Знаешь, хороший мой,
       я лишь тогда
       произнести смогу недосказанное
       так,
       как только и может оно звучать,
       и все эти ощутимые, явные,
       но пока безмолвные "да",
       потерянными невидимками живущие,
       обретут форму слова,
       когда станет возможным их поцелуями сопровождать
       и тепло твое впитывать
       без электронных посредников, напрямую.
       Ты окажешься близко,
       и щекой я почувствую твою колючую щеку,
       и губы зашепчут подводные тайны,
       набегающие прибоем прямо в раковину ушную
       и дальше.
       …а дальше
       смешным и ненужным предметом
       будет валяться в прихожей платье,
       в то время как я
       сияю из рук твоих перламутровым светом
       бьюсь в тебе сердцем,
       отогреваюсь до детства,
       и стоном срываюсь с губ твоих
       обратно в твои объятья.

       * * *

       А сейчас мы расходимся каждую ночь
       взрывать подушки мычащим "ты".
       И временами растерянный непокой
       накрывает нас с головой,
       и ты говоришь: "Вот выйдешь ты замуж - и все. Кранты",
       не понимая, наверное, что не могу потерять тебя…
       Читай: кого-то к себе подпустить.
       Знаешь, милый, я множество разных наук способна постичь,
       волосы отрастить,
       даже выучусь снова писать о любви,
       когда из мешка, набитого нервами,
       с равнодушием перемешанными,
       ты, прикоснувшись,
       меня сделаешь снова нежным, ручным, простодушным,
       будто не пуганым раньше
       зверенышем непослушным.

       * * *

       А сейчас наши встречи - слайд-шоу в моей голове,
       тысячи раз денно и нощно прокручиваемое.
       Каждый кадр отпечатывается на простыне
       все четче, яснее, лучше.
       И последняя - в зимней дороге:
       приближалась ночь в маскировочном белом халате,
       такая стерильная, сама на себя непохожая,
       что трудно узнать ее,
       и солнце по городу уходило, чуя крадущийся сзади шаг,
       в реку купаться катилось, переплывать,
       в прятки играть где-то на островах,
       но запуталось волосами в твоих ресницах,
       и лицо твое в мыслях моих и снах
       не может теперь не светиться.
       
       * * *

       Мне сейчас - ожидание и спасительная условность
       рефлексов условных, ограждающая от никчемных вопросов
       всех окружающих умалишенных.
       Механистичности действий не скрыть от придирчивых взглядов,
       но они – близоруко-стандартны,
       значит, к счастью, не слишком о'стры.
       А я
       виртуозно
       умею самое важное прятать,
       маскировать под воздух.
       И вакуум заполняю стихами, глядя наше с тобою слайд-шоу,
       жду,
       когда заживу, успокоюсь,
       и заживет все больное
       в миг,
       когда друг у друга случимся мы снова,
       и нас будет двое.
       
       
       И ангел вспорхнет со шпиля,
       встряхнет оперением мокрым,
       неслышно проникнет сквозь стекла
       и крыльями нас укроет.