Владек был, строго говоря, мальчиком цыганским, но гражданином Румынии. Родители его были селянинами, зато сам Владек учился в Бухаресте, в школе-интернате для одарённых-чем-то-там детей, куда попал прямиком из сельской школы уже не помню каким путём.
Учился Владек хорошо, а тут ещё выиграл какую-то олимпиаду чуть ли не всерумынского значения. И отправили его за это, да ещё за нацменьшинское происхождение, в советский лагерь "Артек" в гости на две недели. Вся семья, естественно, прыгала и гордилась, темболешто был Владек единственным сыном в семье, надёжой своих родителей. Собирали его всей деревней. Умные старые цыгане посоветовали с собой взять не какие-нибудь деревенские полотенца и прочий народный промысел, а пару блоков бубль-гама.
Итак, к началу одного из заездов юный румынский гражданин Владек прибыл в советский лагерь Артек, в новых красивых джинсах, в понтовой рубашке с карманчиками и якорьком и с блоками бубль-гума. На месте джинсы и рубашку отняли и выдали местную униформу, в которую входила, в частности, пилотка (за что купила, за то продаю!).
Бубль-гум, как ни странно, Владеку сохранить удалось, и к счастью, потому что, по его же словам, за бубль-гум в Артеке ему было всё! И лишняя порция полдника, и электронная игрушка с волком и яйцами, и прочие радости жизни. Правда, очень беспокоила судьба джинсов, потому что, по уверениям советских мальчиков, такую шикарную вещь могли запросто спереть, хотя дело и было не в семидесятых, а в середине восьмидесятых.
Кроме того, некоторые трудности возникли с униформой, в частности - с пилоткой. Дело в том, что от природы был цыганский мальчик зело кудряв и обладал причёской а-ля Анджела Дэвис. Мама делала ему это причёску очень просто: когда волосы отрастали так, что начинали сникать и свисать книзу, ложась на плечи, мама надевала Владеку на голову кастрюлю и остригала примерно так всё, что торчит. Когда кастрюля снималась, чёрные пружинки снова бодро торчали вверх. Приходилось повторять такую процедуру примерно раз в месяц, ради чего мама специально приезжала в славный город Бухарест, не доверяя столь важное дело сотрудникам интерната.
В сочетании с довольно смуглой кожей и полными губами эта причёска вызвала некое недопонимание у встречающей стороны: Владека сначала перепутали с каким-то африканским мальчиком, который тоже должен был приехать. В результате весь заезд Владек проходил с прозвищами "Негр" и "Чунга-Чанга".
Так вот, на свежеотстриженную причёску Владека пилотка ровно ложиться никак не хотела! Стричься под машинку, как предложили вожатые, Владек наотрез отказался и даже пригрозил, что будет драться и кричать. В результате было решено пилотку закреплять ему при помощи заколок-невидимок. Рано утром Владек вставал, умывался, взбадривал волосы щёткой и бежал с пилоткой к вожатой Манане. Строго говоря, Манана не была его вожатой, она возилась с девочками, но помощь вожатого Вити Владек отмёл под предлогом того, что возня с заколками - не мужское дело.
Манана была молодой, не старше двадцати, грузинской красавицей с пышными формами. ("Представляешь, больше чем у тебя!" - сотрясал Владек руками перед своей грудной клеткой. А у меня на тот момент был третий). Она устанавливала юного гражданина Румынии прямо перед собой и возилась, пытаясь укрепить на чёрных пружинках пилотку. А поскольку Владу было на тот момент 11 или 12 лет, и был он довольно щупл, то пышная грудь Мананы приходилась ему примерно на уровень губ. Чуть скосив глаза, счастливый подросток видел прямо у своего лица аппетитный вырез футболки.
Каждый день.
Что чуть не привело к пагубным последствиям.
В палате у мальчиков был один подросток с Кавказа, назовём его условно Ахмед. И вот у этого подростка был не по возрасту крупный, простите, мужской половой член, который имел обыкновение с утра вставать, что вызывало смех и веселье всей палаты. Каждое утро Ахмеда будил щелчок сквозь простыню по этому самому органу. Владек и сам имел обыкновение смеяться над утренней проблемой Ахмеда, как вдруг, однажды утром, он проснулся от щелчка по своему органу и с ужасом понял,
что у него стоит!!! Если бы отъезд был бы не на следующий день, по его словам - он бы удавился с позора. По счастью, заезды в Артеке были довольно коротки, и конфуз случился в самом конце смены, так что Владек благополучно вернулся к любящим родителям, бабушкам, тётушкам и дядюшкам.
И даже джинсы ему на прощание отдали - только почему-то со споротым фирменным лейблом...
