***
Юноша неуверенно стоял на ступеньках. Вряд ли он отдавал себе отчет в своих действиях. Однако ему больше всего (кроме минутки рядом с Гермионой) хотелось выговориться. Идти к Джефу он не хотел: слишком много Пожирателей и искушения для притихшего Сансфаса. И тогда он вспомнил знакомство с барменом: "бармен никогда не расскажет то, что ему сказали. Как у священника!" Это приходило сквозь сизый туман тогдашнего опьянения, но Гарри решил воспользоваться подсказкой. Он нерешительно взялся за ручку и открыл дверь.
В церкви никого не было видно. Несколько рядов деревянных скамей, огромное витражное окно с изображением Христа и Бога - обычная англиканская церковь. Гарри неуверенно пошел по пустому проходу, смотря по сторонам. Как давно он не был в церкви? С тех самых пор, как пошел в Хогвартс. Хотя Гарри никогда особо и не верил. Он привык полагаться на себя и высшие силы в лице магии. Может, и к лучшему.
Высокие скупые белые стены, длинные готические окна, темные деревянные полы и скамьи. Чем-то напоминало Хогвартс... очень отдаленно. Гарри подошел к деревянной кабинке исповедальни и вошел. Внутри всхрапнули.
- Я не мешаю? - тихо спросил он.
- А? А, нет, сын мой, - хрипловато ответил старичок за резной перегородкой, окончательно просыпаясь.
- Святой отец, я грешен, - тяжело произнес Гарри.
- Все мы не без греха, дитя мое. Если бы мы были невинны, как Иисус, Отец наш, то святую Марию Магдалину избили бы камнями. Все мы от рождения грешны.
- Мой грех куда страшнее, - прошептал Гарри, закрывая глаза и прислоняясь спиной к холодной деревянной панели позади.
- Что же мучает тебя?
- Я убил человека, - обобщил Гарри. Священник задумался и ответил:
- Зачем же, сын мой, ты убил творение Господа?
- Он был повинен во многих смертях, - жестко вспомнил Гарри, сжимая кулаки.
- Но ведь не нам судить о том. Лишь Учитель наш знает, кто должен умереть, а кто жить, ибо Он дает жизнь и отнимает ее.
- Тогда почему он позволяет умирать невинным людям? Почему он дает жить бездушным ублюдкам?! - сквозь сухость в горле задал Гарри золотой вопрос.
- Те, кто страдали здесь, будут жить в блаженстве в раю по делам своим. А те же, кто умерщвлял против воли Владыки Небесного, будут гореть в гиенне огненной.
Гарри помотал головой и откинулся назад, прислоняя затылок к стенке.
- Но я не могу ждать так долго... Я не могу смотреть, как умирают люди, которым нужно жить, когда всякие подонки рвутся к власти по горам трупов!
- Тише, дитя мое, не сквернословь в доме Божьем...
- А он не заметит, - холодно произнес Гарри, - как не замечает, как "дети его" умирают по его прихоти, от одного нежелания помочь им. Что же это за Бог такой, что никогда никому не помогал?...
- Не сомневайся в Царе нашем, сын мой. Тебя искушают, но истинная вера спасет и вернет тебя на путь праведный.
Гарри закрыл глаза, чувствуя, как по щеке скользит одинокая слеза.
- В тяжелые времена нужно искать Бога, а не отворачиваться от него. Он приведет тебя нужным путем.
- А что делать, когда сам бог ошибается? - горько улыбнулся Гарри.
- Господь никогда не ошибается. Нам могут быть неясны причины Его. Но мы просто слишком малы, чтобы понять их. Мы не видим с божественной высоты...
- Ему оттуда плохо видно, - чистой горечью ответил юноша и, получив отпущение грехов и поблагодарив священника, вышел из кабины. С ним вышел и сам старичок, опираясь на кривую палку.
- Не сомневайся в божественном провидении, сын мой, - певуче произнес он, - все будет по велению Божию и во время нужное. Запасись терпением.
- Спасибо, - кивнул Гарри и повернул к выходу.
- Останься на службу! - прикрикнул позади старичок. - Может, ты найдешь успокоение душе своей.
И он ушел готовиться к службе. Гарри проводил его взглядом и, погруженный в себя, пошел к выходу. Колокола на башенке выше забили одинадцать. Гарри оглянулся на витраж и, передумав, сел в середину предпоследнего ряда. В церкви уже сидела старушка на первой скамье. Через пару минут вошел немолодой мужчина и сел на противоположной части скамей, подальше от остальных, и, достав четки, начал молиться вместе со священником. Гарри обернулся на Мастера и просто смотрел, мало вникая в смысл слов. Из старого динамика запоздало понеслась музыка, и священник, поняв, затянул молитву. В душе становилось теплее и светлее, и хотелось лететь куда-то выше...
Дверь почти незаметно скрипнула, и Он вошел внутрь. На этот раз Гарри просто знал, что это Он. Юноша даже не обернулся и не удивился, когда Он неторопливо сел рядом с ним.
- Не думал, что тебя не разнесет молнией с неба, если ты войдешь сюда, - сам не зная, шутит он или нет, сказал Гарри, смотря службу.
- Я покруче их бога буду, - усмехнулся Аорен. Они смотрели вперед, на старичка, затянувшего другую молитву на латыне, не обращая внимания друг на друга.
- Я знал, что ты меня найдешь.
- Почему бы нет? Но знаешь, это почти случайность. Я и не думал, что тебя может занести сюда... Хотя... "О бездна богатства и премудрости и ведения Божия! как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!", - задумчиво цитировал он.
- Это Библия?
- Послание Павла... Кажется...
Они замолчали, слушая мертвый язык службы. Свет причудливо проникал в окна и проливался золотом на сухую согнутую фигуру святого отца. Музыка вплеталась в него и, будто ткацкий станок, ткала чудесное полотно звука.
- Это была трусость, Поттер.
- Я бежал не от тебя.
- Тогда это еще большая трусость. Ты бежал от себя.
- И я себя потерял, - грустно заметил Гарри.
- А что это значит "потерять себя"?
- Это значит, что ты боишься вида собственных рук. Боишься, что одной ночью они придушат тебя. Это когда чужие мысли сидят у тебя в голове и сводят с ума. А своих мыслей-то нет. Это когда ты никому не нужен... Это когда ты смотришь на любимого человека и ничего не помнишь, что было между вами, ничего чистого...
- ... Но это самое воскрешает тебя к жизни, и в ее глазах ты находишь мир, - подхватил Аорен. - Да, у всех любовь одинаковая...
- Нет, разная. Мой мир не виден в ее глазах, к счастью. Мой мир пропах кровью и дорожной грязью. Этот мир не может быть в ее глазах.
- Ну это как сказать...
Пауза.
- Так ты вернулся?
- Усилиями родного ученика, да.
- Вот видишь. Даже тебя, убогого циничного эгоиста, кто-то любит. А я чем хуже? Мои пять залов Азкабана пройти еще можно, в отличие от твоих.
Аорен усмехнулся. Священник начал читать о роли Бога в жизни человека.
- И ты веришь во все это? - послушав, спросил он.
- Во что-то верить надо.
- Зачем?
- Мы должны кому-то поклоняться, к кому-то стремиться. Мы должны, помимо всего прочего, иметь недостижимый идеал, наделенный мистической силой. Мы зовем его "богом".
- Но зачем?
- Мы люди, мы так устроены.
- И этот старик служит этому всю жизнь?
- Видимо, да.
Они замолчали.
- Люди... Какие же вы странные существа: кровожадно убиваете друг друга, а потом молитесь и просите прощения за это. Да как же можно тогда убивать, если ты в этом не уверен? Да и как можно простить за убийство?...
- Бог всемилостив и всепрощающ, - просто ответил Гарри.
- Так вы и бога под себя подогнали? - усмехнулся Аорен. - И чем же вы тогда лучше нас, эльфов? Мы почти не врем, мы уважаем Природу и поклоняемся ей. Мы копим мудрость народов. Мы не насаждаем никому нашу культуру... А вы? Вырубаете леса, надругаетесь над Землей, презираете стихии... Убиваете, крушите, сжигаете все на своем пути. Вы лицемеры и лжецы...
- Поэтому мы и живем.
- Что ты имеешь в виду?
- Мы интереснее, - Гарри посмотрел на собеседника. Аорена слегка перекосило, но он сразу отвернулся.
- Но может быть, ты мне ответишь?
- Может быть.
- Почему и мои, и твои боги молчат, когда небо рушится на наши головы?
- Потому что их нет, - коротко ответил Аорен. Гарри прикрыл глаза, и эльф решил продолжить. - Эти боги были такими же, как и я. Но ведь ты бы не стал поклоняться мне? А им бы стал. Просто они уже мертвы, и об их бессмертии говорить куда легче.
Гарри незаметно фыркнул. Служба кончилась. Аорен встал и вышел. Гарри неторопливо пошел за ним.
Солнечный свет брызнул в глаза, слепя и насмехаясь. Гарри приставил руку к глазам и подошел к учителю. Аорен хмыкнул чему-то, и они пошли вниз по улице.
- Видимо, ты проигрываешь войну, раз они тебя вернули? - спросил Гарри, толкая камушек по дороге.
- Вроде того. Я пока не уверен, но по-моему, в моей войне слишком много связанного с тобой, мальчик.
- Если бы моя война кончилась... - прошептал Гарри себе под нос. - Скажи мне, почему "Сансфас"?
- В переводе "безликий". Ты должен был понять, что это лишь безымянная сила, к поступкам которой ты не имеешь отношения.
- Но я смог убить тех детей...
- Это была иллюзия. Тебя обманули.
Гарри помолчал. Они завернули на широкую аллею.
- Но это ничего не меняет. Я бы смог их убить. Я бы их и убил.
- Но сейчас ты испугался и блокируешь силу. Страх не дает тебе стать могущественнее.
- Это могущество ни к чему не ведет...
- Но ты уже многое натворил, слишком многое, так что хотя бы оправдай себя и закончи начатое. У тебя просто нет заднего хода.
- Это несправедливо.
- Кто бы сомневался... - на выдохе ответил Аорен. Ветки деревьев тяжело гнулись под снежными шапками и свисали до макушки. Замерзшая дорога скользила под ногами, как лента конвейера, но оба спутника крепко стояли на ногах.
- Что со мной будет? - тихо спросил Гарри.
- Надеюсь, ты позволишь Тьме наполнить тебя силой и победишь.
- А дальше? А дальше? Кому я такой нужен? Каким зверем я стану после победы над Реддлом? Я же впитаю его силу, а это будет огромная мощь... Кто знает, каким монстром я стану...
- Ну тогда я просто убью тебя. Тебя я учеником не называл, ничего тебе не должен... Так что... А моих сил хватит. Даже если и нет, то дочери с Дероком помогут.
- Загадочный парень, этот твой Дерок, - припомнил Гарри. - Говорит туманно.
- Это он для пущего эффекта с незнакомыми так разговаривает. Не обращай внимания, - рассмеялся Аорен.
- А с дочерьми у тебя все наладилось?
- Вроде, да... Надеюсь всем сердцем, что так и будет.
- ... Но ты так и не ответил, что будет со мной?
- А у тебя много вариантов. Если ты действительно поглотишься Тьмой, то уже ни одного: мы убьем тебя. Но если ты сохранишь душу, то мы только отделим тебя от силы.
- То есть я перестану быть Темным?
- То есть ты перестанешь быть волшебником.
- А моя память?
- ... Ты будешь даже не человеком, ты станешь магглом. А магглы... - медленно говорил Аорен.
- Я понял, - перебил его Гарри. Ему сотрут память. - А я никак не смогу остаться в магическом мире? Как сквиб?
- Возможно, но крайне мало вероятно. Если тебя не повесят за дела Сансфаса, то посадят в Азкабан. И лучше все же виселица...
- Ты мне об Азкабане рассказываешь? - болезненно усмехнулся Гарри.
- Ну ты и сам все видел...
- А если я не стану монстром и смогу контролировать силу?
- Это самый вероятный сценарий. Тогда ты присягнешь мне на верность, и мы уйдем в мой мир.
- На войну? - тихо спросил Гарри.
- Там нужна твоя сила.
- А если я не захочу? - распалился Гарри.
- А кому ты еще такой, кроме меня, нужен? - с жалостью расценил Аорен. Гарри притормозил шаг. А ведь правда его...
- Я не смогу остаться здесь?
- Зачем? - пожал плечами эльф, - это бесполезно. Ты будешь гнить в своей пещерке где-нибудь в горах, как гнил, по сути, я. И смысл?...
- Она здесь, - только и сказал Гарри, останавливаясь. Аорен прошел еще пару шагов и остановился. Он запрокинул голову на несколько секунд и потом без спешки повернулся к Гарри.
- Если ты ее любишь, то позволишь ей быть счастливой и без тебя.
- Как ты позволил своей жене?
Аорен не ответил. Он поверхностно смотрел на Гарри обычным, бытовым взглядом.
- А может, я знаю, что она будет счастлива со мной? - с запалом произнес Гарри, но его охладил жест учителя:
- Не все так просто, Поттер.
- Неужели? И почему ты никогда не зовешь меня по имени? - наконец спросил Гарри.
- А у тебя есть имя? Ты на то и "безликий".
- Меня зовут Гарри!
- Да? Уверен?
Они зашли в переулок Патронуса. Гарри бегло осмотрел давно знакомые стены.
- А почему нет? Ты и сам не знаешь, так почему я должен?...
Гарри было нечего ответить, и он лишь молча кивнул. Снег хрустел под ногами, как битое стекло.
- Ты встречался с Гермионой?
- После твоего ухода из школы? Да, однажды. Кажется, я смог ей помочь.
- Помочь?
- Она болела.
- Ты ее вылечил? - забеспокоился Гарри.
- Душу не лечат, - ответил Аорен, - а она страдала именно душой из-за исчезновения одного дорогого друга... Знаешь такого?
- Слыхал, - прохрипел Гарри. Они остановились. Перед ними был масляно-желтый дом с красной черепицей.
- Теперь моя очередь задавать вопросы. Почему мы здесь?
Гарри, не отрываясь, но без интереса, смотрел на новый дом. И как они успели так быстро все сделать...
- Знаешь, я всегда считал Хогвартс своим домом. Ждал, считал дни летом до поездки в школу... Я ненавидел этот дом всеми фибрами души. А сейчас... Сейчас вспоминаю то время, такое беззаботное и чистое... И мне уже хочется смеяться над издевками Дурслей. Это все было так далеко...
- Все познается в сравнении.
Они оба смотрели на дом номер четыре по Тисовой улице. Чужой холодный дом.
- Я бы хотел прожить жизнь заново, - поделился Гарри, разглядывая белые окна, - вот так, заснуть и проснуться пятилетним. Я бы многое поменял в своей жизни...
- Я бы ни за что не решился начать все сначала! - рассмеялся Аорен.
- А ты хоть был пятилетним?
- В смысле, был ли я ребенком? Нет... И не жалею.
- Как знаешь... А ты умеешь видеть будущее?
- Немного.
- Что ты видишь в моем?
Аорен без особого восторга положил руку ему на голову и закрыл глаза. Гарри почувствовал легкое жжение, но эльф вскоре убрал руку, и все прошло.
- Ну как?
Он помолчал, формулируя:
- Вспомни обо всем утерянном. Оно тебе поможет... Вспомни о привычках врагов. Всех врагов... И знай: когда сила разрушения Хаос разрушила себя, появилась сила созидания Жизнь.
- А еще непонятней можно? - саркастически отнесся Гарри.
- Я не могу сказать точнее, иначе будущее изменится.
- Это хорошо?
- Никто не знает. Известно лишь, что последствия есть всегда.
Гарри кивнул и повернулся лицом к учителю:
- Возьми свой перстень.
- Почему?
- Твой сын был прав: начинаешь сходить с ума.
- Не сойдешь, это из-за Тьмы. Не обобщай все. Без этого перстня ты будешь слишком уязвим.
- Но...
- Нет. Поверь.
- ... Ладно... спасибо снова.
- Не за что. Увидимся, Поттер.
И он исчез в синем вихре. Гарри потоптался на месте и трансгрессировал в новую пещеру.
***
Он разобрал чемодан. Значок старосты, повязка капитана, компас, набор для метлы - сколько же хлама! И надо же, это когда-то составляло его жизнь...
- Кричер!
Домовик покорно вылез из дальнего угла пещеры.
- Есть у меня что-нибудь старое, о чем я забыл?
Домовик всерьез задумался. Через пару минут он прохрипел:
- Не припоминаю, мой повелитель.
- Думай! - велел Гарри. Домовик вздрогнул и пробормотал что-то.
- Что?
- Серебряная вещь давно была в кармане хозяина.
- Ты о чем? - не понял Гарри.
- Серебряная вещь. Хозяин принес ее ночью в месяц солнца, когда Кричер впервые увидел нового господина.
Месяц солнца?... Июль, что ли? Когда... А, ну конечно! Та ночь, когда он улетел из Литтл-Уинкинга на Гриммаулд плейс... Вот только что "серебряного" он принес?
- Покажи.
Кричер недовольно заворчал, но отправился на поиски. Гарри пока сел доедать ужин. Через полчаса домовик принес ему гасилку Дамблдора.
- Я и забыл о ней, - задумчиво прошептал Гарри, подбирая гасилку. Он открыл крышку прибора, но ничего не произошло. Внутри были колесико и носик, как у обычной зажигалки. Гарри щелкнул колесиком. Огонь в очаге дрогнул. Гарри щелкнул снова. Пламя задрожало и стало меньше, но потом опять взметнулось.
- Ты знаешь что-нибудь об этом?
- Кричер не знает, что делали волшебники.
Гарри откинулся на стену, крутя в руках вещицу. И что ему нужно с ней сделать? Кажется, Аорен говорил именно о ней. А что там было дальше?... Вспомни о привычках врагов. А какие привычки могут быть у Реддла? Убивать?... нет, не об этом наверняка говорил эльф. Тогда о чем?... "Всех врагов", сказал он. Не зря же он добавил это? А кто еще его враг?... Хм... Пожиратели? Нет, слишком много народу... хм... Гарри посмотрел на гасилку. А что если...
- Кричер, какие привычки были у Дамблдора?
- Кричер не смотрел на темного волшебника.
Гарри безнадежно вздохнул. Ему нужен был кто-то, кто знал Дамблдора куда лучше его. Аорен вряд ли поможет. А кто еще? Гриндевальд мертв, сам Дамблдор тоже. Ну и кого спросить? Реддла?...
- Господин должен отдыхать. Господин не должен так много думать, - забубнил эльф. Гарри раздраженно отмахнулся. Отдыхать! Сказал еще! Куда тут отдыхать, когда у тебя такое творится?
- Господин должен отдыхать...
- Заткнись, Кричер.
Домовик захлебнулся бормотанием и ушел к себе. Гарри потер виски. И все же он был прав: юноше следовало отдыхать больше. Голова начинала болеть.
- Интересно, есть что-нибудь от головной боли?...
Пустота ответила гулом в ушах.
- Видимо, нет... Собрать бы все свои мысли и кинуть...
Стоп. Кинуть?... Куда можно кинуть мысли?... Гарри резко поднялся на ноги и начал плести узор ритуала. Через несколько минут перед ним возник Омут Памяти Альбуса Дамблдора. Гарри удивился, что получилось, но получилось ведь!
- Ну если это не поможет... - пробормотал Гарри. Омут крутился синими кругами Дамблдоровой мысли. Юноша дотронулся пальцем до жидкости. Круги пошли быстрее, и над поверхностью появился Дамблдор.
- Начали, - прошептал Гарри и погрузился в Омут.
***
Через несколько часов, кончательно вымотанный, он вышел из воспоминаний Дамблдора. О, сколько же бреда было там!... И Гарри почти ничего не понял. Приборчик он видел раза два, да и то, Дамблдор просто гасил им свет. Чепуха какая-то... Ему нужна была помощь. Гарри трансгрессировал в пещеру на Тибете. Почему-то ему не хотелось никому говорить, где он живет сейчас.
- Драко! - громко позвал Гарри. Слизеринец не появлялся довольно долго. Юноша уже было подумал, что он не придет вовсе, но в тот же миг Драко влетел в пещеру:
- Черт, Гарри, ты жив!
Он бросился на Гарри и крепко сжал в объятьи. Поттер ошарашенно посмотрел на него и неуклюже похлопал по плечу.
- Это все была ложь, ты не убил... - скороговоркой начал Драко, размыкая каменную хватку, но Гарри его перебил, потирая плечи:
- Да, знаю. Аорен уже поведал.
- Аорен? - тихо переспросил Драко и задумался.
- Что-то не так?
- Нет, все нормально, - после паузы кривовато улыбнулся собеседник, - мы тоже просто встречались.
- Ясно, - решил не вникать Гарри, - но мне нужна твоя помощь.
- В чем?
- Мне нужно знать, зачем это надо.
Гарри протянул ему гасилку. Драко взял вещицу в руки и покрутил, разглядывая:
- Я уже видел такую...
- Это Дамблдорова.
- Дамблдорова? У Дамблдора такая штука тоже была? - удивился Драко.
- А ты у кого видел?
Драко отдал гасилку Гарри.
- Это было у Реддла.
- Как, у Реддла?
- Ну, у него была такая же, только зеленоватая.
- И знаешь, зачем это надо?
- Она гасит свет.
Гарри закатил глаза.
- Это я и так знаю, а что она еще делает?
- Ты не понял. Она гасит свет с большой буквы.
- Чего?
- СВЕТ. Есть Тьма, а есть Свет, - нетерпеливо растолковал Драко, - понимаешь?
Гарри неуверенно кивнул.
- Короче, - Драко понял, что Гарри ничего не понял, - объясняю. Эту вещь получает каждый Темный...
- Когда я ее получил, я не был Темным!
- Но ты забыл о нашем дружке-всезнайке, который общался с Дамблдором, - напомнил Драко.
- Аорен сказал ему?
- Скорее всего. Если бы он не знал, то непременно забрал бы эту вещь.
- Так я не понял, зачем она?
- Она убивает надежду в людях и Светлых. По сути, она как защита от Светлых заклинаний.
- Ну и зачем она мне? Я против Светлых воюю, да и Дамблдор "дружил" с Воином Света, так что зачем ему это было нужно?
"А мне откуда знать", - пронеслось в голове Гарри.
- Ну не знаю, может ты слышал.
- Прости?
- Говорю, что ты...
- Гарри, я не говорил вслух.
Пауза.
- Но ведь мы и так общаемся мысленно.
Драко недоверчиво посмотрел на него. Потом догадка озарила его лицо, и он выхватил гасилку.
- Что ты...
- Подумай о чем-нибудь!
- Чего?
- Подумай!
"Ты тупишь, Драко", - со смешком подумал Гарри.
- Сам тупишь! - обиделся Малфой. Они замерли.
- Думаешь...
- Поаккуратнее с выражением.
- Э... считаешь, что эта штука позволяет читать мысли?
- А ты не замечал за ней этого?
- Не знаю...
Гарри задумался. Единственный раз, когда он касался гасилки, был тогда, во время полета... Он коснулся Моуди... Черт, да он же тогда слышал его мысли!
- Верно... - прошептал он пораженно.
- Так, теперь я спрашиваю. С чего ты вдруг о ней вспомнил?
- Аорен подсказал.
- Еще что-то сказал?
- Да ну, - махнул рукой Гарри, - очередные загадки. "Когда сила разрушения разрушила себя, появилась сила созидания". Ну и что это значит?
- Хм... слушай, а может потому и носят они гасилку?
- Не понял.
- Точно! Смотри, они гасят в себе не свет!
- Чего? - окончательно запутался Гарри.
- Дамблдор мог сохранять рассудок до тех пор, пока гасил в себе Тьму!
- То есть...
- Он не Свет, а Тьму в себе гасил! Так он мог сохранить в себе человека...
- Но у меня гасилка была почти два месяца. Как он жил без нее?
- Не знаю, - пожал плечами Драко, - может, он убивал? Помнишь, в газетах писали о Сопротивлении? Он вроде помогал им устранять Пожирателей... Черт, Гарри, ты же сможешь тогда нормально жить!
- Э...
- Ты убьешь Реддла и погасишь Тьму в себе! Ты сможешь...
Гарри перестал его слушать. Нет, он бы не смог. Он не сможет жить нормально. Еще тяжелее было понимать, что не сможет, когда спасение было настолько близко...
- Гарри? - осторожно позвал Драко.
- Да, все будет здорово, - скрепя сердце, солгал Гарри.
- Когда пойдешь за Реддлом просто возьми с собой эту штуку! И все, Гарри, все будет кончено! - триумфальным тоном глаголил Драко. Гарри только усмехнулся сквозь пелену мыслей.
- Спасибо, Драко. Мне пора.
- Да, конечно, - медленно ответил Малфой, и Гарри трансгрессировал.
***
Он сидел в баре, мало желая вступать с кем-нибудь в дискуссию. Рядом валялись и пели песни пьяные в ноль Пожиратели. Он неприязненно поморщился, допил огневиски, и, швырнув бармену, галлеон поднялся наверх. В большом номере с низким потолком уже сидели Долохов, Нотт, Паркинсон, Розье и Кребб с Гойлом.
- Спасибо, что пришли.
- Уж действительно, есть за что благодарить, - буркнул Долохов, - Сансфас разгуливает на свободе, а чистокровные Пожиратели сидят в одном месте...
- Он не явится, - коротко прервал Пожиратель.
- Почему ты так уверен? - спросил Нотт, спокойно смотря на него. Он усмехнулся и снял маску.
- Я сумею вас защитить.
Остальные переглянулись.
- Так чего ты хочешь? - выразил общую мысль Нотт.
- Вы все стоите высоко в ордене Пожирателей смерти. И все нужно ваше положение, чтобы начать перемены.
- Хочешь занять место Реддла? - усмехнулся Долохов.
- Не все сразу, - улыбнулся он, - для начала нужно разобраться с Поттером.
- Реддл это сделает за нас.
- Допустим. Но если он это сделает, то получит силу, которую получить не должен. Она слишком велика.
- Что ты предлагаешь нам? - подал голос Гойл.
- Я предлагаю вам сохранить жизни. И устранить проблему.
- Хочешь, чтобы мы предали Реддла? - спросил Долохов.
- Да. И поверьте, это гораздо интереснее для вас, чем для меня. Но сначала нужно ослабить его.
Пожиратели переглянулись снова. Он знал, что они невербально общаются, но решил не вмешиваться.
- Итак, чего ты хочешь? - спросил Нотт.
- Я хочу, чтобы вы присягнули мне.
- Ха, размечтался! - выкрикнул Долохов, поднимаясь. Пожиратель сверкнул глазами, и мужчину повалило обратно на стул. Пожиратель показал им черные от Тьмы глаза и улыбнулся.
- Но мы думали, что Реддл заключил сделку с кем-то, - пробормотал Паркинсон.
- Верно, вот только сделка оказалась невыгодной. И часть силы отошла ко мне. Теперь тот, кто помогал Реддлу, на моей стороне.
- Решайтесь, - подтолкнул их Пожиратель, опираясь на стол, - вы под защитой сил, куда больших, чем есть у Реддла...
- Я не предам его, - только и сказал Розье, поднимаясь и устремляясь к выходу. Пожиратель покачал головой и начал медленно сжимать руки в кулаки. Розье застыл и схватился за горло. Он громко хватал воздух ртом. Через несколько секунд он упал на колени, все еще держась за горло.
- Вот моя сила, - спокойно заметил он и расслабил руку. Розье повалился на пол, кашляя и захлебываясь воздухом. Пожиратели ошалевше посмотрели на него.
- Вопросы?
- Если твоя сила так велика, почему же тебе нужна наша помощь? - спросил Долохов, уже без тени ухмылки.
- Потому что я не хочу убивать Реддла. Я хочу, чтобы Поттер убил его. Но если рядом будут Пожиратели, то это не удастся.
- Поттер получит силу Реддла, - понял Нотт.
- Но это будет слишком для него. Он не готов к этой силе, и она убьет его.
- И ты заберешь ее? А ты уверен, что сможешь ее контролировать?
- Гроунан, ты знаешь меня с детства, - улыбнулся ему Пожиратель, - ты видел, как меня готовили. Как ты думаешь?
Нотт помолчал, а потом кивнул.
- А ты, Антонин? - спросил он, - тебя послали в Азкабан! Кому это было надо? Он просто хотел избавиться от тебя!
Долохов неуверенно кивнул.
- А вы? - он посмотрел на остальных, - неужели у вас нет причин отомстить ему? Нет причин убить полукровного ублюдка, посягнувшего на нашу, нет, вашу власть?
- Власть отойдет к тебе, - только заметил Кребб, но кивнул. Остальные сделали то же. Пожиратель выпрямился и улыбнулся им. Через полчаса все они уже с удивлением разглядывали новую метку на предплечьях.
- Тогда осталось только...
- Мы с Паркинсоном и Гойлом займемся остальными Пожирателями, - взялся Нотт. Пожиратель кивнул ему, и мужчины трансгрессировали.
- Я подготовлю азкабанских узников Реддла, - произнес Долохов и тоже исчез.
- Тогда за мной обеспечение плащами?
- Информацией, - покачал головой он, - ты будешь доносить ее мне, а с Реддлом я сам управлюсь.
Розье кивнул и, все еще потирая шею, аппартировал. Пожиратель повернулся к последнему.
- Я удивлен, что ты стал помогать мне, Стабиус.
Кребб улыбнулся и встал из-за стола.
- Я просто понимаю рассклад сил, мой скользкий господин... Однако, я понимаю, что Долохов с компанией отправятся кормить рыб после твоей победы.
- Не все, - возразил Пожиратель.
- Да, ты оставишь Нотта...
- И Розье с тобой. Остальные бесполезны. Но это наш секрет, - улыбнулся он. Кребб кивнул и аппартировал.
- Хотя и ты мне, Стабиус, не нужен... - ухмыльнулся он и вернулся за барную стойку. Все это стоило отметить. Как там было в этой идиотской маггловской книжке? "Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его"...