Глава 14. Мыслитель, джунгли и Астрономическая башня.

Гарри медленно шел в сторону гостиной старост. Их отряд только что переместился в кабинет Фрюиска. Эрол что-то долго говорил хозяину, но потом все же переместил их. Гермиона осталась с Фрюиском, им что-то нужно было доделать. Дамблдор вышел из кабинета и молча ушел. Гарри был уверен, что директор примется за поиски нового профессора зельеварения. Джинни хотела пойти с Гарри к озеру, но он вежливо отказался. Зачем ему озеро? Он хотел побыть один. Ему нужно было о многом подумать.
Снейп... Он умер гордо, как подобает воину или благородному человеку. Что он сказал такого, что Волдеморт убил его за это? Что можно сказать такого человеку? И он сказал... Наверно, это было что-то накипевшее и старое. Но и это отходило на второй план. Гарри гораздо больше потрясло именно то, как погиб Снейп - гордо и прямо. Так умирают не за себя.
Гарри вошел в гостиную старост и разлегся в своем кресле у потухшего камина. Малфой был в своем поместье, Эрни МакМиллан - у хаффлпаффцев, Гермиона - у Фрюиска... Гарри задумчиво махнул палочкой и разжег огонь в камине. Он заметил: Гермиона странно вела себя при Могучем. Она становилась более взрослой, что ли. Голос становился более грудным, женским. Взгляд - томным и загадочным. И, вообще, привычная резкость движений менялась на плавность и текучесть. Гарри даже почудилось, что Гермиона начинала краснеть, когда Фрюиск обращался к ней. Юноше было интересно, в чем причины такого поведения, потому что эти странности приметил даже Рон. Гарри понял, что друг ревнует, ведь ему доставалось все меньше особенных взглядов Гермионы. Гарри подозревал, что Гермиона испытывает некоторые чувства к учителю, но не особо в это верил. Гермиона была образчиком здравого смысла. Ведь не стала бы она плевать на все из-за какого-то Фрюиска?
Гарри поджал под себя ноги, опустив протез рядом с креслом. Рон тоже был кадр. Он все больше раздражался по любой причине. Фрюиск приходил в гриффиндорскую гостиную раза четыре, но Рон изводил этим Гермиону все две недели. Гарри уже не знал, как сама Гермиона выносила постоянные злые колкости Рона, потому что он уже был готов врезать другу. Рон был влюблен в Гермиону и уже считал ее своей, хотя и не говорил никогда ей о своих чувствах и, тем более, не предлагал встречаться или брал клятв верности. Гермиона была абсолютно свободна, и, потому, издевки Рона были несправедливыми. Хотя Гарри мог и ошибаться, ведь знал о чувствах Рона только из собственных наблюдений, но никак не из признаний друга.
Гарри поежился и облокотился на спинку кресла. Джинни была едва ли лучше Рона. Они бывали вместе довольно часто, но мало наедине. Гарри был в вечных проблемах: уроки, домашняя работа, квиддич. Места для Джинни в его беличьем колесе было и впрямь мало, но Гарри не был в этом виноват. И девушка знала это, но, что собственно и выводило его из себя, требовала невозможного: чтобы Гарри быстро делал домашнюю работу и отправлялся к ней на свидания. То, что у шестого курса продвинутая магия, а задания требуют многочасовой работы, не то, что на пятом курсе, Джинни волновало меньше всего. Она считала это отговорками, думала, что он ее обманывает. Недавний случай и вовсе выбил юношу из колеи: даже Малфой знал об их проблеме! Даже гаденыш Малфой!
Гарри закрыл глаза. Что он хотел от Джинни? Семью. Детей. Гарри прекрасно понимал, что все, что они сейчас делают, - прелюдия к свадьбе и "они жили долго и счастливо и умерли в один день". И Джинни тоже это знала. Поэтому всякие проблемы между ними Гарри воспринимал как нечто неверное и раздражающее. Они пытались построить эту сказку, но все выбивалось из сценария: то декорации падают, то текст меняется. Гарри даже не мог понять, где конкретно они ошибались. То, что Джинни - именно та, кого он искал, не подлежало сомнениям, но всякие проблемы... Она должна была стать его прибежищем, где не было бы ничего, кроме счастья и любви. И Джинни стремилась к тому же. Но все выходило, как в кривом зеркале... Но все должно наладиться. Время лечит, и их сказку тоже вылечит. Просто нужно время.
Гарри и не заметил, как сзади подошел кто-то и неуверенно положил руку ему на плечо. Он поднял глаза.
***
Джинни едва подавила желание кинуться Гарри на шею еще в кабинете. Малфой-менор был самым ужасным местом, где ей приводилось бывать, и страх сковал душу. Она хотела, чтобы Гарри успокоил ее, но он только пробормотал о каких-то делах и ушел, оставив ее одну в кабинете Фрюиска. Хотя она и не обиделась. Гарри был странным по возвращении. Наверно его так задела смерть Снейпа. Но, считала Джинни, подонок-Снейп мог предать Орден в любую минуту, и это даже хорошо, что его убил Темный лорд. Она мотнула головой и отправилась в гриффиндорскую гостиную. Вечером ее однокурсницы будут в остолбенении, когда услышат, что произошло с Джинни сегодня.
***
Альбус вылетел из кабинета Фрюиска с легкой пустотой в душе. Волдеморт все-таки убил Снейпа. Альбус не ожидал, что Тьма может настолько въесться в сущность человека, что он сможет убить собственного сына. Но Реддл сделал это.
Альбус непроизвольно охнул. Через десять минут плутания по потайным лестницам он уже был у себя в кабинете. Еще один полный охранной магии проход, и он в своих покоях. Геллерт сидел за столом и писал что-то. Альбус знал, что Гел пишет книгу о служении Свету. Он, по обоюдному соглашению, собирался издать ее от своего имени, посвящая "лучшему из известных ему магов Геллерту Гриндевальду". Альбус слегка улыбнулся и повалился на постель. Рядом с ним мгновенно оказался Геллерт, накрывая своими губами его улыбку. Альбус махнул рукой, и борода с усами втянулись в его кожу. Это был такой маленький, но приятный фокус Тьмы.
- Я перепугался за тебя, - с горечью произнес Гел, отстраняясь и кладя руки на плечи Альбуса, - как все прошло?
- Фрюиск всех спас, - сухо проговорил Дамблдор.
- А ты?
- А я. А я что? Я ничего.
- Расстроился, что лавры не твои? - понимающе закивал Гел.
- Что за глупость? Нет, конечно, - буркнул Альбус, - Фрюиск - молодец.
- Ладно, - сдался Геллерт, - тогда почему ты мрачный такой?
- Снейпа Реддл убил.
Молчание.
- Я ожидал этого, - тихо сказал Гриндевальд, - но надеялся ошибиться.
- Нет, ты прав. Кроме всего прочего, Реддл и Беллатрис Блек замучил. Малфой-младший нес ей "Принципы чистокровных".
- Но ведь Люциус в Азкабане. Значит, он и сам провел ритуал?
- Видимо, - глухо ответил Альбус. Геллерт повалился рядом с ним на спину.
- Тогда он стал главой рода. Да, нелегко парню теперь будет. Присмотри за ним, а то Реддл убьет его... Но ведь это не все, так?
- А ты разве не помнишь, кто всем бочкам затычка? - еле ворочая языком спросил Дамблдор.
- Опять Поттер? Что в этот раз?
- Пригрозил, что покажет воспоминания о лете Визенгамоту. Он вообще, судя по мыслям, прикончить меня жаждет. Гаденыш… я пришел к нему на выручку, а он устроил там разборки…
- Ха, признайся, ты же не ради этого шел, ведь так? - скептически сказал Геллерт.
Альбус пожевал губы и нехотя ответил:
- Ну, шел я за Снейпом… Не успел.
- А Поттер что?
- Да я же к Фрюиску пошел, а он за Поттером отправился, и плевать ему на самого ценного шпиона Ордена.
- Ну и зачем тебе Фрюиск? - еще более скептично спросил Гриндевальд.
- А что, я, что ли, должен колдовать в Малфой-меноре? Там и так Реддл был, да еще я бы со своей магией там объявился! Увольте, не собираюсь я там светиться!
- А Фрюиску можно, да?
- Да черт с ним, с Фрюиском…
- Ясно. Что до Поттера… Ты сам виноват. Поттер - не исчадье ада, как бы ты ни хотел его видеть таковым.
- Ты его защищать будешь?!
- Клянусь говорить правду и только правду.
- Спасибо.
- Да ладно тебе; ты и сам все это знаешь. Главное сейчас то, что нам придется искать нового профессора...
***
Гермиона шла по газону в поместье Малфоев, плохо понимая увиденное. Снейп... умер? Снейп - ... сын Волдеморта?! Нет, быть не может! Но неприятно чувство, будто на тебе тонна грязи лжи, покрыло Гермиону, и справиться с ним она не могла.
Все в том же состоянии она оказалась в кабинете Фрюиска. Сил идти куда-то не было, и она осталась под каким-то глупым предлогом в классе профессора. Она оглядела класс так, словно сегодня впервые была в нем.
Класс был на самом деле неожиданным для учеников. На шестом этаже никогда не проводились никакие занятия. Это было заброшенное крыло, но уроки Фрюиск решил проводить именно здесь, и кто его знает, зачем. Вокруг были старинные парты, отполированные сотнями локтей. Висела коричневая доска с протертыми в ней бледными пятнами, на которой еще осталась небольшая надпись красивым четким почерком Фрюиска "красные колпаки". Перед доской стоял учительский стол с темно-бардовым креслом. Пара десятков негорящих свечей парила высоко под потолком. И в дальней стене, куда никогда не проникал свет, Гермиона заметила маленькую островерхую дверцу. Вот, где был личный кабинет Фрюиска.
Пока она осматривалась, в комнате остались только она и сам хозяин кабинета, вальяжно развалившийся в кресле и гладящий довольного феникса.
- А почему он черный? - вопрос вырвался сам, и Гермиона сильно удивилась ему. Однако Фрюиск не изменился в лице, будто знал, что она спросит это, и невозмутимо начал:
- Ты знаешь легенду о царях? Она говорила, что у каждой расы, у каждого народа должен быть лорд. То есть тот, кто управлял им... Типа короля в маггловской истории. Поскольку король - самый сильный среди равных, то он должен выделить свою силу, показать, почему он стал королем. Первородный Хаос, считавшийся идеальной силой, был черным, а антагонистом ему - красный, как цвет огня. Вот и одевались цари в такие цвета.
- Ты хочешь сказать, что Эрол - царь? - со смешком недоверия спросила Гермиона, кивком указывая на птицу.
- Он лорд-правитель фениксов, - невозмутимо ответил Фрюиск.
- Шутишь?
Эрол раскрыл крылья и вскрикнул.
- Вон, видишь, бушует! - с улыбкой сказал Фрюиск, - лети, давай, - и Эрол возмущенно фыркнул и вылетел в открытое окно. Наступила неловкая пауза. Причем неловко было только Гермионе. Фрюиск совершенно спокойно смотрел в окно.
- Зачем ты осталась? - он наконец разорвал эту тишину.
- Я не знаю, - пересохшими губами пролепетала Гермиона.
- Так не бывает.
- Бывает. Я не знаю, почему, но мне хочется остаться.
- Значит, я тебе нравлюсь, - почти обреченно констатировал маг.
- Наверно, - Гермиона то смущенно краснела, то бледнела от испуга сболтнуть лишнее. Да, он нравился ей. Он был красив и умен, причем не бравировал ни первым, ни вторым. Он был остер, но справедлив. И это странное чувство, будто он кто-то родной... Да, он определенно ей нравился. Что-то в нем было: изюминка, сугубо мужское обаяние, яркая харизма. Он был груб, но как мужчина, а не мужлан. В нем все гармонировало. И это тоже нравилось Гермионе. Неужели она влюбилась?...
Фрюиск видел весь ход сумбурных мыслей по выражению ее лица. Он посмотрел на свои мягкие тканевые сапоги и тихо сказал:
- Ты мне нравишься, Гермиона, но как человек... Как дочь, как дитя... Все, что угодно, но само представление, что ты и я... Нет, я не тот. Тем более, я... - его голос сорвался на хрип.
Гермиона опустилась на край парты. "Как дитя, сказал он, как дочь"... Разве она дитя? Девушка провела рукой по волосам, надавливая на точки, где появлялась головная боль.
- Ты что? - бледно спросила она.
- Я женат.
Она удивленно посмотрела на мужчину пред собой. Он женат?
- Ты не можешь быть женатым!
- Почему?
Гермиона прикусила язык. А ведь правда, почему? Он красив и умен. И у него такие потрясающие глаза и такой добрый взгляд. Он источал силу и благородство в Малфой-меноре, такие, что они вполне могли бы быть осязаемы...
Когда гарпии проснулись и полетели на Гарри и Джинни, Фрюиск сорвался с места и побежал за ними. Они с Дамблдором скрылись во тьме, а навстречу Гермионе внезапно вылетела Джинни.
- Где Гарри? - закричала Гермиона, пытаясь говорить громче хлопанья крыльев.
- Он там, - истерически ответила Джинни и разрыдалась. Гермиона с сожалением посмотрела во мрак, где были мужчины.
- Пошли, - она потянула Джинни за руку, но та мертвой хваткой прибила Гермиону к полу:
- Нет, нет, не иди!
- Джинни, - прошипела Гермиона, пытаясь вырваться из цепких пальцев охотницы сборной по квиддичу.
Из глубины разнесся вскрик.
Гермиона резко вырвалась и побежала на голос, определенно принадлежавший Гарри. На второй крик "Ступефай!" она уже стояла рядом с Фрюиском. Вытащить Гарри не представлялось никакой возможности. Вокруг него был непроглядный кокон из гарпий. Фрюиск поджал губы и что-то высматривал. Его взгляд был жестким и суровым, из него исчезли всякая насмешка и игривость. Только холод и непроницаемость, в которой Гермионе виделось странное благородство. Гарри в третий раз повторил: "Ступефай!" - и с глухим звуком его палочка откатилась в сторону волшебников. Фрюиск движением руки призвал ее и спрятал в кармане.
- Как мы его вытащим? - прокричал Дамблдор.
- Свет, - произнес Фрюиск. Он закрыл глаза и начал шептать какие-то неизвестные Гермионе слова.
- Беги к Уизли и закрой глаза, - приказал Дамблдор, бегло посмотрев на Гермиону.
В руке Фрюиска появился маленький белый шарик, и маг понесся на кокон, закричав "Поттер, вниз!". В тот же миг Гарри закричал. Гермиона застыла, не зная, что делать. Дамблдор побежал к Гарри. Девушка повернулась и рванула к Джинни. Сзади донесся возглас: "Вниз!" - и весь коридор, подобно волне, заполнил белый, выедающий глаза свет. Гермиона опустила веки. Перед глазами всплывали Рон, Гарри... и Фрюиск. С этим строгим и величественным выражением сосредоточенного лица...
Девушка открыла глаза. Кабинет Фрюиска выплыл вокруг, его владелец грустно смотрел в окно.
- И кто она?
- Эльфийка, - односложно ответил он.
- Но где она?
- Не знаю, - совсем печально сказал маг.
- Как это? Она твоя жена, а ты даже не знаешь, где она?
- У нашего народа не принято разводиться.
Пауза.
- Тогда почему... Мы... - слова завязли в горле. Гермиона не знала, как сказать "ты мне нравишься" так, чтобы он не стал отталкивать ее.
- Потому что Я люблю ее, - тяжело ответил Фрюиск. Он закрыл глаза. Теперь он был похож на спящего.
- Ясно, - прошептала Гермиона. Что-то дрогнуло внутри и замерло. Он ей только нравился, но сердце неприятно сжалось, когда он сказал эту фразу. Неужели она влюбилась?
- Даже, если б я не был женат, я все равно не для тебя, - тихо рассуждал он, - я стар, а ты только начинаешь цвести. Я глубоко симпатизирую тебе, Гермиона, но я из другого мира: я по-другому мыслю, по-другому действую... Я слишком другой. А ты... Ты мне как подруга, как дитя... Нет, ты и я - это нонсенс, абсурд. Ты пока не поняла это. Потом поймешь. Я понял, но мне было просто интересно, и я увлекся... Зря, конечно. Вокруг тебя много достойных личностей...
- Они все какие-то маленькие и глупые, - вырвалось у Гермионы.
- Ах, вот, в чем дело. Ты с ними не в своей тарелке, поэтому и смотришь на меня... Это самообман, Гермиона, - он выразительно посмотрел на девушку и вернулся в прежнее положение, - ты просто захотела получить все готовое. Я сформировавшаяся личность, а парни вокруг тебя - нет. Займись ими, рассмотри в них нутро и увидишь, что они куда лучше меня. Да и... как же Уизли?
- Не знаю, она вся погружена в Гарри...
- Дежавю? - хмыкнул он, - я снова не о том Уизли.
- Рон? - Гермиона вызвала в памяти образ Рона: высокий, рыжий, нескладный, бесчувственный... Забавный, симпатичный и наивный... И вот его идеальный Фрюиск предлагает сравнить с собой?
- Не знаю, он слишком ребенок...
- А Поттер?
- Гарри? - почти испуганно переспросила Гермиона, - он друг и точно не больше!
- Ну да, ну да, - хмыкнул Фрюиск.
- Можете не верить, профессор, - с явно грубой интонацией сказала девушка, но маг даже бровью не повел.
- А Джинни?
- А что Джинни? - не поняла Гермиона.
- А она как тебе?
- Что?! Я вообще-то нормальной ориентации! - Гермиона была в полном шоке. Фрюиск скривился и недовольно посмотрел на нее.
- У вас у всех странная реакция на это. Поттер, вон, тоже орал, когда что-то такое сказали... Ну уж не позорьтесь, не выставляйте себя отсталыми животными... Люди, тоже мне. Стоит хоть слово сказать мужчине о мужчине и женщине о женщине, начинается...
- У эльфов принято такое?!
- Не то, что принято... Хотя, наверно, ты права - принято делать то, что велит сердце, а не ошалевшие гормоны, требующие детей и продолжения рода.
- У каждого свой взгляд.
- Тоже верно, но ты все равно не ответила... Скажи, почему ты предпочла меня своим сверстникам?
- Ты видишь во мне личность, а не куклу, игрушку, - со страстью выкрикнула Гермиона.
- Просто мои гормоны уже давно спят, - развеселился Фрюиск, - и я повидал тысячи девушек, поэтому мой опыт позволяет судить о тебе иначе, чем они могут. Ты не дала им шанс, хотя они имеют право на него. Дай шанс Уизли, Поттеру, кому угодно, но не отрекайся от сверстников.
- Имеет ли это смысл? - с сомнением протянула Гермиона.
- Имеет, поверь... - Гермиона повернулась к двери, но Фрюиск окликнул ее, - перед тем, как ты уйдешь, хотел спросить: ты не знаешь, почему Поттер такой нервный? Он всегда такой?
- Только с лета... - Гермиона присела на край парты, - он увидел смерть Сириуса, а потом были те месяцы... Я думаю, он бы легче все это перенес, если бы перед его глазами не висел вид ампутации.
- Ему отрезали ногу, - Гермиона поежилась от этих слов, сказанных таким презрительным тоном, - и это на него влияет?
- Он думает, что он больше всех обязан в этой войне, и потому считает себя сильным. Он хочет быть таковым, я знаю, но... Люди смотрят на него с жалостью, он ведь инвалид, как бы он это ни отрицал, и от этой жалости он просто звереет. Ну как сохранить здравый рассудок в таких условиях, когда само твое тело напоминает о смертях близких, в которых виноват ты... Понятное дело, нервы ни к черту.
- Он отрицает, что он калека? - заинтересовался Фрюиск. Гермиона кивнула.
- Ну иди тогда, через полчаса у тебя будет мой урок, не забудь!
Гермиона только снова кивнула и побежала в гостиную старост. У камина сидел Гарри. Она подошла к нему и в порыве чувств положила руку ему на плечо. Он поднял на нее задумчивые глаза и улыбнулся.
- Привет, - она села в соседнее кресло, обогнув деревянную ногу.
- Привет, - он смущенно придвинул деревяшку к себе.
- Как ты?
- Да никак... Все никак.
- А Джинни где?
- Не знаю. У подруг, скорее всего.
- А ты не с ней. Почему?
- Я захотел побыть один.
Пауза.
- Я устал, Гермиона, - наконец сказал он, смотря в камин из-под полузакрытых век.
- От чего?
- От всего. Мне кажется, будто вокруг меня ложь. Джинни не доверяет мне, лжет. Рон не доверяет мне, лжет. Ты не доверяешь мне, лжешь...
- Я не лгу тебе! - возмущенно посмотрела на него Гермиона.
- Тогда у Фрюиска ты действительно сидишь ради учебы.
Гермиона покраснела.
- Я покончила с этим.
- Но что в нем есть?
- Он взрослый, умный и не тупит постоянно, как многие.
- Значит, и я туплю?
- Нет, ты только заводишься с полуоборота.
Молчание.
- Что с нами?
- А что?
- Я ничего не могу придумать в отношении Джинни. Все как-то не так. И я сам не знаю, почему.
- Может, ты все придумал?
- То есть?
- Может, вы оба просто придумываете друг другу проблемы? – сформулировала Гермиона, внимательно смотря на него. Бледное лицо спасителя магического мира странно мерцало в полумраке комнаты. От него тянуло усталостью и всепоглощающей апатией.
- Гермиона...
- Подумай об этом... Кстати, нам пора, - она поднялась из кресла.
- Куда? - Гарри быстро присоединил ногу, стараясь не светиться ей.
- У нас Защита, если ты еще помнишь.
- Мне на сегодня хватило защиты! – попробовал возмутиться он, но Гермиона скрестила руки на груди и отчеканила:
- Гарри Джеймс Поттер!
- Ладно, ладно... Пошли уже.
***
- Корнет Фрюиск, - медленно произнес Эрол, пробуя на вкус это имя, - где ударение в имени?
- На первый слог, - сверля его глазами, проговорил Лорд. Через пару минут феникс не выдержал и взорвался:
- Ну что ты смотришь? Что?!
- Ты мне принес неверную информацию, лорд фениксов. Беллатрис Лестрендж умерла не девятого сентября, а только вчера.
- Мда, я слышал, - недовольно пробормотал Эрол. Его немного пугал спокойнейший тон Лорда.
- Как ты это объяснишь?
- Реддл допытал ее до полусмерти, так что я и почувствовал слабое тело. В один момент оно перестало отдавать сигнал. Я решил, что она умерла, ведь Реддл одновременно с этим был в убитом состоянии духа.
- Она просто была перенесена в Малфой-менор, - ледяное спокойствие в непроницаемом голосе.
- Я не знал, - упрямо каркнул феникс, - да и откуда мне было это знать? Реддл был совершенно разбит и невменяем. Я подумал, что причиной тому может быть только смерть Беллатрис. Я ошибся.
- Как все просто и легко! Выметайся.
- Что?
- Выметайся! Мне нужна правда, и мне нужны факты. Без них можешь не возвращаться.
- Мда, милорд, - вяло сказал Эрол и вылетел в окно.
***
Гарри поднялся по последней лестнице и остановился. Гермиона было подошла к нему, но он отправил ее вперед. Нужно было отдышаться. Он прислонился к стене, где начинался обособленный коридор к классу Защиты. Нога болела. Он хотел ее коснуться и растереть, но тут же вспомнил, что... Гарри сделал пару шагов, как сзади донесся голос Рона:
- Гарри, стой!
Юноша обернулся.
- Привет...
- Ты знаешь, что Джинни сейчас всем рассказывает? - прервал Рон, в его искрящемся взгляде была злость.
- Да, - Гарри почувствовал нечто схожее с разочарованием и тоской.
- Вы были в Малфой-меноре? Гермиона пришла к вам с Фрюиском?!
Гарри подумал, что к краткому изложению сути дела можно не придираться, разве что Гермиона пришла им на выручку вместе с Дамблдором и Фрюиском, и кивнул.
Рон побагровел и загремел:
- Значит, она пошла с Фрюиском? Без меня?!
- Там еще Дамблдор был... - слабо возразил Гарри, но Рон не слушал.
- Какого черта она меня не позвала?!
- Рон, прекрати, - устало проговорил Гарри, но Рон уже летел к кабинету Фрюиска, где стояли все гриффиндорцы и рейвенкловцы, с которыми была пара. Гарри поторопился за ним, предчувствуя худшее.
- Какого черта, Гермиона?! – резко хватая ее за руку, прокричал Рон. Гарри приковылял к ним. Гермиона непонимающе оглянулась на взбешенного парня:
- Рон, ты о чем?
- Ты с ним, да?! - он кивнул головой в сторону кабинета. - Отвечай! - он энергично тряхнул ее за плечо.
- Что ты себе позволяешь? - вскрикнула девушка дрогнувшим голосом. Гарри быстро взял Рона за свободную руку.
- Прекрати, Рон, все совсем не так, как ты думаешь!
- Отвали, Гарри! - рявкнул Уизли и отдернул руку, хватая Гермиону за второе плечо и притягивая к себе. - Итак, - яростным шепотом начал он, - ты была с Фрюиском, да?
Гриффиндорцы подошли ближе к разворачивающейся сцене. Рейвенловцы предпочли сделать вид, что ничего не происходит.
- Рон, не надо, - пытался вразумить его Гарри, но парень был уже в состоянии аффекта.
- Отстань, Рон, не твое дело, с кем я была или не была, - со злостью сказала Гермиона, вырываясь из ослабевшей хватки Уизли.
Рон мгновение смотрел на нее.
- Мразь, - прорычал он, надвигаясь на нее. Гермиона в ужасе отодвинулась он него. Лаванда и Парвати подхватили ее за руки и потянули назад, а юноши - гриффиндорцы выдвинулись перед девушками. Гарри чувствовал, как напряглись их мускулы под мантиями и как его собственная рука схватила палочку в кармане.
- Рон, что ты… - начал Гарри, снова хватая друга за руку, но его остановил удар в нос. По лицу потекла кровь. Гарри остолбенело посмотрел на Рона, прижимая руку в лицу. Уизли был в бешенстве, взгляд бегал по всему коридору, не останавливаясь ни на чем. Рон определенно не понимал, что делал.
- Не смей останавливать меня, Гарри, - прошипел он, разворачиваясь обратно к Гермионе.
- Уходи, - прошептала она, не отрываясь смотря на рыжего парня, - пожалуйста, уходи.
- Не смей гнать меня! - закричал он и пошел на Гермиону, но Невилл, Симус и Дин оттолкнули его.
- Уходи, Рон, - повторил Гарри.
- Это еще почему? Что ты мне сделаешь? - завопил Уизли, оборачиваясь к нему. Гарри посмотрел в закрытые пеленой ярости глаза друга. Неужели он выглядел также в Норе, когда напал на Дамблдора?
- Я староста школы, - почти неслышно сказал Гарри, пораженно глядя на Уизли, как в зеркало. Догадка, что ярость настолько ужасна, удивила и испугала его. Он никогда не видел такого…
- И что? – закричал Рон, придвигаясь к нему. Рейвенкловцы, нервно оборачивавшиеся на него, уже в открытую повернулись к гриффиндорцам.
- Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора, - прошептал Гарри, сам не веря в сказанное и упорно смотря в пол. Пару секунд Гарри чувствовал на себе яростный взгляд, и потом Рон вылетел из коридора. Поттер нервно вздохнул и посмотрел на однокурсников. Они молчали, смотря в пол. Гарри был прав, но… пятьдесят баллов - немало.
- Каламус Санаре, - произнесла Гермиона, направив палочку на нос Гарри. Кровь остановилась, и ткани срослись.
- Что стоим-то? Пошли в класс живо! - раздался голос Фрюиска. Гриффиндорцы не двинулись, как завороженные, стоя на местах. Рейвенкловцы быстро вошли в кабинет. Помедлив, за ними прошел и Гриффиндор.