В колонках играет - Nightwish - Passion and the opera
Настроение сейчас - улучшается

Утреннее пробуждение. Утро начинается в обед. Но это моё утро. Головная боль. Пытаюсь встать с койки. На тело накатывает свинцовая тяжесть. И новый прилив боли. Она уже давно стала моей вечной спутницей. Наконец я смог встать. Поход в санблок. Судорожные метания рук по аптечке. Ура! Пачка обезболивающего найдена.
Четыре квадрата в вену и боль, и усталость как рукой сняло. «А я ведь уже наркоман» - пронеслось в сознании. Да, я уже давно наркоман. И сижу прочно. Но не на внутривенных инъекциях, а в сети. Сеть стала моим домом, моим хлебом, всей моей жизнью.
Сетевых наркоманов много, но таких как я возможно сотни, ну может быть несколько тысяч по всему миру. Мы чувствуем сеть. И мы переселяемся в неё. О реальной жизни напоминают только физические потребности. Есть те, кто смог полностью отказаться от всего реального, за долгие годы кражи информации и чужих денег они выстроили себе покои. Покои для растений. Это стоит огромных денег, но «Тепличники» могут себе их позволить. Они полностью отреклись от реальности. Они творят сеть. Но и сеть творит их.
Ещё только пять по стандарту, можно и прогуляться. Замызганный халат уступает место неменнее замызганным выцветшим джинсам и майке с надписью «Whole world – misunderstanding ». Пора прогуляться к Мартину. Давненько я у него небыл.
Город встречает меня запахом гари и мелким дождём. В этих районах, удалённых от центра настолько, что о них почти все забыли, нет климат - куполов, так что всё дерьмо планеты падает прямо на тебя. Но мы привыкли. Нам, росшим в этом дерьме не в новинку. Кварталы «хрущёб», как выразился один мой знакомый из Руси, предстали в своём блеске тысячи окон. И каждое окно светилось по-своему. Неуловимая разница, ощушяющаяся, где - то на периферии сознания. Вот этот дом – жилище гопников. Бледный свет в окнах, драные занавески и кучи пустых бутылок из под дешевой выпивки. А тут живут Готы. Бледное – ультра – фиолетовое освещение, тени на стенах. Дома можно читать как книги и каждый расскажет тебе множество историй.
Ещё три квартала. Позади меня появляется неясная тень. Иду дальше, как нивчём небывало. Сворачиваю вправо, на квартал в сторону от Мартина. Тень неотстаёт. Нервно поправляю рукоять стилета заткнутого за ремень. Вот и переулок потемнее, пора форсировать события.
Сворачиваю. Тень даже приободрилась. Добыча сама идёт в руки. Чуть замедляя шаг, иду по прямой. Я чувствую, что невидимый преследователь ускоряет движение. Резко разворачиваюсь и выбрасываю вперёд руку со стилетом. На неё наваливается туша. По-другому наскажешь. Когда - то эта туша была человеком. Пока не начала принимать крамий. Разворачиваюсь вокруг своей оси и выдернув стилет придаю «туше» ускорение. Крамник падает. Прыгаю на него и бью стилетом в шею. Точно, ещё живой, скотина, дёргается и пытается достать меня. Ещё несколько ударов и тело застывает. Вот же мерзость. Я весь угваздался в крови.
Майкой оттираю кровь с джинсов и бросаю её на дорогу. Жалко, любимая майка. Теперь видны татуировки, которыми всю свою сознательную жизнь я украшал тело. Придётся идти к Мартину так. Фэйс контроля вроде непредвидится, да и каждая собака меня там знает.
Вот и дверь в подвал. Хорошая дверь, из новых, с качественными замками и сигналкой.
Народ подобрался в основном незнакомый, хотя некоторых я здесь вижу довольно часто. Подхожу к стойке. Мартина нет, за стойкой его женщина.
- Привет Лиза!
- Хаюшки! Давненько тебя небыло, опять ввязался в какое нибудь дерьмо?
- Да нет, работы было много. А где Мартин?
- Сама бы хотела знать. А нафиг он тебе нужен?
- Да, так, просто хотел поболтать.
- Будешь что?
- Налей пиваса.
Кружка наполняется пивом. Тёмное, незабыла Лизка мои вкусы. Потихоньку прихлёбывая пиво, пытаюсь понять, нафига я пришёл сюда.
- Эй, Мирко, а чё ты без рубахи? – Только сейчас обратив на это внимание, спрашивает Лиза.
- Да встретил по дороге кармиего торчка, пришлось драться.
- Вечно ты в неприятности вляпаешься.
- А без них жить неинтересно.
- Может те дать, что нить одеться?
- Было бы неплохо, благодарю.
Лизка куда то уходит и через несколько минут появляется с клечетой рубахой. «Спасибо» - сухо бросаю я. «Потом Мартину отдашь, только смотри, в крови не заляпай» - так же сухо отвечает Лиза.
Так зачем же я сюда пришёл? Да фиг знает. Просто хотелось увидеть Мартина. Поболтать неочём, попить пива.
Мартина я знаю с самого детства. Раньше он жил в соседнем подъезде. Мы вместе играли, совершали набеги на местные помойки и найдя что-нибудь ценное сдавали скупщику. Потом ломились в ближайший магазинчик и закупались «Колой» и «Сникерсами».
Немного повзрослев, Мартин остепенился и мне всё труднее было вытащить его на очередное сумасбродное приключение на жопу. И вот где - то лет пять назад наши пути окончательно разошлись. Это случилось, когда его предки умерли.
Они сами выбрали день и час. Старость, только подбирающаяся к ним, уже наложила свою лапу на их жизнь. Отцу Мартина было трудно ходить, сказывалось ранение, полученное на давно забытой войне. Мать всё больше времени проводила перед зеркалом, пытаясь вернуть былую красоту. Здесь, в Гадюшнике невозможно заработать или украсть достаточно денег, что бы сделать нормальную пластику.
Однажды придя, домой Мартин нашел на столе записку. Прочитав её, он ушёл в двухнедельный запой. Нечто немогло его успокоить. Потом появилась Лиза. И вроде бы жизнь Мартина нормализовалась. Но, он стал другим. Он постарел. Не телом, душой.
Чья то рука хлопает меня по плечу. Разворачиваюсь и вижу ухмыляющуюся рожу Мартина.
- Что, совсем надеть нечего? – спрашивает он, показывая на рубаху.
- Да, совсем, вот пришёл побираться. – С улыбкой отвечаю я.
Мартин – вмеру накаченный азиат с добрым лицом. Волосы острижены под военный «Ёжик». Ему двадцать пять, а выглядит на тридцать с небольшим. Теперь он владелец кабака «Ёже в рот».
- Давно ты непоявлялся. Опять суетишься?
- Есть чуть – чуть. Работа делает свободным так сказать.
- Хорошо продвинулся в работе то?
- Намано, могло быть и хуже. Помнишь Макса?
- Толстого алкаша?
- Его самого. Он продвинулся, теперь в пробирку забился. Растение…
- Так ему и надо. Пусть сидит там и не высовывается. Он нечеловек, а ходячий процессор, даже пива попить спокойно с ним нельзя. Всё время он загруженный какой – то.
- Тебе его нежалко?
- А что его жалеть. Он сам этот путь выбрал. Вот теперь сольётся со столь любимой им матрицей. И из - за клавы посрать вставать ненадо.
Мартин рассмеялся.
Лиза смерила Мартина уничтожающим взглядом, но всё же налила нам пива и показано отвернулась.
- А мне жалко. Всё же человек.
- Да не человек он, а придаток к машине. Смотри, сам таким станешь. Я уж года два с тобой нормально пообщятся не могу. Всё твоя «работа».
- Хочешь хорошо есть – приходится хорошо работать. Тебе то что, У тебя кабак есть. А мне крутится надо.
- Который раз я тебе предлагаю работать тут и который раз ты отказываешься. Ты похож на панков, только с амбициями.
- А я и есть панк. Киберпанк.
- Вот это то тебя до добра не доведёт.
У Мартина я засиделся до утра. Всё же приятно просто так поболтать. Сегодня сеть осталась без меня.
Помня вчерашнего торчка, я попросил Мартина подбросить меня до дома. У него довольно старый, но ухоженный байк. Когда – то во времена нашей буйной юности, он выиграл его у каких - то заезжих байкеров и вот од сих пор исправно возит Мартина. Что самое интересное доехали без приключений. Даже проезжая торчкисоидную площадь не одна тварь непокусилась на нас, хотя многие косо посматривали. Я надеялся, что Мартин останется у меня и можно будет поговорить по душам, но его ждали дела.
В подъезде окучивалась свора синяков, мучимых похмельем, но, посмотрев на мою наглую рожу, даже не рискнули клянчить деньги. В этот рас синяков было только десять, в таком количестве они нестрашны, но вот если их собирается двадцать – тридцать – тогда берегись. Им всё равно кто ты. Стадный инстинкт, подстёгнутый утренним похмельем, ведёт их к вожделенной цели.
Дверь, призывно пискнув, открылась. Я ввалился в квартиру. Когда я перешагнул порог, на меня внезапно навалилась усталость. Действие инъекции уже давно прошло, но было перекрыто алкоголем и теперь пришлось расплачиваться за подъём сил жутким отходняком и усталостью. Едва дойдя до койки, я рухнул в глубокий сон.
Открывающаяся дверь. За ней темнота. Только лучи фонарей выхватывают из её власти очертания предметов. Мы идём по этой темноте спина к спине, ощетинившись стволами и время от времени останавливаясь пока ведущий находит очередную дверь или обход. Темнота давит. Невозможно привыкнуть к ней. Что – то говорит мне, что есть место, где светло и не страшно. Вдруг в луче света появляется какое – то движение. Вся команда тут же открывает огонь. Движение прекращается. Ещё движение и ещё. Треск очередей. Гильзы сыпется на пол золотистыми ручейками.
Мы отбились. Атака врагов захлебнулась так же резко, как началась. Наступающие удирают. Некто за ним не гонится и не добивает. Быстрым шагом пересекаем очередное помещение, не оборачиваясь и не смотря на тела на полу. Череда комнат, похожих одна на другую.
И вот впереди свет. Как давно мы его не видели! Кто – то говорит что это конец пути, но я так не думаю.
Моя догадка подтверждается. Это всего лишь комната с окном. Огромным окном на всю стену. Из окна виден лес. Нет, это не лес, это сад. Просто уже лет сто там небыло не одной живой души и он разросся, как сам того хотел. Я более чем уверен, что этот сад не просто деревья, кусты и цветы, это единый организм. Мыслящий и враждебным нам. Да и не только нам, но и всему, живому, кроме него. Наша команда шушукается, такого ещё некто не видел. Как следует осматриваем комнату. Решено остаться здесь на ночлег.
Устраиваем баррикады из мебели. Повсюду толстый слой пыли. Такое впечатление, что и обитатели дома непоявляются здесь. Поудобнее устраиваюсь на своём шмотнике и поедаю консервы. Алекс выдаёт всем по пятьдесят грамм спирта. За удачную находку (это он про комнату) как он говорит. Часовые не пьют. Все-таки у нас лучшая команда.
Проваливаюсь в глубокий сон.
Звон разбитого стекла. Крики часовых и длинные очереди. Резко вскакиваю. В перекате хватаю автомат и встаю на ноги. Стекла больше нет. В комнате четыре огромных мотылька. Вся команда дружно лупит по ним из всего чего только можно. Но мотылькам, по-видимому, на это плевать. Одна из тварей накидывается на Пита. Пит падает и судорожно пытается оторвать мотылька от себя. Алекс подбегает и пытается оторвать тварь от Пита. Тут же подлетает ещё один мотылёк и нападает на Алекса сзади. Алекс кричит.
Тупая морда мотылька появляется перед моим лицом. Выпускаю очередь в упор. Вижу, как от мотылька отлетают куски плоти. И темнота…
Вскакиваю с криком. Всё тело в вязком и холодном поту. Всё, пора переходить на другой транквилизатор или вообще недельку – другую отдохнуть от сети. Последнее, почему - то мне особенно понравилось. Может потому что такие «глюки» уже невпервой?
Но пока надо дать о себе знать.
Рука автоматически тянется к кнопке питания. Белые строки первичной загрузки. Работа пошла! Традиционный хлопок в ладоши и вот уже пальцы забегали по клавиатуре. Проверка корыта. Зверья необнаруженно. И то хорошо. Теперь пора. Электроды мягко присасываются к телу. Можно начинать. Лёгкое порхание рук над клавиатурой. Заученная до автоматизма череда команд.
Сгусток тьмы. Это мой дом. Отправная точка для путешествия по сети. Каждый делает его таким, каким желает видеть. Мне нравится просто сгусток тьмы. Символично. Ведь я прихожу из тьмы и возвращаюсь в неё.
Цветные коридоры, похожие на автотрассы. Так моё сознание рисует матрицу этого мира. Я тоже вплетаю свой цвет в эти коридоры. Только он неотличим от самого коридора. Движение к зелёной точке. По мере приближения точка растёт. Вот она уже занимает всё поле зрения, я вливаюсь в неё. Незаметный переход и из бледно серого я становлюсь зелёным. Маскировочные программы стараются на славу. Этот сервер только снаружи кажется зелёным. Внутри он поделен на множество цветных квадратов, те в свою очередь делятся на весь спектр. Я иду в зелёный. Общий доступ. Мне нужна почта. Сеть существует уже более тысячи лет, но этот вид общения не умер. Странно…
Авторизация. Я незаметно подправляю поток информации и оказываюсь на своём РЕАЛЬНОМ почтовом ящике. Тот, на который я логинился, зарегистрирован на пользователя loh. Ничего интересного. Пара довольно кислых контрактов, которые я отбросил сразу, приглашение на очередную дружескую попойку и один очень интересный файлик. На нём останавливаюсь поподробнее. Так – так. Что тут у нас? А тут пятисот тридцати мегабайтное кодирование. Ой, как интересно! Сливаю файло на одну из своих машин. Специально для таких вот подарков. Компьютер имеет одностороннюю связь на железном уровне. Ничто неможет из него выбраться. Даже пинг.
Больше ничего интересного. Этого пока достаточно. Новое файло сильно меня заинтересовало.
Снова очередь команд и вот я уже снимаю с себя электроды. Чёрт, как же болит голова. Нужно отдохнуть. Разворачиваюсь на стуле и оттолкнувшись от стола качусь к холодильнику. Рука сама цепляет банку с пивом. Слабое «пшшшш» и вот живительная влага уже течёт в дежурный стакан. Мелко перебирая ногами, переезжаю к закрытому компу. Для начала перелогиниваюсь. Нечего тут делать с root правами. Побуду простым юзверем. Для перетряхивания нового файла прав хватает, а вот окончательно машину загубить неполучится.
Ну и. Что мы тут имеем? А имеем мы обсалютно неизвестный файл. Отрезаю от него небольшой кусочек, приблизительно из середины и открываю. Билебирда какая то. Перевожу в машинный код. Хрен редьки неслаще, он её длиннее.
С файлом я промучился до следующего утра. Что это такое я ещё непонял, но нашёл хорошую такую диструктную подпрограмму, которую вырезал и чуть – чуть переправил. Пускай поваляется. Куда-нибудь да применю.
Ой, как нехочется обращятся к кому – то, но, скорее всего, придётся. Ладно. Это напотом. Сейчас надо выспаться. Сон это зло, но зло неизбежное.
Неуспев толком заснуть я был разбужен жестокой блековой рубкой. Вот тля.… Опять оповещения забыл вырубить. Сонно подхожу у компу. Рука уже тянется к кнопке питания, но я замечаю новое оповещение. Оно ещё неразу не возникало на мониторе, и я надеялся, что некогда невозникнет. Клик – клик. Проигрывается запись. Трое в чёрных костюмах. Шебуршат у двери. Через минуту дверь открыта. Запись с другой камеры. Они, оглядываясь, проходят в квартиру. Один в санблок, один в кухню и один в кабинет. Запись сразу с трёх камер. Неизвестные просматривают всё ручным сканером. На кухне один находит заначку с психотропкой, но нетрогает её. В санблоке всё нормально и второй присоединяется к первому, и они уже вдвоём осматривают комнату. Один подходит к серверу. Ага, обломчик вышел, хрен ты мою защиту обойдёшь.
Только сейчас до меня доходит, что они необнаружили камеры. Необнаружили или намеренно «светятся»? Вот задачка то, так задачка.
Дальше ничего интересного. Ещё минут пять потоптавшись он уходят. Дверь закрывается и неизвестные пропадают из видимости.
Сон как рукой сняло. Начинаю поднимать все свои БД. Вроде всё наместе. Но почему сервер не профиксил попытку проникновения. Или эта попытка удалась? Ещё раз прокручиваю запись. Что – то мне в ней ненравится. И вскоре я понимаю что. Неизвестные женщины. Вот же тля. Только амазонок мне нахватало. Прокручиваю в голове, где я мог проколоться. Сервера амазонок я потрошил раз тридцать и то было довольно давно. Где же, где же я лажанулся? На этот вопрос ответа пока нет.
Подключаюсь к сети и начинаю усердно искать следы. Я бегаю вокруг моего тёмного сгустка и плету паутину. Вокруг моего сгустка разгорается серебряное сияние. Тысячи маленьких программ – сороконожек бегают по нему и собирают информацию. Ещё и ещё, бег ускоряется и ускоряется. Вместо сферы тьмы – постоянно вращающийся клубок серебра. Отхожу от него и из моих рук летит паутина. В метрах пери от меня она разворачивается и превращается в сферу. Золотистый цвет начинает бледнеть. Программа сканер маскируется под окружающий мир. Секунда, ещё секунда и её уже неувидит никто. Эти проги – неприкосновенный запас. Использовать их можно только однажды. Завтра вся сеть будет кишеть клонами. Но за сегодня они дадут мне ответ. И я всё больше склоняюсь к тому, что ответ будет положительным. У меня были гости и из сети.
Кому же я так сильно наступил на ногу? Надеюсь что не своим. Если тепличники припомнят мне всё то, что я уних увёл, мне не жить.
Выхожу из сети. Я обсалютно разбит. Всё тело болит. Пока программы шуршат в сети, неплохо было бы прошуршать в реальности. Череда телефонных звонков. Я продолжаю плести паутину. Выхожу из квартиры, предварительно активировав дактило замок. Года три я им уже непользовался. Эта тварь непожелала впустить меня, после того как несмогла сопоставить мой подбитый глаз с нормальным. Пришлось взламывать. А там и полиция припёрлась. Два часа им объяснял, что это моё жилище. В процессе объяснений мне подбили второй глаз.
Вхожу в лифт. В цоколь. Пока лифт едет, я достаю из кармана отвёртку и резко подсовываю её под дверь. Лифт останавливается. Другой отвёрткой снимаю щиток от ламп. Так- так, вроде никто не копался здесь. Хорошо. Снимаю блок с лампами. Вот и захоронка. Просунув руку, я нащупываю тканевый свёрток. Вытаскиваю его. Разворачиваю промасленную ткань. Старинный Кольт. В магазине семь патронов. Выдвигаю обойму и смотрю на маленькие пули. Это уже раритет. Ему лет сто. И все сто лет он лежал в развалинах за чертой. Два года назад мне его подарил Змей. Тогда он вернулся из удачного похода за черту и был в хорошем настроении и при деньгах. Суток трое мы оттягивались в какой
– то хате. Смутно помню, что хата была одного из членов отряда, как называл Змей свою шайку мародёров. Змей подарил мне этот пистолет как сувенир. Я выстрелил из него только однажды и потом мне два дня пришлось втирать в запястья мазь. Боль была жуткая, а Змей только смеялся.
Но, раз пошла такая пьянка, то придётся к обычному стилету добавить раритетный Кольт. Древнее оружие отправляется в карман куртки. Ставлю лампы наместо и вынимаю отвёртку из под двери. Лифт продолжает своё движение.
В цоколе как обычно стоит полумрак. Пробираюсь среди колонн к заднему выходу. Вот кляп. Какая то тварь закрыла дверь. Минут пять уходит на отключение питания от замка и я уже вдыхаю вонючий уличный запах.
День уже начался. Синий отсек, обычно тусующийся у дома куда то слинял, да и обычной шайки торчкисоидов ненаблюдается.



продолжение не скоро будет....