Three Worlds of Magic.

Пролог. Расстановка сил.

Лондон окутала ночь, самая необыкновенная ночь за всю историю города. Ни единого звука не было слышно в пугающей ненарушимой тишине улиц, ни один взгляд не рассекал непроглядную темноту, не типичную для столицы Англии - ведь никого и не было на улицах: ни случайных прохожих, ни дезоорентированных птиц, ни злых бездомных собак; только ветер скрипел ставнями старых домов недалеко от Сити, и жалобно плескалась вода в сточных трубах в Истэнде.
Однако одно существо было. И оно вполне комфортно ощущало себя в затихшем городе. Птица, похожая на помесь орла и павлина, только черная, как смоль. Гигантские крылья не шевелились, неся большое тело ровно, как по рельсам. Внимательные желтые глаза лениво выхватывали из мрака виды города. Птицу абсолютно не удивляло отсутствие привычной для Лондона ночной жизни. Она летела четким курсом, хотя никакого конкретного плана у нее не было. Она просто летела на запад.
Эрол скучающе разглядывал крупный маггловский город под собой. Электричество работало процентов на десять от нормы, но и его тусклые огоньки гасли под взглядом черного феникса. Он пробурчал что-то про бредовую мысль и применил заклинание "верного зрения". По городу зажглось множество синеватых очагов - мест скоплений местных магов - волшебников. Чертыхнувшись, Эрол полетел к ближайшему яркому. Небольшая грязная комнатка в дешевом отеле освещалась заклинанием огня - свет и тепло давало, а значит, больше и не надо. Валяющийся там дряхлый старый маг с седой бородой до пояса определенно не мог быть его целью. Он него исходило отчаяньем и болью. Атласная синяя мантия была помята и порвана, а очки-половинки валялись рядом, покрытые трещинами. Эрол презрительно скривился и полетел к следующему огню. Тот старик даже не позаботился об охране своего жилища.
Вообще, как заметил Эрол, волшебники очень плохо скрывались. Им было гораздо меньше дела до рассекречивания, чем их дедам, к примеру. "Халатность", - буркнул феникс. Хотя Эрол и бормотал себе под нос о неосторожности магов, но сам испытывал болезненное чувство в груди. Когда-то маги охотились на магглов, и именно "не имеющим магию" приходилось скрываться от грозных чародеев. Когда-то по этой земле ходили сотни рас, стремясь обрести здесь свой дом. Когда-то... Эрол полетел к следующему синему очагу, который был посильнее и поярче. Он пытался отогнать нахлынувшие воспоминания, но получалось это очень плохо. Мысли непременно возвращались к греющему сердце "когда-то": тогда и его самого боялись, называли Вестником Тьмы, хотя он и существо Света, тогда его Лорд был всемогущ, как всемогуще его имя, а сейчас... А что сейчас? Он никто, если признаться. Никто и не знает, что за странный черный, а не привычный огненный, феникс бороздит просторы их неба. Магглы, правда, еще чувствуют силу и прячутся. И правильно. Эрол снова мрачно вздохнул и стал снижаться над большим домом в центре города.
Вокруг особняка были поставлены антиаппарационные чары и еще множество защитных черномагических заклинаний. Это стало даже интересно. Эрол сел на подоконник окна второго этажа и заглянул в слабо освещенную комнату. Там было около дюжины человек в балахонах и белых масках. Они столпились вокруг кресла, где сидел еще один маг, от которого так и веяло темной магией. Эрол легко сломил чары и вслушался:
- Милорд, мы обыскали все, но не смогли найти Орден.
- Плохо ищите, Нотт, очень плохо, - прошипел главный и нацелил на него палочку, - Круцио!
Незадачливый волшебник задергался и закричал от боли. Маг в кресле лениво прервал мучения и наставил палочку на его соседа:
- Гойл, новости! - высокий холодный голос прорезал воздух, как удар хлыста.
- Самые лучшие, мой лорд, - дрожащими губами пролепетал тот. - Мы переманили на нашу сторону примерно треть Министерства, остались только Министр, его помощники и главы департаментов.
- Хорошо, война начнется скоро, - он опустил палочку и кивком указал на фигуру, стоящую чуть позади его кресла. - А ты? Как твои успехи, мой молчаливый друг?
Фигура не двинулась, и довольно высокий мужской голос медленно ответил:
- Поттер сейчас в доме родственников, но нам туда нет пути. Однако родственнички у него кошмарные, и он вскоре сбежит оттуда. Он, скорее всего, отправится к Уизли, там у него есть друзья.
- Ты уверен? - голос темного мага был тихим и более человечным и теплым, чем раньше. Он говорил ровно так, чтобы только этот собеседник его слышал. - Мы не можем позволить себе еще одной ошибки после прошлогодней.
- Я понимаю, мой темный лорд, но других вариантов нет и быть не может.
- Согласен, но...
- А если не смогут они, - фигура указала на остальных присутствовавших, - то смогу я. И я сделаю это.
- Ты уверен, что сможешь? Я пойму, если нет, - тихо произнес темный маг.
- Нет, я смогу, - после недолгого молчания протянул голос.
- Я верю тебе, - заключил темный маг и обратился к остальным с прежним ледяным тоном. - А вы, жалкие ничтожества, вон отсюда, пока не принесете мне Поттера и его наставничка Дамблдора. Живыми.
Маги поклонились и вышли. Эрол сошел с окна и полетел к следующему очагу. Вообще, это было интересно. Лорду понравится.
Феникс полетел к пылающей синим огнем грязной маленькой площади. Он сел на табличку. На ней выветренными буквами было сказано: Гриммаулд-плейс. Эрол махнул крыльями на себя, не отрывая взгляда от спрятанного особняка. Между одинадцатым и тринадцатым домами неторопливо выполз еще один. Феникс довольно хмыкнул и полетел к обветшалому строению, защищенному всевозможными заклинаниями. На первом и втором этажах горел приглушенный свет. Эрол взобрался на подоконник окна первого этажа и приблизил клюв к стеклу. Довольно большая комната с низким потолком служила, судя по заколдованной щетке, моющей посуду в раковине, кухней и столовой в одном лице, если принять огромный стол в ее центре за обеденный. За ним сидел или, точнее, полулежал какой-то волшебник, накрыв голову руками. Он определенно спал, бормоча во сне об оборотнях. Эрол закатил глаза и, махнув крыльями, оказался на этаж выше. Комната была опрятной: здесь чувствовалась женская рука. Две кровати, стол у окна, шкаф и тумба составляли скромную обстановку. За столом прямо под его клювом, согнувшись, сидела девушка лет семнадцати с каштановыми волосами и нежными теплыми карими глазами. Абсолютно белая, казалось, неподвластная загару, кожа светилась в темноте. Ее вполне можно было назвать если не красивой, то очень симпатичной. Она сосредоточенно писала на листе пергамента, улыбаясь чему-то. Ее мысли бродили далеко, и при взгляде на пергамент, где была только пара строчек, становилось ясно, что села она за письмо (а Эрол и не сомневался, что это именно письмо) недавно. Она долго сидела и писала, по временам поднимая голову и прикусывая кончик пера. Наконец она закончила и уставилась прямо на него. Феникс слегка вздрогнул, но сразу успокоился и укорил себя за эту дрожь: на нем лежали самые древние чары мира, и ничто не могло их разрушить. Разве что магия Лорда.
Лорд. При мысли о владыке, Эрол чувствовал неприятное покалывание во всем теле. Из-за Лорда он, черный феникс, ведет эти глупые поиски. Он с самого начала был уверен в неудаче. После того, как Эрола подстрелил какой-то подслеповатый охотник, приняв его за гуся, он в резких выражениях поведал Лорду свои мысли относительно поиска. А тот ответил презрительным смешком и отослал его обратно. Тогда он промолчал, но оскорбления не забыл. В конце концов, сам Эрол был царем маленькой, но почти бессмертной расы. К несчастью, это "почти" сыграло в начале Пятой Вселенной смертельную шутку с его народом.
Он тряхнул головой и воззрился на девушку, однако она была уже не одна. В комнату вошла вторая волшебница с огненно-рыжими волосами в салатовом свитере с большой буквой "Д" на груди, немного младше первой и менее осунувшаяся. Она подошла к столу и заглянула через плечо первой:
- Кому-то пишешь?
- Гарри, - приятный успокаивающий голос полился по комнате.
- Но Гермиона! Ведь Дамблдор запретил!
- А ты забыла прошлогоднюю его истерику, когда мы не писали ему?
- Нет, - болезненно ответила рыжая.
- Тогда помоги мне придумать, что ему написать... да так, чтобы ничего важного не сказать общедоступно, - махнула волосами Гермиона.
- Думаешь, письмо действительно могут перехватить?
Помедлив, она все же ответила:
- Да, боюсь, что так.
В дверь постучали, и разговор оборвался:
- Входите, - крикнула Гермиона, не отрываясь от пергамента.
В комнату вошли двое рыжих, как и девушка, парней, но постарше (если вообще можно сравнивать возрасты мужчин и женщин). Близнецы были коренастыми юношами с синими глазами. Они задористо посмотрели на девушек у окна:
- Кому письмо?
- Гарри.
- О, не пиши, пожалуйста! - сверкнул глазами один из близнецов.
- Это почему? - рыжая, очевидно, их сестра, скрестила руки на груди. Брат скопировал ее позу, надув щеки, а второй пояснил, сдерживая смех:
- Давно крика героев не слышал, - братья расхохотались. Гермиона нахмурилась и обернулась к ним:
- Неужели вы и впрямь не понимаете? Сириус мертв! Он был единственным родным у Гарри! А теперь и его нет! - она скорбно покачала головой затихшим близнецам и вернулась к письму. Пару мгновений она разглядывала текст, потом сложила и написала адрес: Гарри Поттер, 4, Тисовая улица, Литтл-Уинкинг.
"Опять этот Поттер!" - пронеслось в голове Эрола, и он с большим интересом вперился в окно.
- И как отправить?
- Возьми Сычика, - откликнулась рыжая, - Рон не будет возражать.
- Спасибо, - Гермиона встала и направилась к двери, когда вдруг замерла и подозрительно спросила, - а где сам Рон?
- С отцом в Министерстве, они вместе тащили какой-то аппарат для приготовления зелий на основе маггловского чайника, - апатично произнесла рыжая. Гермиона кивнула и было вышла, но в дверях возникла низенькая пухлая женщина, преграждая ей путь, и воскликнула:
- Хорошо, что я вас всех застала! Собирайтесь, мы уезжаем в Нору!
Дети застыли, недоумевающе перекидываясь взглядами.
- Но Гарри приедет потом, зачем нам уезжать? - наконец произнес один из близнецов.
- Да, он приедет, но перед началом учебного года, - заверила женщина.
- Мы не увидимся? - почти что ужаснулась рыжая.
- Нет.
- Но мы хотим его видеть! Мы не отправимся домой без него!
- Это приказ Дамблдора. Неоспоримый.
- Не слишком ли много приказов от главы Ордена? - достаточно враждебно поинтересовалась Гермиона.
- Нет, - отрезала женщина, - собирайтесь. Иначе вас потащат.
Юноши и девушки продолжали стоять посреди комнаты, провожая взглядом суетную женщину. Гермиона бросилась к столу, дописывая внушительных размеров письмо.
Эрол взмахнул крыльями и полетел по открывшемуся адресу к таинственному Гарри Поттеру, который был так нужен столь многим магам.
***
Он прилетел в Литтл-Уинкинг к рассвету. Первые лучи розового солнца уже накрыли спящий городок. Тисовая улица была идентична остальным, что составляли пригород Лондона. Пара взмахов крыльев - и он уже сидит на каменном заборе между четвертым и пятым домами. Дом как дом. Ничего необычного. Он поднял глаза на второй этаж и применил волшебное зрение.
От неожиданности Эрол упал на нижний слой воздуха. Это было неприятно. Эрол проклинал воздух и тихо его недолюбливал: только великие маги могли нормально существовать в нем - ходить, бегать, да что угодно делать без потери сил и времени. Воздух, как земля, только более жесткий - падать на него больнее, и сил тянет больше. Чертыхнувшись, он поднялся обратно на забор и, забыв про саднящий бок, воззрился на мага внутри. Его окружала не привычная синяя оболочка, нет, он горел в ярком зеленом пламени. Это был он. Эрол заворожено смотрел, как парень спустился вниз, накинул куртку и вышел на улицу. На лбу был молниевидный шрам. "Оборванное душеизгоняющее проклятие", - подумал Эрол. Вообще мальчишка был невероятно худой и мрачный. Черно-синие волосы на висках немного поседели, а потрясающе ярко-зеленые глаза за смешными круглыми очками смотрели холодно и пусто. Казалось, что ему пришлось пережить слишком многое для своих лет. Он застыл перед домом и посмотрел в небо, запрокинув голову. Мимо клюва Эрола пролетела капля. "Мда, это не дождь Второго мира", - грустно задумался феникс. Капли падали парню на лицо, и на нем, кажется, появилась тень радости. Он опомнился, медленно протер стекла очков и пошел вверх по улице.
- Вот мы и встретились, Гарри Поттер. До скорого свидания, - тихо проговорил феникс, провожая его взглядом желтых глаз. Он поднял крылья и полетел обратно. К Лорду.
***
Дряхлый дом на севере от Лондона был приговорен к сносу. Он был творением девятнадцатого века, но был настолько ветхим, что ничто уже не могло защитить его. Потрескавшиеся колонны белого камня подпирали портик с изображением "пальца бога". Темная от времени и погоды древесина гнила, уродуя красивый когда-то дом. Эрол не любил такие развалины. От них пахло смертью.
Но Лорд обожал подобные дома, наполненные энергетикой умерших владельцев. Он находил в них что-то "симпатичное", как он объяснял это. Эрол поежился и влетел в окно второго этажа, закрытое охранной иллюзией. В дальней стене тлели угли, раньше, судя по всему, бывшие стеной дома. Перед камином, к нему лицом, стояло кресло. Эрол собрал силы и взлетел на каминную полку, покрытую вековой пылью.
- Я нашел его! - феникс склонил голову перед фигурой в балахоне из эльфийской ткани, сидящей в большом бархатном кресле. Комната, где они находились была довольно темной, но одно пребывание Лорда в ней делало все предметы различимыми.
- Где он? - тихий низкий голос разливался на всему дому, обволакивая собеседника, проникая прямо в его душу.
- Литтл-Уинкинг, Тисовая улица, 4.
- Ты уверен, что не ошибся?
- А если не он, то кто еще?
Пауза. Лорд медленно поднял руку, этим жестом зажигая настоящий огонь в сыром камине. Эрол видел разломанные стены и сгнившую дверь, но не мог даже проникнуть взглядом сквозь мрак капюшона, чтобы увидеть лицо Лорда.
- Что ты узнал?
- Он знаком с Дамблдором.
- Брайан Дамблдор?
- Теперь он Альбус.
- Ну да. Как они связаны?
- Их обоих ищет какой-то темный маг.
- Охотится?
- Точно.
- Еще что-нибудь?
- Пока нет, владыка.
Лорд выпрямился и встал.
- Я буду следить за ним, а ты узнай все о...
- Гарри Поттере, - подсказал Эрол.
- Да, ступай.
Феникс поклонился и вылетел в грозу, начинавшуюся за открытым окном. Лорд постоял и махнул рукой, гася огонь. Он скинул капюшон и поднял голову, закрыв глаза. Через пару минут он подошел к окну и сел на заскрипевший подоконник, вольно поставив на него ногу в мягком темно-зеленом эльфийском сапоге. Левой рукой, лежавшей на согнутой ноге, он поигрывал, зажигая и гася маленький синий огонек на пальцах. Он устало облокотился на оконную раму и откинул голову, ловя капли дождя. Его взгляд блуждал в недалеких огнях большого города. Вскоре они стали гаснуть, и солнце начало вступать в свои дневные права; однако тяжелые свинцовые тучи, переваливаясь и затмевая его, наступали на юг. Лорд задумчиво следил за ними. Наконец, он встал, отряхнул просторный плащ и исчез в языках черного пламени.