Глава 5. Побег на дальний холм.

Гарри стоял в комнате в особняке Блеков. В небе по-прежнему светила луна.
- Мы вернулись в наше время?
- Да, - шепнул Могучий и перелетел на стол, лицом к Гарри.
- Спасибо, я не знаю, как отблагодарить тебя, - искренне сказал Гарри.
- Если у тебя есть что-то из еды, я был бы не против поесть, - произнес ястреб.
- Конечно, тебе совиные вафли или нормальную еду?
- Нормальную.
- Сейчас, - Гарри щелкнул пальцами и приказал появившемуся эльфу приготовить ужин. Тот поклонился и исчез, а Гарри облокотился на косяк и воззрился на птицу:
- Скажи, кто ты?
- Я все и ничто, - ответил ястреб, и Гарри подумал, что это было бы самым верным ответом.
- И все же?
- Я маг, - подумав, сказал Могучий, - но моя сила не зависит от длины палочки или камня в перстне. Моя сила - есть все сущее вокруг: этот стол, ветер, луна, твоя мантия. Я есть все, потому что имею право на то, чего не хочу, и ничто, потому что не имею права на то, чего желаю.
- Чего ты желаешь?
- Весь мир.
- А чего не желаешь?
- Всю Вселенную.
Гарри замолчал, обдумывая. Все эти разговоры сильно напоминали бред безумца или псевдофилософские беседы ни о чем, но что-то было в собеседнике, нечто манящее.
- Ты жив?
- И да, и нет. Меня много раз убивали, но я перед тобой, и это доказательство моей жизни.
- Зачем ты помогаешь мне?
- Я знал твоего отца.
- Но откуда?
- Ты больше интересуешься вопросом, почему я не спас его тогда, зная все то, что я показал тебе только что?
- И это тоже.
- Я был мертв, когда на твою семью начали охоту. Я знаю их... Сложно сказать, почему я знаю их и откуда. Из ниоткуда. Может я просто чувствовал, что они не обычные волшебники.
Кричер пришел с ужином. Птица поела овощи, не тронув мяса. Гарри внимательно разглядывал ее. Странно, но ему казались смутно знакомыми эти серые глаза. Могучий расправил крылья и произнес:
- Я услышу твой зов о помощи, но используй его только при серьезной опасности. Я еще очень слаб. А пока до свидания, мальчик, скоро увидимся!
Гарри кивнул, и птица улетела в высь.
***
Остаток ночи Гарри пробыл в библиотеке. Так были сотни книг по темной магии, по магии обрядов, по светлой магии, по зельеварению... Список можно было продолжать бесконечно. Гарри осмотрел пустые стеллажи и валяющиеся перед ними книги. Казалось, что тут прошел ураган. Большую часть дня Гарри разбирался, занимаясь этим, только чтобы занять мысли. В полдень пришел Кричер с известием об обеде. Гарри спустился в столовую. Там он сел около окна. На улице сновали Пожиратели. Их было уже человек сто. Гарри закрыл глаза. Ему очень не хотелось такого развития событий, где его сутками патрулировала сотня слуг Волдеморта.
В камине внезапно что-то зашипело, и все прекратилось. Гарри поднял палочку и подошел к очагу. Там лежала кучка золы. Шипение снова появилось, и золы прибавилось.
- Кричер, - позвал Гарри. Эльф подошел к нему и уставился в камин, - в чем дело?
- Это началось с приездом хозяина, - заскрипел эльф, - Кричер думает, что это Темный лорд и его слуги.
Гарри похолодел.
- Ты можешь поставить еще один защитный барьер на камин? Может, эльфийскую магию не пробьют? - задумчиво пробормотал Поттер. Домовик сделал несколько жестов, и шипение стало заметно тише.
- Сальвио Гексиа, - добавил Гарри увиденное им в книге по светлой магии защитное заклинание. Шипение окончательно исчезло.
Стряпня Кричера оказалась далека от понятия "кулинарный шедевр", но Гарри радовался тому, что еда есть. Закончив с обедом, если кусок рыбы с овощами можно было назвать обедом, Гарри взял с собой пару бутылок сливочного пива и поднялся обратно в библиотеку, предварительно отправив эльфа выяснить вопросы провизии. Через полчаса домовик вернулся и поведал, что ее хватит на три недели, если хозяин будет один. Гарри кивнул. Ему вовсе не улыбалось провести остаток каникул в окруженном Пожирателями доме, но делать было нечего. Тем более продовольствия хватало только на половину срока, а выпускать эльфа было нельзя: Волдеморт бы проследил за ним и переместился в дом вместе с Кричером. И был еще момент, неприятно гложащий Гарри. На завтрашнем собрании Рона, Джинни и Гермиону заберут в Орден. Этого нельзя допустить. Надо бежать.
Гарри решил собрать вещи. Кричер расколдовал чемодан, когда Гарри отправился к Могучему и разворошил его, находя юноше одежду. Поттер собрал чемодан и, уменьшив его, положил обратно в карман джинс. Потом Гарри занялся книгами, которые жалко и опасно было оставлять на растерзание Пожирателям. После полутора часов поисков Кричер все-таки нашел нормальную сумку, забытую тут кем-то из Ордена. Для Гарри все еще оставалось загадкой решение Ордена переехать в Нору, но он решил не думать об этом: слишком сильные чувства вызывало имя "Альбус Дамблдор". Юноша заколдовал сумку так, чтобы она вмещала все, что туда ни положишь. Ну, это было в идеале. На практике заклинание "Пятого Измерения" сделало сумку лишь в два раза вместительнее. Через час попыток Гарри удалось увеличить вместимость раз в пятнадцать. Гарри посчитал, что ему достаточно и, с трудом заставив Кричера залезть в сумку и помочь ему уложить книги, все-таки собрал большую часть библиотеки. Внезапно Кричер спохватился и притащил какую-то миниатюрную книжонку.
- Это что? - спросил Гарри, уже готовясь закрыть наполненную до краев сумку.
- Пожалуйста, пусть хозяин возьмет эту, - скрипел эльф, - она очень дорога Кричеру. Она досталась Кричеру от матери, а ей от ее матери, а ей от ее отца...
Гарри жестом остановил грозившее затянуться объяснение и уложил книгу в сумку, отправив домовика готовить ужин. Гарри с завидным упорством пытался занять эльфа и себя. Он поднялся на необитаемый третий этаж и начал уборку. Это было просто как отвлечение. В одной из заплесневелых комнат он обнаружил небольшой котел странной вытянутой формы. Котел светился оранжевым светом. Гарри щелкнул пальцами.
- Кричер, ты знаешь, что это? - спросил он у появившегося эльфа. Тот не ответил, с восторгом смотря на котел. Он потянул к нему ручонки и взял. Гарри с тревогой наблюдал за этим.
- Что это, Кричер? - повышая тон, сказал Гарри.
- Это леприконский котелок, хозяин, - пробормотал Кричер, с восторгом оглядывая сосуд, - хозяин Регулус Блек выиграл его у одного лепрекона.
- Зачем он нужен?
- В нем лепреконы варят свое золото и иллюзии, - прошептал Кричер.
- Как это "варят иллюзии"? - не понял Гарри.
- У лепреконов есть только этот котел, который варит им золото и радугу для перемещения. А хозяин это не знал? - эльф как-то странно посмотрел на Гарри. Юноше не понравился этот взгляд, и он отнял котел. Глаза эльфа прояснились, и Гарри поставил лепреконский сосуд в коробку. Похоже, у котла была еще пара интересных свойств. Гарри уменьшил коробку и засунул ее в карман. Внезапно снизу донесся звук открываемой двери.
- Кричер, проверь! - шепнул Гарри, и эльф исчез. Через мгновение он появился.
- Там дочь Андромеды Блек, - доложил домовик, скривившись. Гарри полетел вниз. Кричер оказался прав: Тонкс опасливо стояла в дверях, но, увидев юношу, кинулась ему навстречу и сжала в объятьях.
- Гарри, ты в порядке? - отпуская его, спросила Тонкс.
- Да, Тонкс! Как я рад тебя видеть, - улыбнулся Гарри.
- А где все остальные? - она подняла голову, ожидая, что кто-нибудь выйдет оттуда. У Гарри мгновенно пересохло в горле. Она не знала.
- Тонкс... - Гарри остановился, не зная, как сказать, - они... Они... Мы попали в кольцо... И...
Тонкс поняла. Поттер в ее глазах увидел жуткую боль. Она и не пыталась скрыть слезы. Гарри прижал ее к себе. У каждого в душе бушевало отчаянье.
- А мой отряд? - тихо спросила она, на мгновение отодвигаясь от юноши.
- Я не видел никого, - еще тише произнес Гарри.
- Мы с Ремусом объявили о помолвке на той неделе, - прошептала она после долгого молчания, прерываемого слезами.
***
К вечеру они прекратили истерить. Больше это относилось к Тонкс, когда Гарри просто мрачно и пусто смотрел в камин. У них обоих больше ничего не было на свете. И оба чувствовали боль друг друга. Когда Кричер объявил об ужине, оба вздрогнули. Ужин проходил в абсолютном молчании. Им просто не о чем было говорить. Они прекрасно понимали, что обсуждение произошедшего не поможет никому, а только посыпет солью кровоточащую рану. После ужина они вернулись в гостиную и сели на свои места. Но Гарри решил все же начать разговор:
- Я должен выбраться отсюда, Тонкс, - хрипловато произнес он, отпивая из стакана сливочного пива, запасы которого в особняке Блеков были, казалось, неисчерпаемы.
- Зачем? - эхом отозвалась метаморфиня.
- Я хочу спасти друзей, - безынтонационным тоном ответил Гарри.
- Как?
- Опередить Дамблдора и отворотить их от Ордена Феникса.
Тонкс, вопреки ожиданиям Гарри, не стала ни возмущаться, ни кричать, ни удивляться. Она просто перевела невидящие глаза на него и ответила:
- Тогда тебе нужно торопиться, собрание завтра.
Гарри кивнул и сделал еще глоток прохладной сливочной жидкости с легким привкусом ванили.
- Как мне выбраться отсюда?
- Только выйдя из дома и трансгрессировав, - подумав, предположила Тонкс.
- Тогда Пожиратели увидят дом, так?
- Вероятно.
- А почему они до сих пор не видели?
- Они не знали, куда пропал ты, когда появился. А когда пришла я, они не успели ничего сделать: я трансгрессировала прямо на последнюю ступеньку.
- А что будет, если мы уйдем?
- Последняя защита падет. Ведь теперь штаб Ордена в Норе. Поэтому этот дом никто защищать не будет.
Гарри задумчиво подпер подбородок и поджал под себя ноги:
- А ведь это теперь мой дом... Сириус оставил его мне...
- Теперь это уже ничей дом. Ни мой, ни Беллатрис, ни Нарциссы как наследниц Блеков. И не твой, потому что его местоположение известно Пожирателям, и только заклятие Тайны Хранителя еще бережет его от полного уничтожения. А такая собственность опасна.
Гарри сощурился:
- Я должен уйти отсюда. Сегодня.
- Я помогу тебе, - прошептала Тонкс и осмысленно посмотрела на него, - я должна.
- Нет, ты должна сохранить свою жизнь.
- Нет, Гарри. Ремус умер, защищая тебя. Я не хочу обесценивать его жертву. Пускай я умру, но ты должен выжить. Ты должен прекратить этот кошмар. Ты обязан победить.
- За победу, - прошептал Гарри, поднимая стакан.
- За месть, - откликнулась Тонкс, осушая свой.
***
Было десять часов вечера. Гарри приготовил все к вылету. Метла была налажена, и обугленные заклинаниями прутья срезаны. Гарри вытащил мантию-невидимку. Палочка была отполирована и крепко сидела в кожаной перчатке для квиддича. Тонкс поколдовала над их мантиями, отчего они стали на подобие зеркальных, но, конечно, ни в какое сравнение с ними не шли. Вылет был запланирован на пол одиннадцатого. План состоял в том, что Гарри и Тонкс вылетят из дома на Молнии, пока Кричер будет отвлекать Пожирателей своей магией. Когда Пожиратели бы проникли в дом, Кричер бы аппартировал в Хогвартс и ждал дальнейших приказаний. Если бы Гарри погиб, то он стал свободным эльфом, работающим на Хогвартс, если он пожелает. Гарри намеревался лететь на восток и незаметно опуститься под каким-нибудь мостом через Темзу. Там бы они аппартировали в Нору. Но Тонкс настояла на втором плане. Второй план подразумевал предательство Кричера и то, что их заметят при вылете. Тогда они бы пытались оторваться от Пожирателей, петляя по улочкам Лондона. В одной из них они бы остановились и аппартировали. Когда Гарри услышал, что они все равно будут аппартировать, он взбесился так, что разбил большую часть тарелок случайным выплеском магии. Тонкс покачала головой и объяснила, что "другого выбора нет, хотя это и опасно". Гарри выругался от души, вспомнив Дамблдора. Тонкс промолчала, хотя Гарри знал, что она с ним согласна.
Часы в коридоре показывали двадцать пять минут одиннадцатого. Гарри выглянул в окно. Площадь кишела Пожирателями. Там было около двухсот человек. Он похолодел, но отступать было некуда. Они поднялись на третий этаж в ту комнату, где Гарри говорил в Могучим. Тонкс покрыла себя невидимыми чарами, хотя эффект был не столь впечатляющим, как от мантии-невидимки, в которую плотно закутался Гарри. Он посмотрел на часы. Без двух половина одиннадцатого. Появился Кричер и сказал, что готов к отвлекающим маневрам. Гарри отослал его на второй этаж. Он плохо представлял, как Кричер будет отвлекать Пожирателей, но эльф проявил чудеса убеждения, и Поттер поверил. Без минуты половина.
Гарри сел на метлу, сзади него пристроилась Тонкс, вытаскивая палочку и обхватывая Гарри за торс. Окно распахнулось. Десять секунд. Девять. Тонкс нервно сглотнула. Восемь. Семь. Шесть. Она закончила мольбу об их удачном спасении и оторвала ноги от пола. Пять. Метла немного опустилась, но выдержала и поднялась на прежнюю высоту. Четыре. Три. Они были прямо перед окном. Еще полшага, и они бы вырвались из дома. Два. Гарри чувствовал, как бой сердца отдается в кончиках пальцев. И все прекратилось. Один.
Они вылетели из дома, сильно оттолкнувшись от стола. Тот скрипнул и развалился. Пара десятков Пожирателей оглянулась на звук. Гарри обернулся на дом. Ничего. Кричер ничего не сделал. На улице было страшно холодно. Юноша почувствовал, как рука Тонкс на его торсе судорожно сжимается. Он поднажал, и метла с трудом разогналась примерно до ста пятидесяти.
- Гарри! - Тонкс зашептала ему на ухо. В ее голосе слышалось что-то, но Гарри решил не выяснять, что. Он не ответил, сворачивая куда-то в переулок. Они петляли так минут пять. Впереди Пожирателей не было видно.
- Гарри! - еще громче шепнула Тонкс. Гарри проигнорировал ее и насадил метлу, выбивая из нее максимум сил. Они пронеслись мимо еще одной площади. Позади слышался шум, но Гарри списывал это на ветер, метлу и нервное напряжение.
- Гарри! - почти крикнула Тонкс. И Гарри понял, что в ее голосе странным было отчаянье.
- Что? - он не оборачивался, выглядывая путь.
- Они знают, - истерические нотки мелькнули в ее голосе, и Гарри стало страшно. Он обернулся. Все сзади них было темным от полчища дементоров. Стражи Азкабана, не отрываясь ни на ярд, следовали за ними на расстоянии в сто футов.
Гарри не удивился. Ему не было страшно и больно, как случалось обычно. То, как он себя измотал за эти дни, состарило его и искоренило все теплое, что было в его сердце. После ночи вылета от Дурслей он не успел отойти от боли, которую и без дементоров чувствовал, так что они были ему не опасны. Однако они отпугнули Пожирателей, отсветы плащей которых Гарри мельком увидел на высоте около мили. Юноша боялся только за свою спутницу. Он посмотрел на Тонкс, и ужас заставил его рвануть вперед, забыв о гудящей метле. Смерть Люпина заставила ее пережить шок, который разжигали дементоры. От их близости из ее носа пошла не скрытая чарами невидимости кровь. Гарри почувствовал, как ужас накатывает волной. Это не было связано с дементорами. Это был ужас потери, которым сам себя убивает человек. Гарри обернулся и резко вскинул палочку:
- Экспекто Патронум!
Олень исчез, едва появившись. Однако дементоры сразу, будто им дали разрешение, кинулись на Гарри и Тонкс. Вся полнота ужаса, страха, отчаянья, боли бросилась на Гарри. Зеленый луч попадает в грудь Люпина, последнего из Мародеров. Эшли Вурт погибает невыразимо жуткой смертью. Кингсли умирает от проклятия стилета, о котором Гарри прочитал в библиотеке Блеков... Голова Моуди летит вниз...
Гарри закричал, и его крик прибавился к воплю Тонкс. Пожиратели услышали его и кинулись в их сторону, отгоняя дементоров. С Тонкс спала защита, и она стала видна. Дементоры отступили, но это уже не было важно. План провалился.
Гарри петлял по улицам, еле разбирая дорогу, в самый последний момент уворачиваясь от всяких строений и сбивая мусорные баки. Тонкс вяло отбивалась от летящих в них проклятий. Одно зацепило Гарри. Тяжесть навалилась на левую руку. Гарри посмотрел на нее. Из вспоротой вены лилась кровь. Становилось трудно думать. Тонкс пробормотала какое-то заклинание, и кровь потекла медленнее. Гарри зажал руку и снова насадил метлу, когда сзади донесся крик боли. В груди Тонкс торчал огромный железный нож. Из ее рта потерла кровь, заливая мантию.
- Нет, мы скоро, - истерично зашептал Гарри, резко взмывая вверх. У него оставался только последний шанс. Они взлетели над домами, и вдалеке Гарри увидел Темзу. Река неторопливо текла, не сочетаясь с этой погоней. Он рванул к ней. Сзади скопом летели заклинания Пожирателей. Еще одно попало в Тонкс, но это не меняло ничего: она и так быстро угасала. Гарри закричал от отчаянья. Темза была все ближе. Одно заклинание пронзило его правое плечо. Гарри с удивлением посмотрел на аккуратную, небольшую, сквозящую и неимоверно кровоточащую дыру. Он не успел почувствовать боли. Все чувства отрубило. Вдруг сзади пронесся рокот, и что-то с силой ударилось в метлу. Гарри попытался выровнять ее, но метла внезапно потеряла управление и полетела вниз. Они упали на какую-то площадь. Гарри сильно ударило о землю, изо лба потекла кровь, залепляя глаза. От потери крови все поплыло. Стало трудно двигаться. Еще чуть-чуть, и Гарри бы упал. Но один взгляд на Тонкс давал сил. Гарри оттащил ее в самый темный угол площади и прикрыл разорванной мантией-невидимкой.
- Гарри, оставь меня, - прохрипела она, останавливая его движением руки.
- Нет, - всхлипнул он, - сейчас будет больно, - и потащил нож из ее спины. Тонкс прокусила губы, но не закричала. - Эпискеи!
Рана не исчезла. Гарри попробовал еще раз, но ничего не произошло.
- Оставь меня, - оттолкнула его Тонкс и, подняв на него палочку, шепнула, - Эпискеи!
Рана в плече немного затянулась, хотя кровь не остановилась. Гарри подошел к ней, но в этот момент сзади послышался крик Пожирателя:
- Они упали сюда! Вот его метла, - Гарри выглянул за угол и увидел ошметки, оставшиеся от его Молнии, в руках рослого мужчины. Толпа Пожирателей стала расползаться. У них было несколько секунд до обнаружения.
- Тонкс!
- Беги, - рявкнула она и направила на валявшийся рядом окровавленный нож палочку, - Портус! Бери!
Гарри схватил портал. Тонкс внезапно встала и рванула на Пожирателей, кидая в первого Авада Кедавра. Пожиратель упал, и ее схватили. Гарри выглянул из-за угла. Она давала ему время уйти. Ценой жизни. Его сотрясала дрожь, он уже плохо видел, но остолбенело смотрел на то, как Пожиратели пинают Тонкс к кому-то в центре. Человек в маске схватил метаморфиню за волосы и приблизил ее лицо к своему. Внезапно Гарри услышал пробиравший до костей хохот Беллатрис.
- Нимфадора Тонкс, племянница! Какая прелесть! Круцио!
Гарри прокусил руку, стараясь не произвести ни звука и лихорадочно соображая, как вытащить Тонкс. Белла сняла маску и снова взяла ее за волосы.
- Я думаю, что щенок еще здесь, да? - Тонкс с ненавистью посмотрела на нее, - значит, да. Поттер! - закричала Беллатрис, и Гарри вздрогнул, - выходи! Иначе я убью эту идиотку!
- Нет, Гарри, беги! - выкрикнула Тонкс, и ее наотмашь ударили по лицу.
Гарри сжал нож. Он должен был уйти. Она пожертвовала собой ради него. Но он не может бросить ее тут, на пытки Пожирателей. Он не имеет права бросать ее. Не имеет.
Гарри мертвой хваткой зажал нож в левой руке и поднял палочку в правой. Он сделал шаг и вышел из закоулка. Несколько десятков палочек направились на него.
- Брось палочку, Поттер, - прорычала Беллатрис, приставляя палочку к горлу Тонкс.
- Оставь ее, - выдохнул Гарри.
- Сперва палочку, Поттер!
- Оставь ее, - прошептал Гарри, не отрывая взгляда от Тонкс.
- Глупец! Энрего!
Лиловый луч пронзил правую ногу Гарри. Он охнул от удивления и боли. Ногу прожгло насквозь, и он перестал ее чувствовать.
- Брось палочку, выродок! - прогремела Беллатрис. Гарри с трудом сохранял равновесие. Нога будто исчезла.
- Отпусти ее, - прошептал Гарри.
- Да ты, наверно, думаешь, что я с тобой играю? - усмехнулась Белла и вновь направила на него Круцио. Тонкс рыдала, захлебываясь кровью и истерикой. Все Пожиратели отошли от Гарри. Он стоял на левой ноге, с великим усилием пытаясь не упасть. Он чувствовал, что, если он упадет, то в живых не останется ни Тонкс, ни он. Все силы уходили на эту стойку. Круциатус рвал, раскрывая засохшие раны и обжигая огнем. Гарри не кричал и не дергался. Его так парализовала боль, что больше ничего он бы не смог сделать. Беллатрис повторила пытку. Из ран хлынула потоком кровь. Гарри стал гадать, когда она кончится. Пожиратели отошли и от Блек, образовывая плотное широкое кольцо вокруг них. Гарри уже почти ничего не видел и представить не мог, каким чудом он еще держится. Белле надоело пытать, не слыша криков. Она отменила заклинание и криво улыбнулась:
- Ты все еще не понял, Потти? Ты проиграл, - она усмехнулась и прошипела Тонкс в ухо, - ты спасала придурка, племянница. Изменница рода Блек, твоя мамаша и моя сестрица, может быть тобой довольна...
- Ну ты и мразь, тетушка, - плюнула ей в лицо кровью Тонкс.
- Не меньше тебя, Нимфадора, Авада Кедавра!
Гарри не знал, как он это сделал, но одним движением палочки он опрокинул Беллатрис, рванув, спотыкаясь на мертвой ноге, к Тонкс, схватил ее за руку и на одном дыхании выкрикнул:
- Летус!
Нож засветился, и знакомое ощущение рывка поглотило Гарри. И уже никакой вопль Беллатрис, никакие Авада Кедавра ее окружения были ему не страшны. И даже то, что из его рук успели выбить палочку, перестало иметь значение.
***
Портал выкинул Гарри близ какого-то леса. Он понятия не имел, где они. Он посмотрел на Тонкс, и сердце его остановилось: девушка смотрела в темное ночное небо, где миллиарды звезд заглядывали в ее большие пустые карие глаза. Он не успел.
Гарри уже больше не знал, зачем было это все: спасение от Дурслей, побег в Нору. Он чувствовал ярость Волдеморта внутри себя, но это отошло на задворки сознания. Ему уже не хотелось ничего. Только пустота и безумие закрались в обугленную душу. Он оттащил тело Тонкс к дереву, так, чтобы ее не было видно. Только сейчас он понял, что мантия-невидимка изрезана и исполосана дырами. Он скинул ее и засунул в карман. Потом он окончательно разорвал правую штанину. Нога была белой, а голень, куда попало проклятие, черной и мертвой. Гарри потыкал ногу хвойной палочкой, но никаких ощущений не было. Гарри отодрал старый кусок ствола и привязал его ремнем к мертвой конечности. Пытками разворошенный снова нос затруднял дыхание. Горящее тело плохо слушалось. Лихорадка от количества потерянной крови туманила мозг. Из ран обильно вытекала кровь. Гарри связал остатки штанины и перетянул ими плечо. Потом стянул с себя рубашку и перевязал кровоточащее предплечье. Он заткнул нож за пояс и с трудом, кривясь от страшной боли, поднялся, опираясь на большую сосновую палку, вышел из леса. Лес был на пригорке. Где-то внизу раскинулось селение. Гарри повернул голову в другую сторону. Большой нескладный дом Уизли виделся отсюда и был примерно в двух милях. Гарри вернулся к телу Тонкс. Он не мог ее так бросить. На все попытки вызвать Кричера никто не откликнулся. Гарри звал и других эльфов, но никто не появился. Он перекинул тело девушки через плечо и двинулся вниз по горке. Спуск был тяжелым. Гарри одолел его только через два часа. Оставалось примерно полторы мили равнины. Он лег и уставился в небо. Звезды сверкали, перебивая блеск убывающей луны. Гарри пролежал так около получаса, ожидая усмирения боли. Он уснул. Кошмары последних дней разбудили его в полтретьего. В половине шестого он почти добрел до калитки. Тело уже двигалось на автомате. Все нервы отказали, и только упрямство удерживало Гарри от того, чтобы свалиться замертво.
Из дома вышло несколько человек. Они были скрыты предрассветной темнотой, но Гарри узнал высокий нескладный силуэт Рона, торопливую походку Гермионы и невысокую фигуру Джинни. Еще двое были ему незнакомы. Он хотел позвать их, но не было сил. Однако фигуры заметили его. Одна из неизвестных подняла на него палочку:
- Стой! Кто ты?
Гарри не мог говорить. Он продолжил подбираться к ним.
- Стой! Отзовись, а то пожалеешь!
Гарри бы улыбнулся, но все мышцы болели, да и он, казалось, забыл, как нужно улыбаться.
- Буду стрелять! - пригрозил голос. Гарри стал гадать: Круцио или Авада Кедавра?
- Риктусемпра!
Гарри бы расхохотался, но челюсть была сломана. Однако заклинание отбросило его. Он упал на корягу, коротая мигом раскроила спину. Тело Тонкс упало рядом. Гарри перевернулся, пополз к ней и взял ее на руки. Фигуры замерли, не зная, что делать. Гарри прохромал эти четырнадцать шагов. И наконец:
- Гарри?
Он остановился. Первые лучи солнца вышли из-за горизонта и осветили Рона, Джинни, Гермиону, миссис Уизли и женщину, в которой Гарри узнал маму Гермиону. Он сделал еще пару шагов. Глаза всех округлились.
- Гарри! - закричала Гермиона, с ужасом смотря на него. Из дома, как по команде, высыпали люди: авроры, орденцы. Гарри узнал только Снейпа и МакГонагалл.
- Больше никого, - прохрипел Гарри и упал.
Сознание никуда не исчезло, как должно было бы. Гарри почувствовал, как его трогают руки, как плачут над ним девушки, как кто-то кричит о теле Тонкс... Все это уже было год назад, когда также встречали "победителей" Турнира... Его внезапно подняло заклинанием и понесло в дом. Гарри отнесли на второй этаж в довольно темную комнату. Кто-то послал за врачом. От криков разболелась голова. Гарри положили на кровать. Над ним склонились несколько человек. Он увидел лицо МакГонагалл:
- Ты Гарри Поттер? Кто твой Патронус?
- Олень, - шепнул Гарри.
- Это он, не мучайте его! - голос Джинни приблизился и завис над ним. - Гарри, все будет хорошо! - она чмокнула его в разбитую щеку.
- Не вступайте в Орден, - хрипнул Гарри, хватая ее за руку, и отключился.
***
Он очнулся. Все тело болело. Правая нога будто исчезла. Гарри приподнял одеяло. Он был почти полностью обнаженным, что ему совсем не понравилось, только белье красовалось на еще более ссохшемся теле. Нога, как ни странно, была на месте. Гарри посмотрел на плечо. Там был глубокий красный шрам, еще не заживший до конца. Нос уже не был сломан. Гарри осмотрел себя. Большинство ран зажило, только голень все еще была черной, а плечо - красным. В комнату кто-то вошел.
- Кто? - скрипнул Гарри.
- Я, Гермиона, - девушка зажгла свечу, и Гарри прикрылся одеялом, - я твоя подруга. Мы вместе учимся в школе Хогвартс.
- Неужели, - пробормотал Гарри, - Гермиона, мне не отшибло память. Я прекрасно знаю, кто ты.
- Правда? - слезы радости едва не брызнули из ее глаз, - Дамблдор сказал, что ты, скорее всего, ничего не помнишь. Мы так испугались, - она обняла Гарри, по сути, просто легла на него, обхватив руками, - он сказал, что тебя пытали.
Гарри покоробило от имени "Дамблдор". Поборов себя, он вслушался в слова Гермионы. Она сказала, что его пытали. Он только сейчас понял, что Круцио - это не пытка, а так, комариный укус. Смерть на твоих глазах дорогих тебе людей... Вот это пытка.
- Только пара Круцио, - слабо улыбнулся Гарри, - а так нет.
- А пара Круцио - это не пытка? - с ужасом спросила Гермиона.
- Это просто от нечего делать, - буркнул Гарри. Гермиона испуганно посмотрела на него.
- Вы похоронили Тонкс? - прошептал он.
- Да, - тихо ответила девушка, опуская взгляд, - она лежит на поляне перед лесом.
- Хорошо, - ответил он, закрывая глаза, - нашли тела остальных?
- Нет, только Люпина, он рядом с Тонкс... Гарри, а что, ты... Один...
- Да, - неслышно ответил он. Гермиона тихо охнула, и воцарилась тишина.
- Гарри, - потом произнесла волшебница, - твоя нога...
Он невидяще посмотрел на нее.
- Она неизлечима, - совсем беззвучно произнесла Гермиона, - это на всю жизнь.
Гарри кивнул. Он не интересовался этим. Он хотел сказать что-то важное, но оно никак не хотело быть высказанным.
- Гермиона, они ведь все мертвы, - тихо сказал Гарри. Девушка вздрогнула. Они посидели в молчании. Гермиона поднялась с него и беспокойно посмотрела ему в глаза.
- Ты устал?
- Ты не представляешь, как...
- Тогда спи... - она нагнулась и поцеловала его в лоб. Гарри закрыл глаза. Легкий аромат цветов окутал его...
***
Гарри очнулся снова, когда в комнате сидела Джинни.
- Гарри, - крикнула она и кинулась ему на шею. Гарри бегло кинул взгляд на плечо. Там был гладкий точечный белый шрам.
- Какое сегодня число?
- Что? - не поняла Джинни, замирая на его груди.
- Число какое? - нетерпеливо повторил Гарри.
- Четырнадцатое августа, Гарри.
Он откинулся на подушку. Он был без сознания почти месяц.
- Я так рада, что ты очнулся! - вещала Джинни, - мы так боялись, что ты не проснешься вовсе...
- Я бы не отказался, - прошептал Гарри. Он сел на кровати. Джинни замерла рядом с ним.
- Где мои джинсы?
- Те тряпки? Мы их выкинули.
- Что?! - Гарри резко развернулся к ней, прекратив осмотр маленькой скудно обставленной комнаты, где были лишь кровать, кресло, стул и тумба.
- Твои чемодан и сумку мы нашли, - успокоила его Джинни, - а мантию-невидимку уже не восстановить. Кстати, с днем рождения, Гарри!
Она вытащила самодельную открытку. Гарри раскрыл ее. Маленький купидон летел по картону и пел ему пожелания скорейшего выздоровления.
- Спасибо, Джинни, - он улыбнулся, и затекшие мышцы отдались болью, - а теперь выйди, пожалуйста, я оденусь.
- Гарри, тебе нельзя вставать! Постельный режим! - засуетилась Джинни.
- Да я уже месяц сплю! - возмутился Гарри и открыл ноги, вопреки стараниям Джинни. Этого он не ожидал.
- Я предупреждала, - горько ответила она, - прости...
Гарри не слышал. Правой ноги не было.
***
Гарри очнулся два дня назад. Он не пускал к себе никого, кроме Рона и Гермионы. Джинни ему, почему-то, видеть не хотелось.
Рон тихо вошел в комнату, принеся обед. Гарри оглянулся на него и продолжил чтение. Остаток каникул он решил посвятить изучению светлой магии по книгам из библиотеки Блеков. Рон сел рядом с ним и стал рассказывать о том, что творилось в доме. Дамблдора, как понял Гарри, целыми днями не было. Новостей не было, и Гарри вновь углубился в чтение. Металлическую ногу он заказал на следующий день, и она должна была быть готова сегодня. Они немного поговорили, и Рон ушел. В окно постучались. Гарри специальной палкой открыл форточку, и за окном потемнело. В комнату влетел черный ястреб.
- Приветствую тебя, Могучий! - произнес Гарри и искренне улыбнулся.
- Здравствуй, Гарри Поттер, - птица села на спинку стула и направила взгляд умных серых глаз прямо на него.
- Я думал, ты не придешь.
- Я думал, ты позовешь.
- Ты сказал, что только в редких случаях...
- Это был один из них.
- Ты и так много сделал для меня.
- Но и в половину не столь много, сколько обязан бы. Твою мертвую ногу отделили, - он кивнул на место, где должна была быть конечность, и перелетел туда.
- Да, ее отравило заклинание ядовитого жала.
- Потом я смогу что-нибудь с ней сделать, но наше маленькое путешествие измотало меня, - промолвил ястреб и махнул крыльями, - кстати, вот твоя палочка.
Перед Гарри появился небольшой мешочек из мягкой ткани. Юноша открыл его и обнаружил там свою палочку. Она была в грязи и крови, такой, какой Гарри ее потерял. Похоже, Пожиратели ее не заметили. Гарри уже поднял палочку, когда Могучий предостерегающе поднял крылья:
- Стой! Твою магию засекут! Тебя снова вернули в сеть по надзору.
- Откуда ты знаешь? - спросил Гарри, разочарованно опуская палочку.
- Твой друг тебе только что сказал это, - фыркнул ястреб.
Гарри задумался. В определенный момент он перестал слушать Рона, и, очевидно, тогда он и сказал эту чудесную новость.
- Твои раны заживают, - произнес Могучий, удовлетворенно оглядывая его.
- Прошел месяц! - в голосе Гарри мелькнуло сожаление.
- Чем ты планируешь заниматься оставшееся время?
- Книжки читать, - уклончиво ответил Гарри, приподнимая книгу так, чтобы птица смогла прочитать название.
- "Светлая магия Скандинавских народов"? А почему не Темная?
- Темная? - Гарри изумленно посмотрел на птицу, - я же не темный волшебник!
- Ты вообще никакой, - со смешком кольнула его птица, - ты пока не прошел обряда посвящения в стихию, значит ты нейтральный, как и большая часть тебя окружающих. Темная магия - это просто разновидность боевой, направленная на быстрое применение и максимальный эффект. А Светлая - это всякие трудоемкие заклинания, хотя смысла в них мало. Светлая - это небоевая магия. А Темная, Светлая - это просто два слова. Ты можешь лечить раны "темной повязкой" или простым светлым Эпиксеи. Это просто вопрос подхода. Великий волшебник отличается от обычного тем, что не имеет принципов в отношении магии. Магия едина. Только сам маг решает, как он применит Депульсо: оттолкнет гнома от своего огорода или столкнет противника вниз с балкона.
Гарри задумчиво посмотрел в его глаза. Два серых омута затягивали. Внезапно ястреб поднял крылья и произнес:
- Мне пора, Гарри Поттер, до свидания! - мягкий взмах крыльев, и птица скрылась в небесной сини.
***
Гарри лежал на постели, когда к нему зашла Гермиона. Он вяло натянул на себя одеяло, но это, скорее, было привычкой, нежели необходимостью. Рон рассказал Гарри, что после побега Гарри, Пожиратели стали рыскать по всей Англии, пытаясь его найти. Они нападали на все и вся, потому все силы аврората и Ордена были направлены на сокращение агрессии до предела "три литра крови с человека", хотя даже такая далекая от идеала цель была на практике еще дальше от выполнения. Поэтому за Гарри пришлось ухаживать самим Рону и Гермионе. Рон, конечно, специфическую часть работы выполнял сам, но Гермиона, насколько понял Гарри, все равно уже хорошо поняла, какое тело дают мужчине тренировки по квиддичу и голодовка.
- Привет, - произнесла она, кладя поднос с ужином ему на кровать.
- Привет, - слегка улыбнулся Гарри, хотя улыбка все еще выходила с трудом. Он занялся едой. Супа и второго в таких количествах, в каких его давали Гарри, хватило бы, чтобы накормить целую деревню голодающих в Африке. Он не съедал все, и тогда приходила миссис Уизли и долго кряхтела, что он совсем не ест. Внезапно он вспомнил, что хотел спросить:
- Гермиона!
- Да? - отозвалась она, отвлекаясь от книги, которую Гарри отложил с ее приходом. Сказать, что она радовалась его проснувшейся любви к чтению и знаниям, было не сказать ничего. Она иногда сидела в его комнате, только чтобы зачитаться какой-то книгой - ведь комната Гарри считалась чем-то вроде санитарной зоны: нельзя было говорить, проходя мимо нее, и куда уж точно нельзя было заходить, кроме медперсонала, в лице которого выступала Гермиона, захлопывая двери прямо перед носами любопытных.
- Что такое небосвод Мордока?
Если бы он знал, что ответом ему послужит ТАКОЙ взгляд, то продолжил бы безуспешные поиски в книгах. Нигде не упоминалось про странное место, куда они попали с Моуди и Люпином. Нигде не говорилось про этот "небосвод". Гермиона попыталась взять себя в руки, но безуспешно:
- Откуда ты знаешь про это? - ее нижняя губа слегка дрожала.
- Да так, в книжке прочитал, - резко сменил тактику Гарри, принимая скучающее выражение лица.
- Не ври мне, - тихая угроза послышалась в голосе подруги. Гарри замялся, но все-таки ответил:
- Мы были там... с Люпином и Моуди... когда... - дальше он не смог выдавить ни звука. Видения отрывками понеслись перед его глазами, и он посмотрел на Гермиону. Ее лицо не выражало ничего. Ни ужаса, ни страха, ни радости, ни счастья. Просто ничего. Глаза внимательно смотрели на Гарри.
- Гарри, вы не могли там быть, - тихо сказала она.
- Но мы были! Люпин сказал...
- Вы не могли там быть, - еще тише произнесла Гермиона. Гарри стало страшно.
- Гермиона, но и Моуди, и Люпин... Гермиона?
Она не слушала. Она странно смотрела на него, разглядывая каждую его черточку.
- В чем дело?
Она снова не ответила. Наконец, она будто решилась и направила на него палочку.
- Гермиона, ты что?! - Гарри отпрянул, удивленно смотря на нее, - я... на первом курсе мы спасали философский камень, и я тогда сказал тебе, что ты волшебница, потому что ты не знала, чем разжечь огонь! - протараторил он, когда Гермиона встала со стула и отошла от него, держа его сердце на прицеле. Ее палочка дрогнула, а на глаза навернулись слезы.
- Что такое "небосвод Мордока"? - отчетливо повторил Гарри, подняв руки так, чтобы Гермиона их видела.
- Это... это... - она судорожно задышала, и слезы покатились по ее лицу. Она опустилась на колени.
- Что это? - почти крикнул Гарри, с болью смотря на нее.
- Это смерть, - выдохнула она и разрыдалась.
- Что за глупость, это место! Это выше облаков...
- Там, где жизнь перестает существовать, а смерть вступает в свои права, - дрожащим голосом и всхлипывая, продолжила Гермиона, - там, где небо становится космосом, а земля - небом. Это везде и нигде. Туда есть только один путь, лежащий в отчаянии, и обратного нет. Оттуда не возвращаются, Гарри, - зашептала она, - но как ты?...
Гарри заворожено смотрел на нее. Если она была права, то... То что?
- Даже если я и вернулся оттуда, это ничего не меняет, - сглотнув, сказал Гарри, - я все тот же. Моих спутников уже нет. Я попал туда в отчаяньи, как ты и сказала, и вышел оттуда так же. Мне не хотелось уходить, но и близость Сириуса не дала мне надежды. Ничего не изменилось.
- Сириус? Там был Сириус?
- Скорее, его призрак, - ответил Гарри, смотря на корешок книги. Гермиона опустила палочку. Она медленно поднялась и присела на кровать Гарри. Несколько минут они сидели так, думая, каждый по-своему, но об одном предмете. Потом Гермиона взяла его за руку.
- Лучше не говори об этом никому, - с хрипцой сказала она, - волшебники боятся этого места. Это только легенда, что есть небосвод, место, где человек умирает, стоит ему придти туда. Его впервые описал полугоблин Мордок, вернувшись оттуда. Он умер сразу после рассказа. С тех пор люди возвращались и, едва касаясь земли, сразу умирали. Никто не знал, что там...
- Там те, кого мы любим, - прошептал Гарри, - но они просто тени. До них не дотронуться. Можно просто лететь за ними, но больше ничего, хотя и этого многим достаточно.
Он замолчал. Внутри была пустота. Он снова стал единственным и неповторимым. Он выжил после небосвода Мордока. Единственный... Он единственный выжил... Ремус... Тонкс... Аластор... братья Вурты... Кингсли... он выжил... зачем... зачем... ЗАЧЕМ?!
***
Через три дня пришла посылка. Гарри со смешанным чувством надел металлическую ногу. Ходить в ней, как оказалось, было невероятно сложно, хотя специальные чары облегчали задачу. Утром пришел Рон с завтраком. Он помог ему одеться и спуститься на веранду, где Гарри сел в кресло. Рон опустился рядом, прислонившись к деревянной опоре крыши. Он смотрел на небо. Оно было высоким и голубым. Ни единого облачка не бегало по нему. Теплый ветерок нежно трепал волосы, снова оборачиваясь в штиль. Август выдался совсем не похожим на дождливый и промозглый июль, но в нем странно чувствовалась подступающая осень, в нем читалась пора угасания.
Это действовало на Гарри, заставляя его как можно меньше говорить. В тех же чувствах были Рон и Гермиона. Они молча сидели с ним, занимаясь своими делами. Изредка они, словно по команде, отвлекались и переглядывались. Иногда к ним заходили авроры. Увидев их в таком расположении духа, начинались допросы из серии "а что с вами такое?" и "не помочь ли чем?". Одинаковый взгляд, посылаемый им, оказывал изгоняющее воздействие: авроры что-то бормотали и исчезали. Дамблдора все не было. Говорили, что он в отъезде, улаживает какие-то дела. Гарри пожал плечами. Дамблдор опять убивал кого-то. Это уже были бы не новости.
Гарри стал открывать подарок, который ему запоздало вручил Рон, смущенно поздравляя с прошедшим днем рожденья. Он презентовал особый компас для метлы, указывающий направление ровно на заданный объект, а не на север. Гарри улыбнулся. То, что он потерял метлу, Рон воспринял так: "Значит, пора купить новую!". Он приходил и показывал Гарри новые модели, а тот лишь улыбался в ответ. Вряд ли Рон поймет, что Гарри не хочет новую метлу. Вряд ли Рон поймет, что Гарри вообще больше не хочет подниматься в воздух. Единственное, что Рон еще мог понять, так это проблемы с ногой. Гарри иногда наклонялся к ней, собираясь потереть болевшую рану, но натыкался на пустоту или железо. Это было странное ощущение. Гарри решил не говорить другу, что, по приезду МакГонагалл, собирался отказаться от участия в квиддиче. Гарри знал, что, даже если бы он был здоров, он не стал снова подниматься на метле в воздух над квиддичной площадкой. Слишком свежи были шрамы на душе, которые нельзя вылечить никакими заклинаниями. Было, правда, Обливиэйт, но Гарри не хотел забывать друзей. И не хотел забывать мотивы борьбы, которые так услужливо, в виде ночных кошмаров, преподносила его память.
Сзади подошла Гермиона. Она положила Гарри руку на плечо и протянула плотно упакованный сверток. Гарри благодарно улыбнулся и открыл упаковку. Подарком оказался небольшой ящик резного дерева, обитый по краям драконьей кожей. Гарри открыл крышку, но внутри оказалось пусто.
- Это специальный ящик, - пояснила Гермиона, - в нем есть Пятое измерение. Он бездонный.
- Спасибо вам, - шепнул Гарри. Рон и Гермиона улыбнулись ему. Вокруг была идиллия. Эти три дня были каким-то тихим раем, в котором не было отзвуков войны, в котором они жили только для себя. Все трое устремили взгляды в даль поля. Там не было ничего. Там было просто синее небо и далекий пригорок, где лежали двое людей, объединенных одной смертью. Но и это было идиллией. Пока...