Итальянский композитор известен прежде всего своими операми. Джузеппе Верди стал национальной славой Италии, его творчество является кульминацией развития итальянской оперы. Его достижения и заслуги как композитора нельзя переоценить, поскольку произведения этого выдающегося композитора до сих пор, спустя столетие после смерти автора, остаются наиболее популярными, повсеместно исполняемыми, известными как знатокам, так и любителям классической музыки.

В юности его не приняли в консерваторию, а позже он стал национальным символом итальянской классической музыки. В жизни Д. Верди случалось немало курьезов, которые свидетельствуют не только о незаурядном музыкальном даровании композитора, но и о его прекрасном чувстве юмора.

В 19 лет Джузеппе Верди не приняли в Миланскую консерваторию «из-за низкого уровня фортепианной игры». Дирижер сказал ему: «Оставьте мысль о консерватории. А если уж вы так хотите заниматься музыкой, поищите себе какого-нибудь частного учителя среди городских музыкантов…». А уже через несколько десятилетий Миланская консерватория считала честью называться именем «бесталанного» музыканта.

Верди обладал необыкновенным умением извлекать музыку из любых звуков, даже звуков улицы. Он всегда носил с собой нотную тетрадь, в которую записывал все свои музыкальные впечатления от прожитого дня. Детский плач, выкрики лодочника или мороженщика, ругань строителей – все превращалось в музыкальную тему. Верди заседал в сенате и однажды написал фугу по мотивам выступлений законодателей!

Как-то раз к композитору обратился один из начинающих музыкантов с просьбой оценить масштаб его дарования. Это был рослый и мускулистый молодой человек устрашающей наружности. Играл он скверно, и когда попросил вынести ему максимально честный вердикт, Верди сказал, что не может этого сделать. А когда юноша спросил о причине, ответил: «Боюсь!».

Когда композитор закончил работу над оперой «Трубадур», он пригласил оценить ее музыкального критика, настроенного к Верди весьма недоброжелательно. Прослушав фрагменты оперы, тот изрек: «Откровенно говоря, все это кажется мне довольно плоским и невыразительным». Каково же было его удивление, когда композитор в ответ возликовал: «Боже мой, вы даже не представляете, как я вам благодарен за ваш отзыв, как счастлив! Теперь я совершенно уверен в успехе моего «Трубадура», ведь если произведение не понравилось вам, то оно несомненно понравится публике!».

Премьера оперы «Аида» имела невероятный успех, Верди получил множество восхищенных отзывов. Однако помимо них пришло и письмо от некоего недовольного слушателя, который сетовал на зря потраченное время и требовал вернуть ему деньги за проезд, за билеты в театр и за ужин. Верди распорядился выделить эти деньги, за вычетом счета за ужин, и потребовал от получателя расписку о том, что он обязуется больше никогда не слушать опер Верди – «во избежание новых расходов».



Однажды в гости к композитору, который проводил лето на вилле в Монтекатини, приехал приятель. И обнаружил, что тот занимает всего одну комнату в двухэтажном особняке. А все остальное пространство занято… шарманками! Верди объяснил возникновение необычной коллекции: «Видите ли, я приехал сюда в поисках тишины и покоя, надеясь поработать над своей новой оперой. Но многочисленные владельцы этих только что виденных вами инструментов почему-то решили, что я прибыл сюда исключительно для того, чтобы послушать собственную музыку в довольно скверном исполнении их шарманок… С утра до ночи они услаждали мой слух ариями из «Травиаты», «Риголетто», «Трубадура». Причем имелось в виду, что я должен был еще и каждый раз платить им за это сомнительное удовольствие. В конце концов я пришел в отчаяние и попросту скупил у них все шарманки. Это удовольствие мне обошлось довольно дорого, но зато теперь я могу спокойно работать…».

В последние годы жизни композитора на его личные средства были открыты больница в Вилланова и Дом для престарелых музыкантов в Милане, за строительством которого он следил лично. Когда Верди спросили, какое из своих творений он считает самым выдающимся, тот ответил: «Дом, который я построил в Милане для престарелых музыкантов».

Однажды убеленный сединами и уже известный на весь мир композитор беседовал с начинающим музыкантом, убежденным в собственной гениальности. Тот без устали говорил о себе и своих успехах, на что Верди ответил: «Когда мне было 18 лет, я тоже считал себя великим музыкантом и говорил: «Я». Когда мне было 25 лет, я говорил: «Я и Моцарт». Когда мне было 40 лет, я уже говорил: «Моцарт и я». А сейчас я говорю просто: «Моцарт»».