Опасность большого города - усреднение.
Люди перестают быть личностями, а становятся "социальными группами". Причем, рассматривают их с позиции материального достатка.
Люди перестают передвигаться в одинчоку, превращаясь в "целенаправленные потоки", движущиеся на работу/с работы.
Люди начинают усредненно чувствовать, потому что не создается условий для обострения чувственного восприятия, потому что все начинают делать то же и так же, как и все.
Цвета превращаютя из пестрых и ярких в пастельные, не заставляя обращать на них внимание.
Весь город живет в наушниках, слушая одну и ту же музыку по определенной частоте.
Люди начинают думать одинаково, читая одну и ту же "модную" псевдонаучную современную литературу. Районы превратились в "спальные", вагоны метро превратились в "читальные"...
Через болото принято проходить, смотря подноги и аккуратно наступая на каждую кочку. Многие кочки ведут не туда, куда следовало бы.
Много из нас бездумно прыгают в торф и пьют грязную воду.
Глупо получается: я прошел по самую шею, сломав все ребра, повернув нетуда, а вышел на ровный отрезок твердой земли. Помощник мудр и славен, помощник - воистину чудесник. Можно был ни в чем не уверенным, но нужно быть уверенным в нем.
Почувствовал тепло и поднял голову по направлению к свету: там было ярко. Распахнул серые крылья и взмахнул ввысь, поймав ревнивый поток ветра. Слился и сгорел, упоённый теплом и счасьем.
Боль заглушает всякое мечтание, возвращая мысли к традиционной сухости механического организма, позволяя выдавать продукты закоренелого синтеза мыслей, слитых в адскую цепь.
Боль. Мы умираем от боли, но от нее мы возвращаемся к жизни. Она соединяет нас с реальностью, заменяя теоретику фантазии на практику мыслей, воплошенных в рациональном действии.
Боль заставляет нас страдать, но она помогает вспоминать о хорошем. Она порождает стимул. Стимул пораждает действие. Действие достигает блага.
Спокойствие расслабляет своим постоянством, принуждая смиряться; боль - стремительна и продуктивна. Боль - двигатель прогресса.