Всё начиналось невинно и как-то буднично, я был в Капотне, общался с новообретённым апологетом полного привода, от том, о сём, о железе, о жизни и т.п. Приходит смс, которую я далеко не сразу читаю. Потом вдруг вспоминаю, что мне что-то пришло, открываю : "Я немного задержусь, дней на пять". Отчечаю : "Всё нормально?" Я ещё надеялся что он там задерживается по романтичному поводу. Приходит : "Мне немного лицо поломали". Ну мы поржали со знакомым, ещё минут сорок трепались и разъехались. Вечером, дай думаю узнаю подробности. Набираю... Начинаю разговаривать... И испытваю шок... Это был не совсем он, а на фоне подробностей, до меня начало доходить насколько серьёзно ему "прилетело". Пять минут на обдумывание - и вал звонков, я ломился по телефону ко всем, кто мог как-то помочь, дать контакты, и ставить на уши всех кого могу поставить. К утру вторника уже была какая-то определённость действий, но всё снова начало рушиться, когда выяснилось, что госпиталёк, снимая с себя ответственность, уговорил его написать рапорт о срочной выписке. Там и уговаривать не надо было, он был не особо вменяем и абсолютно потерян и беспомощен. Выписывать собрались в среду, все попытки запросить у них документы чтобы официально его перевести сюда, тонули как в трясине. В четыре вечера обратился к шефу - помочь с билетами, в шесть на руках был билет на Анапу, вылет в 6.05 утра из Домодедово. Со вторника на среду не спал, выезжать из дома в три ночи, боялся проспать. Не проспал, успел, зарегистрировался, чёт перекусил в баре, и на посадку. Вот тут начало меня стремать... Я последний раз летал в 1994 году... Это был Ту 154, македонских авиалиний, арендованый трансаэро для своих целей... Тогда меня сразу повергло в шок, что сначала запустили пассажиров, а потом принялись ЗАПРАВЛЯТЬ САМОЛЁТ топливом... И в течение всего полёта я меланхолично наблюдал тонкую прозрачную струйку сочившуюся с крыла... В этот раз снова было Трансаэро! Подходя к самолёту я неприятно удивился его обшарпанности. Сел, узрел криво закрепленные панели салона(бизнес-класса есличо), ещё больше стреманулся, в иллюминатор посмотрел назад, увидел вмятины на кожухе двигателя, совсем пришёл в расстройство, а когда вспомнил что именно такой Боинг рухнул в Перми, мне стало уже всё равно, даже предупреждения персонала об ожидающей турбулентности(именно турбулентность разломала в воздухе французский аирбас), не вывели меня из чёрной меланхолии. Выкатились на полосу, стоим, самолёт потряхиват, очень так знакомо, автомобилисты поймут - будто движок подтраивает. Успеваю подумать две мысли: "Хренасе! В авиадвижке вроде нечему троить!" и " Тогда что так колбасит самолёт?!"Взлёт, набор высоты, проходим три слоя облаков, колбасит, выровнялись. Бортпроводник выясняет пожелания из меню, я был самый краткий : "Виски с колой и зелёный чай перед посадкой" Долетели без эксцессов. Посадка была забавной, с одной стороны касание задних шасси даже не почуствовал, зато переднюю часть фюзеляжа шваркнули на землю так, что я не сразу поверил что мы не развалились. Включаю мобилу, рассылаю тем кто в курсе : "Анапа, йопт!" В ответ летят пожелания удачи. Хотя... С КотеГом весело получилось...
"Анапа, йопт!"
"Ты уже там?!"
"Ага! Но не весь!"
"Как это?!8-("
"Погадил в полёте"
"))))))))))"
Дальше дела понеслись галопом. Такси, торговля с "диспетчером", машина, собираем пробки в Новороссийск. Водитель оказался бышим ментом, из участковых, нашли много общих взглядов на жизнь. Новороссийск, госпиталь, старушка на КПП подсказывает как и что найти. Нахожу... Офигеваю... Это не он... В смысле сам на себя не похож, разговаривает, отвечает, но это не он, абсолютно потерян и беспомощен. Пытаюсь найти его документы на выписку, врач делает все чтобы я не увидел историю болезни, да в общем и не надо, я сам всё вижу - не лечили вообще. Выписку ищу, бесполезно, наглая жирная рожа медсестры безапеляционно посылает на "после двух", а время ещё нет одиннадцати. У меня "падает забрало", начинаю дозваниваться до всех кто участвовал и просвещать насчет грубых реалий. Звоню отчиму, советуюсь. И иду к начальнику госпиталя... Сначала он посетовал что я оторвал его от кофе, но потом ...эээ всё как-то наладилось, и все документы были получены через 15 минут. Факсом отправили выписки в Москву, чтобы готовилось местов госпитале. И в одиннадцать поехал из города, с заездом в аптеку, не хотелось мне усугублять ситуацию отсутствием лечение ещё пару дней, это голова, реагировать надо сразу.
Дорога... Это была даже не песня... ТАК я ещё не ездил... Да это был его старый и любимый, как любимые семейники, Гелик. Но до этого, я на нем только КАТАЛСЯ. А тут пришлось ЕХАТЬ ДАЛЕКО. Суть, чтобы без лишних эмоций - на холостых машина греется, выше 80-ти не разгоняется, скорости надо переключать только в определённых условиях, иначе начинает течь радиатор. Все проблемы с машиной решаемые, но на это нужно время, а его как раз и не было. Два! Два дня в пути, остановки только для дозаправки и когда я ловил себя спящим за рулём. 15-30 минут коматоза и снова в путь. Он пьёт таблетки, точит маленькими кусочками варёную колбасу(жевать не может) и каждую остановку просит мороженное(мужику за тридцать, а я ща пишу, и глаза мокрые). Один раз покурил втихаря, он вечно меня укоряет за неправильный образ жизни, но на тот момент у меня просто кончились нервы ТАК ехать. Ближе к Москве я будил себя "горчичниками" по голому животу. Все энергетики перестали действовать ещё в среду к вечеру, к вечеру четверга я уже был как зомби. Зато он под лечением стал приходить в себя, заметно. Приехали. Вышли. У меня трясутся руки и подгибаются ноги. Его шатает. Врач нас встретил, отвёл в приёмное отделение. Нас посмотрел хирург, после осмотра сразу даёт команду готовиться к операции. Нас оформляют, ему задают вопросы, он не понимает происходящего, отвечаю за него я, ближайшим родственником в истории болезни тоже записываю себя. Всё, палата, оставляю его, иду из госпиталя. Вспоминаю про сигареты. Ребя уже звонят вовсю, несколько раз заблудились, но едут чтобы меня забрать. Дорогу домой не особо помню, разговаривали, даже шутили, но как в вате всё. Звонит моя мама, признаюсь во всём и рассказываю, завершаю: "мам, мы всё победили, а победителей не судят" Мама ревёт белугой, она в нём души не чает. Звонит его мама, не плачет, благодарит, полной ощущение что она не понимает происходящего. Презваниваю, выясняю что он ей фактически ничего не сказал, ладно, это уже его дело. А своё я сделал, так что остальное - пофигу, единственное, просил своих не "палить", приедет домой - сам всё расскажет.
Триста пятьдесят коньяка. Руки почти перестало трясти. Вырубился.
