послал архангела Рафаила, чтобы тот заключил Азазеля в пустыне вплоть до дня Страшного Суда, на котором он будет осужден на вечный огонь.

Остальные Хранители были принуждены смотреть на то, как ангелы убивают их детей. Затем Бог велел архангелу Михаилу сковать Хранителей и заточить их в ущельях земли вплоть до дня, когда они будут ввергнуты в огненную бездну на вечную муку. Из тел мертвых исполинов изошли демоны и поселились на земле, где обитают и до сих пор, сея повсюду зло и разрушения .

В одном фрагменте сочувственно предполагается, что грех, совершенный ангелами, объяснялся не столько похотью, сколько жаждой семейного уюта, которого, в отличие от людей, небожители были лишены. Это - первый намек на сложившееся позднее предание о зависти, которую стали питать к человеку некоторые ангелы. Бог говорит ангелам, что им не дано жен и детей, поскольку они бессмертны и не нуждаются в продолжении рода . Но в позднейшие эпохи возобладало представление о том, что зло, кровопролитие и запретные искусства появились на земле из-за того, что было совершено чудовищное преступление против законов Природы. Плотский союз ангельского, божественного начала со смертным, человеческим, породил на свет чудовищ - исполинов. Не исключено, что на основе легенды о Хранителях возникли средневековые поверья о сексуальных связях между ведьмами и Дьяволом. И, по существу, вся эта легенда оказывается как бы дьявольской пародией на главную мистерию христианской веры - мистерию нисхождения Бога к смертной женщине и рождения Спасителя.

Некоторые отцы церкви, в том числе Августин Блаженный, отвергали легенду о Хранителях и связывали происхождение зла с восстанием верховного архангела, который взбунтовался против Бога, обуянный гордыней.

Подтверждение этой версии они находили в знаменитом фрагменте из Книги пророка Исайи, в действительности представляющем собой пророчество о плачевной судьбе царя Вавилонского:

"Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю попиравший народы. А говорил в сердце своем: взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонм богов, на краю севера; и взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему. Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней" (Ис. 14:12-15).

Так зародилось христианское предание о попытке Дьявола сравняться с самим Богом и об изгнании мятежника с небес. Такая версия ответа на вопрос, почему раннебиблейский Сатана-обвинитель лишился милости Иеговы, оказывалась особенно удачной, поскольку согласовалась с тенденцией позднеиудаистских и христианских авторов возвысить изначальный статус Сатаны едва ли не до положения независимого божества. При этом утверждалось, что до падения мятежный архангел носил имя Денница, а после падения стал зваться Сатаной.

Процитированный фрагмент из Книги пророка Исайи связан, возможно, с легендой об обитавшем в Эдеме прекрасном духе утренней звезды, облеченном в сверкающие самоцветы и яркий свет. Обуянный безумной гордыней, он дерзнул бросить вызов самому Богу. "Денница, сын зари" в древнееврейском оригинале звучало как Хелель бен Шахар, т. е. "дневная звезда, сын зари".

Древние евреи, арабы, греки и римляне отождествляли утреннюю звезду (планету Венеру) с божеством мужского пола. По-гречески ее называли "phosphoros" (Фосфорос), а по-латыни - "lucifer" (Люцифер); оба эти названия означают "светоносец". Высказывалась гипотеза, что легенда о Люцифере основана на том, что утренняя звезда - последняя из звезд, видимых на рассвете. Она словно бросает вызов восходящему солнцу, из-за чего и возникло предание о мятежном духе утренней звезды и о постигшей его каре *.

Легенды о Люцифере и Хранителях связывают происхождение зла с падением небожителей, поддавшихся греху гордыни или похоти и осужденных на наказание в аду. Эти две легенды естественным образом объединились:

Хранители стали считаться приспешниками Люцифера. Намеки на такую трактовку содержатся уже в 1-й Книге Еноха. В одном из фрагментов ее говорится, что Хранители были совращены сатанами, которые сбили их с пути истинного и привели на путь греха; в другом месте Азазель, предводитель ангелов-отступников, описан как "звезда, упавшая с неба " К I веку н. э. Люцифер, Сатана и Хранители объединились в рамках единого предания, к которому была добавлена история об Эдемском змее. Во 2-й Книге Еноха сказано, что архангел Сатанаил пытался уподобиться Богу и соблазнил Хранителей восстать вместе с ним. Все они были изгнаны с небес, и Сатанаил, желая отомстить Богу, искусил Еву в Эдеме. Согласно апокрифическому тексту "Жизнь Адама и Евы" ("Vita Adae et Evae"), Сатана был изгнан из сонма ангелов из-за того, что ослушался Бога и не пожелал поклониться Адаму. Михаил сказал ему, что Бог разгневается на него за это, но Сатана ответил: "Если станет он гневаться на меня, то я поставлю престол свой выше звезд небесных и буду подобен Высочайшему ". Узнав об этом, Бог низверг Сатану и его приверженцев на землю, а Сатана в отместку соблазнил Еву. Здесь представление об обуявшем Дьявола грехе гордыни совмещено с легендой о зависти ангелов к человеку.

В Книге Бытие нет ни единого намека на то, что змей, искусивший Еву, был Дьяволом; однако христианские авторы, как правило, утверждают, что это был либо посланец Дьявола, либо сам Дьявол в обличье змея. На этом основании святой Павел разработал основополагающую христианскую догму, состоящую в том, что грехопадение Адама предало все последующие поколения людей во власть Дьявола и обрекло их на грехи и смерть; но затем Бог послал Своего Сына на землю, чтобы освободить людей от этой кары. Если Адам, ослушавшись Бога, сделал людей смертными, то Христос, добровольно приняв смерть, даровал людям жизнь вечную: "Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут" (1 Кор. 15:22).

Иисус и его ученики, очевидно, верили, что Дьявол имеет власть над миром сим - или, по крайней мере, над мирской суетой, роскошью и гордыней. В Евангелии от Матфея повествуется о том, как Дьявол, искушая Христа в пустыне, показал Ему "все царства мира и славу их" и произнес слова, которые затем легли в основу сатанизма: "...все это дам Тебе, если падши поклонишься мне" (Матф. 4:8-9). В параллельном эпизоде Евангелия от Луки Дьявол особо оговаривает, что ему дана власть над всеми царствами мира сего:

"Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее" (Лука 4:6). Иисус называет Дьявола "князем мира сего" (Иоан. 12:31, 14:30, 16:11), а святой Павел - "богом века сего" (2 Кор. 4:4). Гностики позднее истолковали эти фрагменты на свой лад: они утверждали, что Дьявол правит миром сим потому, что именно он сотворил его, тогда как Бог чужд человеку и далек от происходящего на земле.

Другая поздняя тенденция в формировании образа Дьявола заключалась в отождествлении его с Левиафаном - чудовищным первозданным драконом или змеем, некогда вызвавшим на бой Иегову. Исайя говорит, что Бог поразит "левиафана, змея прямо бегущего, и левиафана, змея изгибающегося" (Ис. 27:1). Не исключено, что предание о победе Иеговы над Левиафаном связано с вавилонскими и ханаанскими мифами. В Вавилоне ежегодно праздновали победу бога Мардука над великой змеей Тиамат, которая пыталась свергнуть богов и занять их место. В ханаанском мифе Ваал убивает морского дракона Лофана (Itn), или Левиафана:

"Когда ты поразил Левиафана, змея скользкого, (И) положил конец змею извивающемуся, Тирану семиглавому...".

В Откровении Иоанна Левиафан и Дьявол - обуянные гордыней и заслужившие суровую кару противники Бога, - отождествляются друг с другом. Является огромный красный дракон о семи головах. Хвост его совлекает с неба третью часть звезд и низвергает их на землю. "И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый Диаволом и Сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним". Затем с неба раздается торжествующий голос: "...низвержен клеветник братии наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь". И голос этот возглашает горе живущим на земле, "потому что к вам сошел Диавол в сильной ярости, зная, что не много ему остается времени" (Откр. 12:3-12).

В этом грандиозном видении объединены почти все основные мотивы позднейшего христианского представления о Дьяволе: "Сатана", обвиняющий людей перед Богом; война на небесах, в которой Господне воинство возглавляет архангел Михаил; низвержение Денницы-Люцифера с небес; падшие ангелы (падшие звезды) - его приспешники; семиглавый дракон Левиафан; и, наконец, вера в то, что мстительная ярость Дьявола обрушилась на землю. Не вполне ясно, относилось ли описание Дьявола как "обольстителя" к эпизоду с Эдемским змеем, однако многие поколения христиан, читавшие этот фрагмент Книги Откровения, почти наверняка отождествляли "древнего змия" с искусителем Евы.

Именно христиане возвеличили Дьявола, почти уравняв его в правах с Богом. Убежденные в безупречной благости Бога, они тем не менее чувствовали пугающую близость великого сверхъестественного Врага, квинтэссенции всего мирового зла. Падение Дьявола католики стали объяснять грехом гордыни; эта версия стала ортодоксальной и остается таковой по сей день.

В Средние века и на заре Нового времени Дьявол почти для каждого христианина оставался устрашающе реальным и близким. Он фигурировал в народных сказках, театральных постановках и рождественских пантомимах; священники то и дело поминали его в своих проповедях; зловещим взглядом он следил за прихожанами с церковных фресок и витражей. И приспешники его были повсюду - невидимые для простых смертных, всеведущие, злобные и коварные.

Зло по-своему притягательно, и чем большей силой наделялся Дьявол в воображении людей, тем более привлекательным становился этот образ.

Дьявола, как и Бога, обычно изображали в облике человека, и в восстание верховного архангела против Бога христиане не в последнюю очередь верили потому, что эта легенда затрагивала некие потаенные струны человеческого сердца. Люцифер воспринимался как мятежный человек, а гордыня, как ни странно, представлялась более достойной причиной падения ангелов, нежели похоть, обуявшая Хранителей. В результате образ Дьявола приобрел романтические черты. В "Потерянном рае" Мильтона этот величайший из мятежников предстает как бесстрашный, волевой решительный бунтарь, не пожелавший склониться перед превосходящей его силой и не смирившийся даже после поражения. Столь мощный образ поневоле внушал восхищение. Учитывая, насколько великолепны и грандиозны были дьявольская гордыня и могущество, неудивительно, что в некоторых людях пробуждалось желание поклоняться именно Дьяволу, а не Богу.

Люди, поклоняющиеся Дьяволу, не считают его злым. То сверхъестественное существо, которое в христианстве выступает в роли Врага, для Сатаниста является добрым и милосердным богом. Однако слово "добрый" применительно к Дьяволу в устах его приверженцев отличается по смыслу от традиционного христианского понимания. С точки зрения Сатаниста, то, что христиане считают добром, на самом деле - зло, и наоборот. Правда, отношение к добру и злу у сатаниста вес же оказывается двойственным: например, черный маг испытывает извращенное удовольствие от сознания того, что он творит зло, но при этом убежден, что его действия на самом деле праведны.

Поклонение Дьяволу как доброму богу естественным образом влечет за собой веру в то, что христианский Бог-Отец, ветхозаветный Господь, был и остается богом злым, враждебным человеку, попирающим истину и мораль. В развитых формах Сатанинского культа Иисус Христос также порицается как злая сущность, хотя в прошлом секты, обвинявшиеся в дьяволопоклонстве, далеко не всегда разделяли это мнение.

Утверждая, что Бог-Отец и Бог-Сын, создатели иудейской и христианской морали, в действительности являются носителями зла, Сатанисты, разумеется, приходят к отрицанию всего иудейско-христианского нравственного закона и основанных на нем правил поведения. Приверженцы Дьявола в высшей степени озабочены чувственными наслаждениями и мирскими успехами. Они стремятся к власти и самоутверждению, удовлетворению плотских желаний и чувственных страстей. Христианское благочестие с его добродетелями самоотречения, смирения, душевной чистоты и непорочности представляется им безжизненным, блеклым и вялым. Они от всего сердца готовы повторять вслед за Суинберном: "Ты победил, о бледный Галилеянин, - и мир утратил краски от дыханья твоего".

В Сатанизме, как и во всех формах черной магии, любые действия, традиционно осуждаемые как порочные, высоко ценятся за их особые психологические и мистические эффекты. По мнению дьяволопоклонников, достичь совершенства и божественного блаженства возможно, например, посредством экстаза, в который приводят себя участники ритуала. Поскольку христианская церковь (в особенности - римско-католическая) воспринимается как отвратительная секта приверженцев злого божества, то следует пародировать и профанировать ее обряды. Тем самым сатанисты не просто выражают свою преданность Дьяволу, но и передают в распоряжение Сатаны ту силу, которая заключена в христианских обрядах.

Почитатели Дьявола ставят во главу угла земную жизнь со всеми ее благами по той причине, что Дьявол-"князь мира сего". Он вознаграждает своих верных слуг незамедлительно, даруя им власть и чувственные наслаждения.

После смерти сатанисты надеются вновь родиться на земле или, в некоторых случаях, - очутиться в аду, который представляется им отнюдь не инфернальной камерой пыток, а местом, где все наслаждения переживаются гораздо ярче и острее, чем на земле, и сама способность наслаждаться многократно возрастает. Они верят в то, что рано или поздно Дьявол победит христианского Бога и триумфально взойдет на небо, откуда христианский Бог несправедливо изгнал его. И в тот день верные слуги Сатаны сполна получат свою награду, обретя вечную власть и вечное блаженство.

Вера хотя бы в одно из перечисленных положений, составляющих основу теории Сатанизма, во все времена встречалась довольно часто, и ее было вполне достаточно для обвинения в дьяволопоклонстве. Такое обвинение возводили на многие секты и оккультные общества, но настоящие Сатанисты, как в прошлом, так и в наши дни, по-видимому, встречаются редко. Те секты, которые считались Сатанистскими, старательно окутывали свою деятельность покровом тайны, чтобы избежать преследований, а потому зачастую невозможно понять, действительно ли они поклонялись христианскому Дьяволу или же были просто оклеветаны. До сих пор не сложилось единого мнения даже о сущности ведьмовских культов, несмотря на обилие документального материала на эту тему. Однако все организации, так или иначе обвинявшиеся в дьяволопоклонстве, имеют между собой одну общую черту, а именно - извращение христианских ценностей.

Есть мнение, что образ Сатанаила (о том, почему я пользуюсь именем Сатанаил, а не Сатана, см. примечание в конце этой статьи) олицетворяет собой всё «тёмное и злое» начало этого тварного мира. Есть люди, которые склонны ассоциировать Сатанаила с демонами и дьяволами всех мировых религий. То есть, скажем, филистимлянский мстительный бог моря Дагон, считают они, – это одна из ипостасей Сатанаила, или там греческая богиня подземного царства и колдовства Геката – это тот же самый Сатанаил, только в женском обличье. Правы ли люди, которые так считают?
Что ж, возможно, те из них, для которых Сатана – злое и рогатое чудище – и правы. Почему бы и нет? Ведь в каждой религии есть «добрый бог», и противостоящий ему «злой» дьявол. Но согласны ли с этой точкой зрения представители Церкви Сатанаила, которую я здесь представляю, и если нет, то почему?

Мой ответ – нет, не согласны. Ибо Сатанаил это, прежде всего Библейский персонаж. В прочих религиях – прочие дьяволы, и у них другие имена, и другие характеристики. Мы не склонны собирать всё тёмное и злое в одну большую кучу.
Тем более, что мы и не связываем Сатанаила с тёмным и злым началом. Я не буду здесь подробно описывать, почему не связываем. Кому интересно, прочтёт об этом в других моих статьях («Идея Светлого Сатанизма», «Сатанизм и жертвоприношения» и пр.), а так же в «Библии Сатанаила». Скажу только, что образ Сатанаила для нас – это образ знания и мудрости. Путь Сатанаила – это Путь просвещения, по которому Он ведёт человечество, начиная с вкушения первыми людьми плода с древа Познания.

Если какой – то мифический или художественный образ и близок Сатанаилу, так это образ древнегреческого титана – Прометея.
Прометей, согласно древнегреческим мифам, был сыном титана Япета и океаниды Климены (по другой версии – Азии), а так же являлся братом Атланта и Эпиметея.
Сыном Прометея, по преданию, был легендарный Девкалион. (Девкалион и его жена Пирра - единственные люди, спасшиеся на корабле во время потопа, насланного на землю Зевсом.). В мифах Прометей выступает как защитник людей и богоборец. После победы богов над титанами Прометей стал на сторону людей, когда они захотели уменьшить жертвы богам. Чтобы обмануть Зевса, Прометей предложил ему самому выбрать, какую часть убитого животного люди должны отдавать богам, а какую оставлять себе. Разрубив тушу быка на куски, Прометей сложил из них две кучи: в одну пошло все съедобное мясо, прикрытое сверху шкурой и желудком животного, в другую - кости, скрытые кусками жира. Зевс, польстившись на жир, выбрал последнюю. Миф наивно пытался объяснить, почему в жертву богам сжигают на алтарях кости, т.е. худшую часть убитого животного. Разгневанный Зевс отнял у людей огонь, однако Прометей похитил огонь с Олимпа, принес его людям в тростнике и научил людей пользоваться огнем. В наказание за противодействие богам Зевс повелел приковать Прометея к кавказской скале, пробил ему грудь копьем, и огромный орел каждое утро прилетал и клевал печень титана. За ночь печень вновь отрастала. Муки Прометея длились тысячелетия, пока Геракл (с согласия Зевса) не убил орла и не освободил титана. Более поздние предания приписывают Прометею не только похищение огня с неба, но и спасение человеческого рода от гибели: Зевс намеревался уничтожить не знавшее никаких наук человечество, но Прометей научил людей различным искусствам: зодчеству, мореплаванию, медицине, чтению, письму и т.п. Другие легенды сообщают, что Прометей сотворил людей из земли и вдохнул в них жизнь, и спас людей от потопа, научив, как построить корабль. В Афинах Прометей почитался наравне с Афиной и Гефестом.

Сатанаил же, по мнению приверженцев учения Церкви Сатанаила, так же, как и Прометей помогал людям. Взять хотя бы упомянутый мною выше случай о запретном плоде с знаменитого дерева. Сатанаил тут выступил в образе просветителя рода человеческого. Если бы не Он, то люди так бы до сих пор не могли бы отличить добро от зла, и были бы подобны животным тварям.
А разве можно просвещение людей назвать злом? Впрочем, я отдалился от темы. И так: Сатанаил – это провозвестник мудрости, а никак не злое чудовище. Следовательно, какое отношение Он может иметь к дьяволам прочих религий, которые, по дошедшим до нас сведениям – жестокие и кровавые существа?

Нет, и ещё раз нет: Сатанаил не имеет ни малейшего отношения к другим религиям. Адепт Церкви Сатанаила верит только в самого Сатанаила, и Его вечных врагов – Иегову и Иисуса. И уж точно Сатанист не считает Сатанаила воплощением зла и тьмы.

http://www.dimmu-borgir.com/

http://www.travian.ru/

http://true-satanizm.narod.ru/

http://zaycev.net/

cradleoffilth.com/ http://www.cradleoffilth.com/