***
Несколькими минутами ранее.

Геллерт летел через весь замок. Он чувствовал панику и боль. Альбус ушел за девочкой в Азкабан... Геллерт подсознательно уже понимал: Ал не вернется. Зачем тогда он сейчас летел? Зачем ему Фрюиск? Почему он сейчас же не аппартирует к Альбусу?!
Но он летел. Кабинет Фрюиска. Пусто. Геллерт застучал клювом в деревянную дверь личных покоев. Внутри закопошилось что-то, и вылез Фрюиск. Он запахнулся в свой темно-синий плащ и недружелюбно посмотрел на него:
- И что же тебе нужно?
- Альбус в Азкабане! - закричал Геллерт, запоздало понимая, что кричал на языке фениксов. Но Фрюиск понял:
- И?
- И Уизли, и Гренджер, и Поттер тоже!
Фрюиск не стал бегать по комнате и собираться к отправлению, как ожидал Геллерт. Мужчина продолжал кисло смотреть на феникса:
- И?
- Им нужна помощь! - завизжал Геллерт.
- А я причем? - скривился Фрюиск и вяло потянулся, - если они будут в беде - позовут.
Геллерт закричал от паники и переместился к Азкабану.
***
- Кто это был? - спросил Эрол. Он чувствовал себя откровенно плохо. Страж Небосвода прокусил ему шею, и Тьма залилась прямо в кровь. Для него это было очень опасно, но Лорд успел остановить процесс.
- Гриндевальд, - пробурчал Лорд, опускаясь обратно за стол и опять приступая к отложенной книге. Он несколько секунд не двигался. Эрол знал, что помыслы Лорда далеки от брошюры. Маг откинул книгу и повернулся к птице. Эрол посмотрел на него.
- Думаешь, они не выберутся?
- Они не могут тебя позвать, Азкабан не позволит, - только сказал Эрол. Лорд сделал пару шагов и остановился.
- Я не могу туда прийти, - его голос приобрел прежние, уже почти позабытые, несчастные ноты. Энелин была бы в восторге, - что я там найду?
- Ты найдешь живых детей, если поторопишься, - произнес Эрол. Лорд с болью посмотрел на него, - иди, мой друг. Огонь защитит тебя.
Лорд кивнул и подошел к котлу. Лепреконский котел Поттера. Эрол так и не понял, когда и как он оказался у Лорда, но решил не спрашивать.
- Азкабан, - выдохнул маг, кладя руки на края котла. Из него вылетела радуга, накрыла Лорда, и они исчезли.
***
Гарри вошел в зал и кинулся бежать. Сзади донеслись сразу глохнущие звуки от бега Дамблдора. Несколько секунд ничего не было. Гарри подумал остановиться, но в тот же миг посмотрел по сторонам.
Вокруг была Тьма. Она смыкалась за его спиной. Из нее потянуло могильной сыростью и запахом гниющего тела. Дух тления усиливался, невозможным комом закрывая глотку. Из мрака стали доноситься вопли и стоны. Они не гасли. Они эхом отзывались в ушах. Они дробью били по сердцу. Они, как Редукто, сновали по мозгу.
Гермиона обхватила его торс ногами, крепко обвила его шею руками и прижалась лицом к его плечу. Гарри отпустил ее и, широко размахивая руками, побежал быстрее. Прошел один зал. Гарри на бегу поднял палочку:
- Анвил!
Двери с тяжелым скрипом открылись. Гарри влетел в щель. Из тьмы появились они. Его демоны. Они тянули руки. Они звали его. Они кричали ему: "Убийца!". Они открывали пасти и шипели с невообразимым свистом. Их глаза вваливались. Они бежали за ним.
Прошел второй зал. Но твари были внутри него. Они были в голове. Они обвиняли его в своей смерти. Голос Сириуса прожигал раскаленным металлом. Гарри заорал. Под его ногами стало скользко. Мрак подтекал под него, он открывал бездну.
- Анвил!
Третьи двери открылись. Гарри скользнул в них. Демоны бежали впритык. Они на четвереньках догоняли Гарри. Они дышали ему в затылок дыханием смерти. Они клацали зубами у его лодыжек. Гарри несся вперед, руками отталкивая спускавшихся с потолка дементоров. Позади прекратился звук тяжелого бега и послышался глухой удар. Сердце разбилось о ледяной каменный гладкий пол. Дамблдор упал. Гарри готов был развернуться, но Гермиона сильно сжала его шею. Нельзя... Нельзя оборачиваться... Джинни там... Он повинен в ее... За что... За что...
В мгновение все замерло. Входные двери заскрипели со своим душераздирающим звуком. Почти сразу они закрылись. Неужели? Неужели Фрюиск? Надежда... Надежда... Надежда...
- Анвил!
Двери открылись. Гарри влетел в них и зажмурился. В зале летел феникс, слепяще красно-золотой. Гриндевальд. Не Эрол... Фрюиск не придет... Он не придет...
Гермиона стиснула ноги на его торсе. Она думала о том же. Гарри чувствовал, как бешенное биение ее сердца громом отдается в его груди. Она истерично дышала. Ее руки дрожали. Ледяные мокрые пальцы вдавливались в его плечи. Гарри бежал, как заведенная кукла, на полном автомате.
Твари вокруг кидались на него. Кто-то схватил его за ногу, но Гарри только продолжил бежать. Он уже не мог больше ничего делать.
- Анвил!
Пятый зал неохотно открылся. Твари уже ждали его. Гарри закричал:
- Инфламаре Аксеро!
Ни звука не вылетело из его горла, но ничтожная струя огня вырвалась из палочки. Она ослепила его. Гарри закрыл глаза, но ничего не изменилось. Перед ним все еще стояли эти жуткие твари. Он обратился вперед. Демоны кинулись на него. Они висли на нем, пытаясь вгрызться в кожу, но Гарри стряхивал их. Вперед... Вперед... Вперед...
- Анвил!
Входные двери открылись. Гарри понял это по жуткому скрипу. Свет рванулся из дверей. Твари истошно заорали и убежали в углы, где был мрак. В затхлый мертвый пласт газа ворвался порыв свежего северного ветра. Солнце рьяно ударило в лицо. Гарри вырвался из Азкабана. За его спиной закрылись двери. Только тогда Гарри остановился и повалился на спину. Гермиона сползла с него. Ее слезы лились на него, но Гарри ничего не видел. Глаза отвыкли от света. Ему не хватало воздуха. Он жутко устал. Потом он расхохотался, и Гермиона ничего ему не сказала. Она расцеловала его лицо, шепча сиплым голосом: "Ты молодец" и "мы спаслись". Гарри открыл глаза. Свет рассек зрачок, и слезы брызнули из глаз. Гермиона вытерла их своей мантией и расплакалась от радости... Они выбрались...
Гарри смотрел в это бездонное серое небо. Кучерявые облака бегали по нему... Они даже не подозревали...
- Там Джинни, - пусто сказал Гарри. Улыбка медленно сползла с лица Гермионы. В ее глаза закрался прежний животный страх.
- Нет... Нет, Гарри, нет...
Она схватила его за грудки и стала бить его по щекам:
- Нет, не смей!
- Гарри! - из-за уступа показался раскрасневшийся Рон, - а что с Гермионой? - с опаской спросил он.
- Забери ее, - ровным тоном сказал Гарри. Рон оттащил девушку от него. Она разрыдалась на его груди. Гарри покрутил пальцем у виска. Рон жалостно кивнул и тихо спросил:
- Гарри... а Джинни?
Гарри махнул рукой в сторону монолита. Рон сглотнул.
- Нет! - истошно завопила Гермиона севшим голосом, пытаясь вырваться из железной хватки друга, - нет!!!
- Да что с тобой? - болезненно спросил Рон.
Она забилась в истерике:
- Останови его! Он пошел на смерть!
Рон мгновение смотрел на нее, потом перевел взгляд на Гарри, но тот уже скрылся за дверьми, жуткий скрип которых не заглушила даже истерика Гермионы.
Рон придавил девушку к камню. Гермиона вопила, будто ей отрубали голову. Он накрыл ее рот рукой и уже собрался сказать что-то, но не успел.
Яркий луч света ударил с небес в землю ярдах в ста пятидесяти от них. На сером камне, на месте, куда ударил луч, появился самый странный профессор Хогвартса.
- Корнет! - вырываясь, звала Гермиона, - Корнет!
Но Фрюиск не обернулся. Он твердым шагом направился к монолиту. На его лице отразилась мрачно-холодная сосредоточенность. Он прошел в трех ярдах от них, но даже не посмотрел в их сторону. Из крепости высыпали Пожиратели. Испуг отражался на озлобленных лицах. Они сразу заметили высокого блондина, идущего прямо на них. Некоторые направили на него палочки. Фрюиск поднял руку, будто на ней что-то лежало. Пожиратели нерешительно замерли. В руке мага появился темно-серый сгусток дыма. Фрюиск слегка замахнулся и кинул его в Пожирателей. Дым окружил волшебников и растаял. Рон и Гермиона вросли в землю. На месте Пожирателей осталась большая куча пепла, которую быстро развеял северный ветер. Гермиона вжалась в Рона. Фрюиск, как ни в чем не бывало, подошел к монолиту и сказал:
- Давно мы не виделись, Азкабан, но я не забыл тебя. Я выйду из твоих чар, не сомневайся... Анвил.
Двери оглушительно заскрипели и, пропустив Фрюиска во мрак, услужливо закрылись.
***
Гарри вошел в зал. Он ожидал Их, но их не было. Гарри пробежал в конец зала, но никто так и не появился. Когда он отпирал вторую дверь, входные ворота заскрипели, пропуская шумную толпу Пожирателей. Гарри слышал их дыхание, каждого из магов. Он пронесся по второму залу и с замершим сердцем вошел в третий, где он, насколько помнил, слышал звук падения. Гарри пробежал до середины и огляделся. Никого не было. Ни души. Ни тела. Ничего. Гарри выбежал в остальные залы и выскользнул на лестницу, заскрипев дверью. Он сел на ступеньку из проклятого гладкого камня и закрыл голову руками.
Ни Джинни, ни Дамблдора, ни Гриндевальда. Никого. Гарри становилось жутко. Он чувствовал, как его ужасы бродят неподалеку. Но они не показывались. Их не было видно. И это пугало куда больше. Гарри был словно в маггловском аду. За каждым камнем скрывался демон, но он играл и обманывал, не показываясь. Почему их не было? Ведь они готовы были разорвать Гарри на куски пару минут назад! А сейчас их нет... Что за черт! Гарри сошел со ступеньки и уставился в дверь. Он что-то сделал не так, как в прошлый раз. Юноша мысленно промотал весь свой путь. Он поднялся по этой лестнице, потом спустился по ней же. Дамблдор почему-то начал говорить, что нельзя возвращаться и оборачиваться. Но Гарри вернулся и оборачивался, выискивая их. И ничего не случилось. Это "ничего" было в каждой детали. И это было еще страшнее. Знание того, что, на самом деле, скрывалось во мраке, сжигало изнутри. Лучше было не знать... Гарри вдохнул и снова задумался. Что же изменилось?... Мертвая тишина внимательно слушала его мысли. Безликий дух Азкабана смеялся потаенной смертью ему в лицо. Гарри был готов умереть от руки Волдеморта, это не было страшно... Но здесь... Здесь не было такой смерти... Здесь была вечность пыток... Гарри провел рукой по мокрому лбу. Бок немного болел там, куда зубами вгрызся какой-то из кошмаров. Да какая теперь разница... Может пройти еще раз?
Гарри толкнул дверь... бесшумно. Она же только что скрипела... Так было и в тот раз... Гарри рассмотрел зал, не выходя в него. Все тот же мрак... колонны... колонны? Где колонны? ... Их... нет! Это другое место!
Гарри съехал по стене. Писк ужаса вырвался из закостеневшей груди. Мерлин... Азкабан менялся... Он бесконечен... Лабиринт... Лабиринт... Мерлин, за что?...
Руки затряслись, зуб не попадал на зуб, штаны намокли, но как он мог это почувствовать? Его трясло в судорогах. Он стал биться головой о стену. Затылок затрещал, голова гудела. Новая боль вернула Гарри остатки разума.
Он встал и выбежал в первый зал. Они его ждали. Страх неизвестности сменился прежним ужасом. Они клацали маленькими нечеловеческими зубами. Они подвывали на него своими звериными голосами. Он пронесся мимо них.
- Анвил!
Голос исчез, но двери открылись. Зал был полон ими. Они бежали ему навстречу. Они открывали бездны пустых глазниц. Они источали тошнотворный пряный запах начавшего гнить тела. Они шептали в его голове. Они тянули лоскуты рваной кожи вместо рук к нему... Джинни... Джинни... Джинни... Джинни...
- Джинни, - безостановочно забормотал Гарри, уже не понимая смысл этого слова, - Джинни...
Он был уже на половине зала. Он посмотрел налево, отбивая Кингсли, и снова обратился вперед. Гарри врос в пол... в камень... в Азкабан... Перед ним был Он... Твари убрались во мрак... Его кожа светилась изнутри серебром. Плащ Его колыхался от несуществующего ветра.
- Ты слышал миф об Орфее, Гарри Поттер?
Его низкий до шепота голос разнесся по залу, эхом отдаваясь в сводах. Он говорил размеренно-спокойно. Даже слишком спокойно. На Его обточенном лице застыло отрешенное суровое выражение. Гарри не мог оторваться от Его гипнотических глаз, радужка которых двигалась клубами, как дым в магическом шаре Трелони. И эта страшно-холодная, каменная, почти незаметная полуулыбка не вязалась с нечеловеческой внимательностью ледяных глаз.
- Орфей не должен был останавливаться и оборачиваться, как бы его ни звала Эвридика.
Демоны вжались во мрак, они исчезали из виду. Но их могильное дыхание обдавало из темноты вечностью. И хуже этого был только Его взгляд.
- Он обернулся у самого выхода из мрака. Аид забрал его возлюбленную в свое царство.
- Ты... - губами сказал Гарри, прикованный к полу этим взглядом.
- Не смей отходить. Не смей двигаться.
- Ты...
- Да, Гарри Поттер.
- Кто ты?
Улыбка на долю секунды слегка расширилась, но это могло и не быть правдой...
- Они ушли во мрак? - спросил голос.
Гарри с усилием смог оторвать взгляд и мельком посмотреть по бокам.
- Да... Кто они?
- Их называют инкубами. Это те, за смерть кого ты чувствуешь себя виновным, или те, кого ты убил.
- Они... настоящие?
- Как посмотреть. Если ты захочешь убить их, то нет, но если они захотят разорвать тебя на куски, то...
Гарри едва не упал на пол и не стал биться в припадке, хотя был близок. Юноша покосился в сторону и еще больше приблизился к этому:
- Там новые... Я их не знаю... Дементоров уже нет... Их тысячи... Нет... Больше...
- Это мои инкубы.
Гарри не мог оторваться от жутких глаз самого мрака.
- Ты... думаешь... ты... виновен... Но их миллионы...
- Я убил их, Гарри Поттер, - невозмутимо ответил голос.
- Нет... Нет... Ты...
- Трудно увидеть мрак, не так ли? - вкрадчиво спросил Он. Сам дьявол был менее страшен. Все внутри крошилось от Его взгляда.
- Где Джинни? - голова дергалась. Гарри видел в Нем все, чего он боялся... Все... Он был... каким-то инкубом...
- В следующем зале.
- Почему ты... ты... не спас ее?!
- Потому что я сейчас в другом мире.
- Что...
- Помнишь Выручай-комнату? Азкабан, - Он обвел тяжелым, слегка насмешливым, взглядом зал, - это такая же комната, только сильно наоборот. Все твои страхи становятся реальностью. И даже то, чего ты не боишься, но что способно тебя свести с ума... Оно здесь, - Его шепот ударил в уши и расколол голову, от него замирало сердце. - Ты, наверняка, закрывал за собой двери, да? - Гарри не отреагировал, животным ужасом смотря в Его глаза, - ты закрыл дверь к лестнице, - улыбнулся неживой улыбкой. - Так раньше выясняли, виновен ли подсудимый, - с широкими паузами начал Он, вворачивая Гарри в адский камень зала своим внимательным взглядом.
- Его проводили через пять входных залов нового крыла Азкабана. А потом заводили на лестницу. И снова открывали дверь. Ему говорили: "Беги и ни в коем случае не оборачивайся. Добежишь - получишь свободу". И он бежал, - Гарри замер, давясь рваным дыханием, - но узник не подозревал, что он не в том мире. Азкабан уже знал его страхи. Узник бежал первый зал. И он видел своих инкубов. И они смотрели на него вытекшими глазами. Ему открывали вторые двери. И инкубы второго зала уже ждали его. Они протягивали к нему свои гнилые руки. Узник вбегал в третий зал. И его страхи, его кошмары гнались за ним. Они дышали ему в затылок. Они свистели у его ушей дыханием сгнивших легких. И он вбегал в четвертый зал. Они снова бежали за ним. Но на этот раз они уже пытались покончить с ним. И, если он доходил, открывался последний, пятый зал. Они уже ждали его... Знаешь, в чем его особенность?
Гарри не двинулся.
- Он бесконечен. Ты будешь бежать до тех пор, пока двери в твой мир, наружу, не откроются. Узник не имел палочки. Он бежал во мраке пять минут, самых страшных минут его жизни. Ведь чем больше у тебя инкубов, тем труднее выбраться. Считалось, что невиновный не имеет инкубов, поэтому спасется... За всю историю такого испытания из Азкабана не вышел никто. Невиновные тоже имеют свои кошмары. Но даже те, кто был неповинен ни в чьей смерти, падали замертво у самых дверей. Азкабан не отпускал их. Он забирал душу. Или все было по-другому. У последней двери он создавал пропасть, которая вела в подвалы замка. Отсюда невозможно выбраться без палочки. Без магии.
- Сириус...
- Он никогда не был в старой части Азкабана. А пять залов он прошел без проблем. У него было только два инкуба, а с дверью ему просто повезло. Уж в восьмой раз должно было повезти.
- Откуда... ты все... все это... знаешь?
- Я был одним из тех, кто строил его, ... Гарри Поттер... - медленно произнес Он.
- Нет! - беззвучно крикнул Гарри и отошел назад.
- Зря ты это сделал, - сказал голос. Инкубы стали двигаться. Гномы, люди, гоблины, кентавры... Их были миллионы...
- Как ты... Ты выберешься?
- Не беспокойся за меня. Я пойду за тобой.
- Но...
- В следующем зале будут те, кого ты ищешь, но ты спасешь только одного. Не пытайся обмануть Азкабан, Гарри Поттер. И не оборачивайся. Не возвращайся. Что бы ни случилось.
Он отошел в сторону, показывая вперед. Дверь открылась от Его жеста. Гарри с забитым ужасом посмотрел на Него, но кинулся вперед.
Двери за его спиной закрылись. Новые инкубы остались за ними. Тут были его кошмары. Они бежали за ним. Посреди зала ослепительным красным всполохом кружился феникс. Под ним лежали Дамблдор и Джинни. Старик был без сознания, а Джинни пусто следила за фениксом. Гарри крикнул "Помощь идет", - но не был уверен, что Гриндевальд это понял. Юноша на бегу подхватил Джинни и рванул дальше. Сзади донесся громкий звук вдоха и резкое приглушенное падение. Гарри обернулся. В тот же миг он понял ошибку.
Перед ним была Тьма. И никак больше. Не было ничего. Она окружила его она стала воздухом. Она была землей. Она ворвалась в уши, рот, в грудь и стала сминать внутренности. Гарри заорал и упал... Или не упал... Мысли стали сумбуром... Какие-то люди бегали перед глазами... Или нет... Какая-то боль... Или нет... Нет... А... Нет... Смерть... Боль... Джинни... Тьма... Сириус... Мрак... Бездна... Решетка... Ветер... Грязь... Пустота...
И все кончилось. Гарри был на полу. Рядом мешком валялась Джинни. Он быстро поднял голову. Перед ним в агонии бился Гриндевальд. Его в пяти футах над полом на огромном шипе держало оно. Черное существо из дыма и тьмы. Феникс замерцал, и Гриндевальд вернулся в человеческий облик. Он рухнул на пол. Существо - само воплощение Азкабана - двинулось на Гарри. Он попятился от него. Оно надвигалось. Оно занесло свой шип. Гарри закрыл голову руками... Вдруг его схватили стальные руки.
- Сказали же - не оборачивайся, - прорычал в голове до сумасшествия знакомый голос. Гарри открыл глаза.
- Могучий... - губами сказал Гарри, утыкаясь в шею мага. Он был у него на плече. На втором висела Джинни. За ними с жутким воем гналось Оно.
- Анвил!
Голос Фрюиска разгромил барабанные перепонки. Они миновали очередные двери. Инкубы Фрюиска следовали за ними по пятам. Когда Тьма надвигалась, они исчезали в ней, увеличивая Тьму. Гарри закрыл глаза. Он ничего не хотел видеть.
- Анвил!
Крик Фрюиска потонул в неимоверном вопле Тьмы. Они в пару бесконечных секунд пересекли зал, и учитель заорал:
- Анвил, Азкабан!
Почти милый сердцу скрежет наполнил зал. На Гарри упало что-то тяжелое, что-то прошлось по его руке лезвием. Юноша открыл глаза. Свет поразил инкубов, но они не исчезли. Они горели, но гнались за ними, утопая в бегущем за ними существе Тьмы. Ветер рванул их за волосы, и Фрюиск выбежал из крепости. Гарри повалился на землю, на него упала Джинни. Он повернулся к Фрюиску и заорал.
Оно схватило учителя за пояс. Он в мгновение перевел взгляд на щуп Тьмы, потом на Гарри и выдохнул:
- Беги.
Фрюиска подняло на пятнадцать ярдов и с леденящим кровь воем затащило в Азкабан. Двери закрылись.
- НЕТ!!!
Гарри вырвался из-под Джинни и кинулся к монолиту.
- Анвил! Анвил! - иступлено срывал голос Гарри, тыча палочкой в черный камень дверей. Но Азкабан молчал. Где-то далеко вопили Гермиона и Рон. Они подбежали к нему и силой оттащили от крепости. Гарри орал, как никогда в жизни. Он бился о камни, его трясло. Рон сковал его Петрификус Тоталус, но Гарри сломил заклинание. Он рвался к Фрюиску. Тот спас ему жизнь. Тот вытащил его... от этого...
- Его не спасешь! - кричал ему в ухо Рон, держа его в крепких объятьях, - он уже мер...
- НЕТ!
- Гарри, он... - захлебываясь рыданиями, крикнула Гермиона.
- НЕТ!... Нет... Нет... - затихающим голосом говорил он, - нет... - уже бормотание. Гарри закрыл глаза. Все кончено. Так по-идиотски глупо. Так не бывает... Такой ужас невозможен... Нет... Нет... Гарри осел на пол... Фрюиск там... В этом аду... Нет...
- Джинни, - сдавленно прохрипел Рон, увидев сестру. Гарри повернул голову в их сторону. Рон упал на колени и, подняв бездушное тело, стал его качать. Гермиона сидела на камнях, маятником колеблясь, как аутичный ребенок. Все кончено... Все кончено... Азкабан мог и не убить, но это было наказанием... После кошмара, первобытного, инстинктивного ужаса смерти сама жизнь теряла что-то живое... Все кончено...
Сколько прошло веков?... Сколько вечностей?... Мыслей не было... Кричали чайки, пенились волны... Все было так глупо... И так страшно...
Вдруг... Взрыв. Это были двери. Они открылись. Все трое повернули головы к монолиту. Гарри и Гермиона встали на ноги...
Это был он. Фрюиск шел твердым четким шагом, заглушающим визг ветра. Он смотрел в камень под своими темными от крови ногами. На его плечах лежали двое мужчин. Фрюиск не посмотрел на них. Он шел к морю. Гарри и Гермиона пошли за ним. Рон поднял на руки Джинни.
Они молча шли к морю. Ветер раздувал плащ Фрюиска и мантии людей на его плечах. Они подошли к берегу. Дорога вела прямо в океан. Полоска обжигающего света виднелась на далеком горизонте. Фрюиск остановился и опустил мужчин. В двадцати ярдах от него замер Гарри. Где-то позади - Гермиона. Рон подошел к Фрюиску и опустил Джинни на камни. Она не двигалась.
Фрюиск пошел к океану и набрал в ладони воды. Он медленно вернулся к Дамблдору и Гриндевальду. Вода вытекала из его рук, но он и не думал использовать магию. Палочка Гарри выпала из рук на холодные булыжники берега. Никто не обернулся. Фрюиск вылил воду на лицо Дамблдора. Ветер снес почти всю, но брызги пробудили старика. Он отчаянно дышал, смотря в небо. Фрюиск и Рон пошли в сторону Гарри. Рон замер в нескольких футах, повернувшись боком к юноше и смотря в далекий горизонт. Фрюиск зашел за спину Гарри. Дамблдор сел. Живые молча наблюдали за ним. Он потряс седой головой и посмотрел на Геллерта. Гарри опустил голову и закрыл уши руками. Дамблдор понял. Он забился в истерике, стоная и проклиная мир. Гарри повернулся и отошел к Фрюиску и Гермионе.
- Как ты вышел? - тихо спросила она под рыдания старика.
- Свет, - коротко ответил он, глядя в безумно серое небо.
- Как в Малфой-менор? - она невидяще смотрела в булыжники под своими ногами.
- Ярче. Гораздо ярче.
Рон, покачиваясь, подошел к ним.
- Ты ведь... нечеловек? - его голос пропадал, Рон давился слезами. Фрюиск мрачно посмотрел на него:
- Нет. Чего тебе нужно?
- Твой народ... верит в... - взгляд Рона ходил по Фрюиску, натыкался на его взгляд и сползал обратно, - верит в...
Фрюиск пораженно посмотрел на Рона, приоткрыв рот, и, опустив взгляд, кивнул.
- Ты... ты не мог бы... Я... Все, что ни...
Фрюиск приподнял руку, и Рон замолчал, подняв полные слез глаза на него. Фрюиск тяжело и по-настоящему скорбно посмотрел на него и подошел к Джинни. Он посадил ее на колени и поставил ее руки треугольником. Тело послушно приняло новую позу. Сам Фрюиск встал лицом к Азкабану и, плотно прижав локти к телу, поставил руки треугольником, параллельно земле. Он начал петь какую-то печальную песню на неизвестном языке. Рон упал на колени и спрятал лицо в ладонях. Гарри, Гермиона и даже Дамблдор отвлеклись от всего и стали слушать.
Это было что-то невероятно высокое. Это напоминало пение феникса, но было в разы прекрасней. Песня летела в душу, оставляя в ней печаль и выскребая горести. После мрака Азкабана, нескончаемого ужаса эта песня была серебряным лунным светом неведомого отрешенного счастья. Казалось, что все в мире слушает небесный голос учителя. Чайки перестали кричать в вышине. Волны тихо шептали берегу о далеких краях. Ветер легко свистел в камнях, подпевая чудесной мелодии. Она несла туда, в самое небо, она была чище всего в мире... Лучи закатного солнце мягко окружили учителя красно- золотым ореолом. Нет, он не был человеком, и это было гораздо лучше... Он был кем-то вроде бога, но божественней... В воздухе еще стояла эта песня, когда сама Красота пела, когда сама Жизнь расцветала... Фрюиск закончил, но это чувство небесной чистоты и святости не пропало. Природа заворожено молчала, околдованная музыкой.
- Джинни, - шепотом сказал Фрюиск, смотря куда-то в небо над Азкабаном. Гарри и Гермиона обернулись. Над мрачным монолитом прямо из черной треугольной башни вылетела звездочка. Совсем маленький синий шарик вознесся над всем миром и исчез в облаках. Рон поднял голову, провожая ее душу, и расплакался. Но это были совсем другие слезы...
Гермиона подошла и обняла его. Гарри обернулся. Дамблдор с перекошенным лицом смотрел в небо. Фрюиск подошел к Гарри. Они смотрели друг на друга. Этот странный маг с кучей загадок и без ответов...
- Что это было?
- Молитва Тооту... Мой народ верит в высшего бога, в отличие от людей. Он забрал ее душу.
- Это было... небесно, - подобрал слово Гарри.
Фрюиск собирался что-то ответить, но его прервал хриплый голос Дамблдора. Гарри обернулся на зов. Фрюиск отошел в сторону. Гарри почувствовал, как сзади подошли Рон и Гермиона. Дамблдор выглядел жалко. Он был уничтожен. Гарри уже не чувствовал ненависти к нему. Старик заплатил за все самой страшной ценой.
- Простите меня, дети... Я не хотел вам зла... Поверьте... Я хотел спокойной старости, но не судьба, наверно... - он по-детски улыбнулся им растерянной улыбкой. - Рональд... Крепись, ты нужен своей семье, - он пожал руку Рону, - Гермиона... Ты еще станешь лучшей волшебницей современности и найдешь свое счастье, - старик подержал ее руку в своих руках и снова обернулся к Гарри.
- Ты должен победить, Гарри, и отомстить за всех нас...
Гарри закивал. Слезы стояли в его глазах, комом давили в горле. Старик похлопал его по плечу. Он помялся и подошел к Фрюиску. Тот с холодной жалостью смотрел на него. Дамблдор упал перед ним на колени и склонил голову.
- Прости меня, учитель... Я был плохим учеником... Я раскаиваюсь во всех своих грехах... Прости меня...
Глаза Фрюиска заблестели, но ни единой слезы не упало. Он положил руку на голову Дамблдора и тихо произнес:
- Учитель никогда не станет держать зла на своего ученика, Брайан. Я давно простил тебя, - он улыбнулся ему честной теплой улыбкой, но в ясных серых глазах зависла печаль, - иди с миром, мой ученик...
Дамблдор приложился к его руке и встал. Он пошел обратно к Геллерту. По пути он поднял оброненную Гарри палочку. Фрюиск недвижимо наблюдал за ним. Гермиона, всхлипывая, подошла к нему, осторожно поймав его руку. Гарри сквозь текущие по щекам слезы смотрел на Дамблдора. Тот поцеловал холодные губы Геллерта, лег рядом с ним и поднял палочку, указывая ею на себя:
- Я иду к тебе. Авада Кедавра!
Гарри вздрогнул и закрыл глаза. Он слышал, как упала рука Дамблдора, как покатилась по камням его палочка... Как зашуршали мелкие камни под ногами Гермионы, как тихо плакал Рон... Гарри открыл глаза. Ярко-красное солнце было окружено лиловым небом, в котором не было никаких туч. Это переходило в легкую голубизну небес уже ближе к ним. Что-то золотое было в воздухе. Что-то потрясающе невесомое сокрылось в лучах солнца. Гарри посмотрел на Фрюиска. Он обнимал Гермиону, плачущую на его груди. Он смотрел в это солнце. Святой свет ровно ложился на особенно красную сейчас кожу... На растрепанные кудри Гермионы... На рыже-золотую макушку Рона... На него самого...
Гарри положил руку на плечо Рона. Тот поднял голову. Заплаканные глаза были такими же, как и у Джинни... Рон поднялся и пошел к сестре. Она все так же сидела лицом к Азкабану, будто провожая свою душу...
- Мальчик, - тихо позвал Фрюиск. Гарри знал, что Могучий зовет его. Он никогда не звал Гарри по имени... странно... Но не сейчас... Гарри подошел.
- Ты знаешь, что ты должен будешь сделать?
Гарри вздохнул. Он знал. Он уже понял.
Фрюиск вытянул руку. С его пальцев слетел прозрачный шарик. Шарик обтек руку Гарри... Против слежки, как-то отстраненно понял юноша.
- Иди, - подтолкнул его Фрюиск. Гарри видел поддержку в этих глазах. Он хотел сказать ему что-то, он хотел позвать его по имени. И это имя было так близко, оно крутилось на языке, но не хотело быть высказанным. Гарри кивнул и подошел к Рону. Друг смотрел на Гриндевальда.
- Кто он?
Гарри посмотрел на спокойное лицо Геллерта. А действительно, кто он? Выдающийся алхимик? Великий маг? Враг всего сущего? Жертва истории? Нет... Все не то... Они с Дамблдором хотели жить на лазурном берегу Франции... Гарри улыбнулся и сказал исключительно верный ответ:
- Он был единственным смыслом жизни Альбуса Дамблдора.
Рон кивнул и не стал ни о чем больше спрашивать. Он повернулся к Гарри и тихо сказал:
- Я не виню тебя в смерти Джиневры Молли Уизли. Вы были близки, но у вас не одна кровь... Ты вправе отпустить ее, - не своим голосом закончил Рон, захлебываясь слезами и пытаясь не плакать.
Гарри вдохнул, выдохнул и подошел к Дамблдору. Палочка лежала в футе от него. Старик казался спящим... и на самом деле счастливым. Гарри улыбнулся ему и поднял палочку. Он подошел к Джинни и уложил тело на камни. Она пустыми глазами смотрела в небо. Какая-то часть Гарри не хотела делать необходимое, но он знал, что Джинни уже Там. Он отошел на шаг.
- Прости меня за все... Я был идиотом... Прости, - шепотом закончил Гарри, пытаясь прятать слезы за улыбкой. Он поднял палочку и указал ею в сердце бездушного тела:
- Авада Кедавра...
***
Северный ветер выл в ушах... Где-то невыразимо далеко облака неслись по небу табунами... У их ног бились о хладные гладкие камни серые штормовые волны... На протертой дороге перед черным монолитом ужаса стояло три человека, потерявших сестру, подругу... может, и жену... Волосы девушки развевались на ветру. Ее за руку держал высокий рыжий парень с заплаканным лицом. У края моря стоял юноша с изумрудными глазами и черными с седыми висками волосами. Они смотрели в далекий горизонт. Там уже зашло солнце. Лиловые лучи вырывались из-под океана и накрывались шапкой чистого голубого неба. Рядом с ними стоял Он. Он построил Азкабан. И Его детище стало Его собственным настоящим адом. Но Он не думал об этом сейчас. Он думал о троих детях перед ним, которые так жестоко попали туда, откуда возвращаются другими. Он думал о своем ученике, которого когда-то изгнал, едва не сбросив с уступа скалы... Он думал о воине Света, который пожертвовал собой ради спасения другого... Он думал о девочке, которой так глупо не стало... Он думал об исчадии Тьмы, которое отпустило Его... Он думал о своей жизни и о магии бессмертия старой части Азкабана... Он думал об этом камне. Об этом гладком холодном камне, на котором лежало три таких разных человека... навсегда.