Рано или поздно в жизни почти каждого юноши встает выбор – драться за насквозь непонятные идеалы, вроде чести, совести и достоинства. Или пытаясь оправдать себя вескими, умными резонами о непротивлении злу насилием, об разумных способах диалога, или просто повинуясь инстинктам самосохранения попытаться жить дальше. И выбор зачастую определяют всю дальнейшую судьбу….

И если уж ты выбрал жизненным принципом драться, то драться надо до конца. И тогда ты поймешь насколько легко и просто ввязаться в драку. Когда понимаешь, что любая боль преходяща, а максимум что с тобой могут сделать – это убить. Когда понимаешь, что в тех случаях, когда на одной чаше весов лежит твоя жизнь, а на другой честь и совесть, то тогда начинаешь понимать, что жизнь с вечно ноющей совестью, с осознанием собственного ничтожества намного хуже смерти.

И если ты своим жизненным принципом выбрал принцип драки, то драться надо до конца, не давая себе поблажек и уступок. Достаточно один раз позволить себе отойти от собственных принципов и ты уже катишься вниз, в бездну, на дне который ты скрючившись будешь мучиться невыносимой болью. Болью от осознания собственного убожества, от понимания собственной никчемности, от собственной ненужности – кому нужен человек, который не умеет бороться за свои принципы.

И вот тогда мужчины с фразой «Извините, не знал что за столом пидор», встают из-за банкетного стола во время какого-нибудь праздника и уходят. Вот тогда мужчины бросают в лицо перчатку, а потом месят врага ногами. Вот тогда мужчины не умеют забывать оскорблений и бьются до тех пор, пока чужой кровью или слезами не смоют со своей души отпечаток мерзости, налет плесени, который возник в том месте, куда плюнуло какое-нибудь быдло. Вот тогда низенький интеллигент, с козлиной бородкой и в профессорских очечках кидается в драку на быков.

И только тогда, когда юноша бросается на врага, который сильнее его, или их просто больше… И не умея уже убегать сбитый падает на земле и зубами сочащимися кровью пытается вгрызьтся в сухожилия бьющих его ног. Вот тогда, когда он мог этого избежать, но не побежал. Вот тогда юноша становится мужчиной. Пускай избитым, не сумевшим постоять за себя, но отстоявшим собственную честь. Боль переломанных ребер для него станет наградой, напоминающей о том, что боль могла бы быть намного больше… в душе…