Здравствуй. 

Прошло всего 12 часов с того момента, ка мы попрощались, а столькое уже изменилось. Ты говорил мне "не нужно надеяться", ты утверждал, что так будет лучше. Что будет лучше? Кому будет лучше? Тебе, видимо.

Я была так счастлива, когда ты держал мою руку. Может это было просто...невзаимное счастье? Может это просто сила твоей привычки, которую я воспринимаю, как ответную любовь? 

Я бы хотела сказать, что мне жаль. то я жалею об этой ночи. Но мне не жаль. Ты имеешь надо мной власть, хочется тебе этого или нет. И я подчиняюсь. Потому что мне хочется подчиняться, и я ничего не могу с собой поделать.

Милый Е., может быть когда-нибудь я смогу думать об этом с искренней улыбкой, но сейчас вся моя самоирония - напускное, просто образ смешливого жизнерадостного человека, который мне хотелось сохранить за собой в твоих воспоминаниях. Мне кажется, мы нескоро увидимся. И это будет к лучшему. В твоем разуме я буду такой же нежной и теплой, какой ты видел и слышал меня. И это - моя маленькая победа. Хоть в чем-то же я должна была победить. Если ты, конечно, хоть иногда будешь обо мне думать.

Нет, Е., признай, я выглядела как изголодавший жалкий щенок, который упрямо трется об человеческую ногу,отшвыривающую его в сторону. Ты спрашивал меня "чего ты хочешь?", предоставляя мне возможность выбора напитка в пабе; я же, жадно пожирая глазами каждый сантиметр твоей кожи, как будто тебя от меня вот-вот отнимут, отвечала мысленно, с подвыванием, "я хочу тебя!", и, немного потупив взор, мямлила вслух "я не знаю". И сколько было таких мысленных ответов на твои невинные вопросы? 

А потом случилась ночь. Да, ты предупреждал меня, что не нужно надеяться на что-то большее. Но, как мне показалось, эта ночь сблизила нас, как будто всё как раньше. Это придало мне сил, я вновь осмелела. Ловя мой тревожный взгляд на себе, один из тысячи, ты спокойно приказывал "говори", и я говорила почти без стеснения, как раньше. И мне было одновременно и хорошо, и грустно. Но это была светлая грусть.

А потом мы попрощались. Попрощались тепло и нежно, как прощаются влюбленные в самом начале своего пути, как прощаются лучшие друзья. И мне было светло и радостно от того, что ты все еще со мной, пусть и только духовно. И я улыбалась, и день пролетел весело, Е., я усердно работала и вспоминала тебя с улыбкой, и сердце трепетало от того, что я теперь снова без всякой боязни могу писать тебе, звонить тебе, говорить тебе все, что вздумается моему воображению, и что ты, как раньше, будешь снисходителен к моим глупостям.

Да, Е., честное слово, именно это для меня крайне важно, именно это.

Зачем же я только, воодушевившись своим нелепым порывом заботы, решила позвонить тебе? Казалось бы, прошло всего 12 часов. А ты вновь говоришь со мной, как с чужой, Е..

Я знаю, ты никогда это не прочтешь. Но, как я и говорила тогда, мне бы хотелось, чтобы та ночь длилась вечно. И я знаю, почему. Всё из-за страха, Е.. Тогда у нас было только сейчас, только здесь. А теперь у нас есть тогда и после. И ты задал мне правильный вопрос. Ты спросил "как с этим жить?". Я ответила "так же" и попросила тебя не заморачиваться, не думать об этом. И ты вновь стал холоден. И ты вновь больно кольнул меня, на этот раз свинцом отдалась где-то в глубине фраза "не жди, что я напишу тебе сегодня".

Ты говорил "не надейся", ты сказал "не жди". Но я не могу. Я знаю, что сказка не произойдет, но...я не могу.

И теперь уже, милый Е., теперь уже я задаюсь вопросом "как с этим жить дальше?". За 24 часа наши отношения успели поменяться несколько раз, от холода к теплу, и снова к холоду. За 24 часа я смогла обрести тебя и вновь потерять. Удивительно, как быстро может всё измениться, Е.. Одно всё же остается неизменным: я нуждаюсь в тебе. Жаль только, что для тебя моё общество не равноценно.

Прости меня, Е., за всё, что было с нами хорошего. Ведь без этого хорошего не было бы и НАС, а значит нам не пришлось бы сейчас сидеть, каждый на своей кухне, каждый в своих мыслях, и думать о том, как жить с этим дальше.