Итак, 7 октября мне довелось съездить ни много, ни мало, а на Международный кинофестиваль визуальной
антропологии, точнее, на ту его часть, что была посвящена цыганам и состояла из трёх документальных фильмов и круглого стола. Приглашение мне выслала Надежда Георгиевна Деметер, она же мне выправила пропуск, а произошло всё это дело в Институте Этнографии и Антропологии РАН, что на Ленинском проспекте.
Читать далее
Через полминуты вступление кончилось, и мы посмотрели первый фильм, про цыган-беженцев в Белграде. Он назывался
"Моя прекрасная Диана" Бориса Митича.
Действие фильма разворачивалось вокруг "Дианы", машины, переделанной под перевозчик макулатуры из старых Ситроенов. По степени эмоциональной привязанности и по важности, необходимости "Диана" занимает в жизни цыган Белграда место традиционного коня - кормильца семьи. В ней перевозят макулатуру, пластиковые бутылки, металл в пункты приёма (а этим и живут беженцы, являюсь по сути санитарами белградских улиц). Её используют как источник электричества для ламп, телевизоров, кипятильников (потому что даже цыганам, живущие на свалке, надо делать уроки, зашивать одежду, готовить еду и мыться). Фильм очень интересный, в нём очень много цыганского духа, местами забавный, местами грустный, а главное, он раскрывает очень интересную этнографическую тему, наряду с обычными социальными темами типа нищеты, малограмотности ("Я посылал сына в школу. Но это же невозможно! Я зарабатываю три евро в день, и евро надо дать ему с собой, чтобы он купил себе молоко, пирожок в школе. Потом он приходит домой и всё равно хочет есть. А у меня ещё другие дети. А зимой! В школах же ничего не дают, ни за что не платят! И дети без книг, без штанов, где их взять? Я забрал сына из школы" - рассказывал один из цыган), тотальной незащищённости.
Ещё два фильма, "Соня и её семья" (Словакия) и "Цыганские дети какого-то там района" (Сербия) мне не очень понравились. Хотя в первом был сюжет - жизнь женщины с четырнадцатью детьми, беременной пятнадцатым ребёнком, - но там была совершенно нецыганская степень откровенности в рассказах об отношениях с мужем, что отметила также Надежда Георгиевна, плюс это фильм из разряда тех, после которых думаешь себе "да они просто хотят так жить, в жопе-то!" потому что да, эта женщина не знает альтернативы и покорна судьбе. Не знаю, неоднозначное впечатление осталось. Второй фильм вообще был сумбурный и повествовал о том, что в Сербии есть свалки, на свалках живут цыгане, и живут они бедно и худо, попросту - нищенствуют. Здрасьте, открытие. В чём великая антропологическая ценность, не говоря уж о художественной, этого фильма, где показано, как дети учатся друг у друга писать буквы (кстати, это лично для меня был самый интересный момент, в связи с некоторыми аспектами моей деятельности и моими наблюдениями), играют друг с другом (не в сюжетные игры), кушают и перебирают макулатуру - что уже известно и было описано раз так сто - я не поняла. Но девушка, представлявшая свою подружку - режиссёра этого фильма - на круглом столе, по имени Милица, была, тем не менее, очень мила и... наивна, да. Она делала круглые глаза и говорила:
- Вы что, такой шок, такие бедные цыгане! У вас в России с цыганами всё лучше!
А цыгане из зала кричали хором, что в России, отъехав от Москвы, можно легко найти точно такие же картины, и что надо или что-нибудь познавательней снимать, или тогда уж художественно-ценное, чтобы побудить людей помочь или хотя бы отказаться от дискриминации. В какой-то момент дискуссия стала ну очень острой, особенно горячился Демент, а на Милицу даже было жалко немного смотреть. Кстати, у Демента тоже сложилась ассоциация "Дианы" с конём.
Читать далее Ещё я подбежала к Милице и спросила, правда ли, что Мария Шерифович - цыганка, а то мне тут пишут всякое. Милица просияла, объявила, что Шерифович таки да, и далее растеклась мыслью по древу про Сербию и Евровидение. Вообще я ещё хотела взять автограф у Демента, но он куда-то испарился, так что я наскоро поблагодарила Надежду Георгиевну (она с кем-то ещё общалась) и побежала за Златкой.
