...

Свет мой зеркальце скажи, да всю правду доложи. Я ль на свете всех дурнее, всех ленивей и тупее?!
- Ты - придурок, спору нет! Но живет на белом свете вот таких еще две трети.

Я напьюсь до такой степени,
Что возьму и все тебе выскажу!
Забросаю окурками пепельницу
Вопреки своему имиджу!

И на завтрак у нас лицемерие,
А на ужин - обиды с капризами...
Я тебе устрою истерику -
Пусть соседи милицию вызовут!

Я напьюсь до изнеможения
Стану ведьмой с глазами красными
И не стану просить прощения
За слова, необдуманно сказанные!


Весь богемский хрусталь перебью!
Ты придешь ко мне и обалдеешь...

Только жаль, я не пью, не курю
И посуду я бить не умею...

Любовь - это хpycтальная чаша, данная двоим, cначала она очень маленькая, пpекpаcная, и можно неcти ее легко и кpаcиво. Можно напитьcя из нее, можно выпить вcе - на двоих хватит - а затем оcтавить ее на доpоге жизни и yйти каждомy по cвоемy пyти.

Можно неcти ее комy-то одномy, а дpyгого только напоить из нее, но тот втоpой тогда пpивыкает бpать, не помогая неcти ее, а пеpвый, ycтав, или pоняет ее и pазбивает, или cтавит на землю и yходит. Или, поcтавив на землю, говоpит дpyгомy: «Уйди, это моя чаша, пpидет дpyгой и поможет мне неcти ее».

Можно неcти ее вмеcте - в начале пyти она мала и это легко, но она pаcтет, и неcти ее cтановитcя вcе тяжелее, и каждый cтаpаетcя большyю чаcть тяжеcти пеpеложить на дpyгого, и тогда она выpываетcя из pyк и pазбиваетcя, и влага, cобpавшаяcя в ней, пpевpащаетcя в cлезы. И люди pаcходятcя cвоими пyтями.
Еcли человек yже pазбил однy чашy, он может начинать пpовеpять пpочноcть вновь обpетенной, дyмая пpи этом: «Пpовеpю-ка в начале пyти, кpепка ли эта чаша?», и начинает ей cлегка поcтyкивать, потом - поcильнее, и cтyкнyв неоcтоpожно, pазбивает ее, даже не наполнив ничем.

Можно также неcти ее по очеpеди и пеpедавать дpyг дpyгy, но когда она cтанет тяжелой, тот, кто неcет, начнет дyмать, что дpyгой неc меньше, они заcпоpят, комy неcти, и в конце концов или ypонят, или бpоcят ее в cеpдцах, и, pазбив, pазойдyтcя вpагами.

Hо еcли каждый из двyх cтаpаетcя облегчить пyть дpyгого, взяв большyю тяжеcть на cебя, и когда чаша cтановитcя cлишком тяжелой и они оcтоpожно cтавят ее на землю, то находят в ней живyю водy. Пьют, yмываютcя и молодеют, а чаша пpи этом cтановитcя входом в новый миp.

Позаимствовано у Rishula, которая в свою очередь взяла у Элинана.

Сперла с какого-то сайта... Прикольно... И главное, правдиво!


Будни кота


Нассал под кресло. Хорошо!
Скучно. Вспомнил бурную молодость. Сидел я как-то на столе, жрал лапой сгущёнку из банки. Пришли Эти и давай орать. Ну я же не дурак, опустил лапу в банку сколько влезла, и на трёх костях - за холодильник. Эти орали ещё дня три. Был очень горд.
Сегодня всё лень. Ссать - лень. Жрать - не могу больше. Сижу тихо, дремлю. Эти нервничают, озираются по сторонам, дрожат и ждут подвоха.
Какие ж у Этих миски неудобные. Пытался сожрать кусок мяса, так пока лапой не зацепил - ни хрена не получалось. Нет бы взять приличные миски и жрать на полу. Ур-р-роды.
Нассал под кресло. Хорошо!
С утра проводил инспекцию дома. Заблудился в пододеяльнике. Едва выбрался. Уроды двулапые. Понатащут в дом всякой дряни - а я страдай. Вынашиваю план мести.
Придумал. Воплотил. Сожрал какую-то дрянь со стола - варенье, что ли, - влез в шкаф и долго блевал на свежевыстиранное, но ещё не глаженное бельё. Эта будет визжать, пока не перейдёт в ультразвук.
Угадал. Эта визжала так, что во всём квартале лампочки потрескались. Но жрать дала.
Эта новую моду завела. Жрать мне кладет по полпакетика всего. А то "ой, котик, ты по целому не съедаешь, наверное, есть не хочешь". Дура! Я не не съедаю, я на потом оставляю! Она же мне не раз в пять минут в миску что-нибудь подкладывает. Эти как свалят на целый день - и все! А жрать хочется. Вот и приходится оставлять немного, вроде как в заначке. Ссать не буду, а то под кресло ничего не останется. Пойду лоток разрою - все равно на сегодня толку от него больше никакого.
Нассал под кресло. Хо-ро-шо!
С утра был великолепен. Эта выходит в коридор - и я давай её сумку закапывать. Типа нассал, ага. Она верещала. Ну я под диван - шмыг. Ржал долго. Я ж не нассал, я так - напугать только. Повелась, повелась.
За ужином Этого кусал за нижнюю лапу. Сильно кусал за голую нижнюю лапу. Реакции ноль. Стал кусать, а потом делать такое Буээ! - ну, типа, блюю я от него. Этот как заорал! Заныкался под ванную. Ржу. Придётся посидеть под ванной, пока Этот не ляжет спать.
Сидел под ванной. Выждал, пока Эти ушли. Нассал под кресло. Нассал под торшер. Нассал под второе кресло. Хорошо!
Бродил по дому в поисках вещей, к которым до сих пор не приложил лапу. Не нашёл ни одной. Озадачен.
У меня в сортире коврик есть. Эти его стелили, чтобы красиво было, ага. На самом деле на него гадить удобно. Или наполнитель разбрасывать. Если раскидать грамотно, то адской машине под названием "пылесос" работы не меньше, чем на полчаса. А если зассать так, как я умею, то коврик будут стирать и потом сушить с неделю. Эти через какое-то время догадались, что коврик им чаще геморрой приносит, чем красоту. И перестали его класть в сортир. Но Эти тупые, как валенки. Они не догадались, что такой же коврик лежит в ванной! Изгадил весь. Полностью. То есть совсем. Эта орала так, что у тараканов в соседнем доме барабанные перепонки полопались. Тут же кинулась звонить Этому по телефону: "Ой, котик такое сделал, такое..." А мне что? Мне хорошо, я под ванной сижу, меня там не то, что рукой - шваброй новой не достать.
Выкрался из-под ванной. Нассал под кресло. Хорошо!
В пятницу с утра учил Эту ходить на четырёх лапах, как все порядочные коты. Влез под разложенный диван и стал петь во всё горло. Проорал "Мурку", "Чатанугу" и "Владимирский централ". Эта носилась вокруг дивана на карачках и вопила: "Ой, котик, что ты размяукался?" Сколько ни бился - всё равно криво ходит, жопой виляет и шерстью на голове пол подметает. Дура полная. Ну хоть жрать дала.
А вчера Эта селёдки притаранила. Рыбу-то я ваще не очень, пытались мне Эти всякой там сёмги-форели подсунуть - ну дерьмо дерьмом. Но тут что-то разобрало. Гаркнул на Эту - быренько два мощных шмата мне отвалила. Сожрал влёт. Солёная оказалась, зараза. Запил тем, что первое под морду подвернулось - молоком.
Придумал, ага. Когда я себя хорошо веду, надо выдавать мне премию - ещё плюс три пакета жрачки в день. А то пять - маловато будет. Осталось теперь тупоголовым Этим объяснить все выгоды такого положения. И коврик стираный они в туалет зря положили, да.
Нассал на коврик. Хорошо!

После боя сидят солдаты, злые все - многих поранило-поубивало, немцев
с высоты так и не выбили. Начинают придумывать, вот если Гитлера
поймать, что с ним сделать? Один предлагает: "В дерьме утопить!".
Остальные: "Не-е-е, это больно просто." Старшина курит. Второй:
"Четвертовать гада!" Все: "Не-е-е, это слишком быстро." Старшина курит.
Третий: "Связать и в муравейник, пускай они его сожрут!" "Не-е-е, плохо
видно будет" Старшина докурил: "А теперь слушайте, сынки, что мы с ним
на самом деле сделаем! Возьмем железный рельс, накалим один конец,
а другой ему в жопу засунем!" Гробовая тишина. Наконец самый молодой
отважился: "Товарищ старшина, а почему холодный? Надо ж наоборот!"
Старшина наставительно: "А чтобы союзники не вытащили!!!"