Глава 31. Вне границ.

- С днем рожденья, Драко, - прошептали у его уха. Он довольно улыбнулся и открыл глаза. На кровати с завтраком сидела Панси. Драко совсем довольно сел, откладывая поднос с творениями домашних эльфов, и обнял ее. Девушка поцеловала его в щеку и откинула волосы со лба.
- Тебе сегодня шестнадцать, ты представляешь?
- Нет, - усмехнулся он. Она только улыбнулась и, встрепав его волосы, встала с кровати. - Собирайся, слизеринцы решили простить тебя. Ты же воевал против проигравших...
- Wow, - только произнес он и кивнул ей. Панси послала ему воздушный поцелуй и вышла из комнаты. Он откинулся на подушку и идиотски улыбнулся. Это был самый долгожданный день рожденья в его жизни. Столько открывалось после него! Он мог теперь пользоваться старыми семейными счетами, самостоятельно управлять подвластными Малфоям корпорациями... Черт, да он все мог делать! А через несколько дней, когда Панси тоже исполнится шестнадцать, они наконец поженятся... А... она ж любила там кого-то... да какая разница!
- С праздником, Драко, - пробормотал он себе, потягиваясь на кровати. В окно вдруг забили. Он поднял голову и увидел за стеклом филина Малфоев. Драко улыбнулся еще шире и открыл окно. Большая птица влетела в комнату, села на спинку стула и протянула лапу с письмом. Нарцисса никогда не отправляла подарки в школу. Он быстро распечатал конверт и вчитался в знакомый с детства почерк:

Драко,
ты стал шестнадцатилетним. Я не верю в это, но оказывается, что это правда... Мне вспоминаются сцены из твого детства, ты его вряд ли помнишь. Но обо всем этом, конечно, не стоит говорить в письме герцогу Малфою. Ты единственный наследник рода, и на тебе лежит вся честь и вся история Малфоев... И Блеков, Драко.
Пусть тебя хранит магия, и ты будешь здоров и невредим. Пусть все, чего ты хочешь приходит к тебе само, а если и не придет, то пусть ты сам добьешься этого с легкостью. Ты заслуживаешь этого. Ты стал спасителем. Вместе с Поттером вы спасли нас, и я буду благодарить Мерлина за то, что вам все удалось, за то, что ты остался жив.
Пусть ты найдешь любовь... Хорошо, если это Панси, но если это окажется не она, то не переживай - ты всегда сможешь полюбить еще. Мы же Малфои...
Я вернулась в Малфой-менор. Ты даже не представляешь, сколько здесь грязи... Оказывается, домовики отказались служить Реддлу. Они просто ушли, а сейчас начали возвращаться. Я их быстро приструню...
Люциуса похоронили в семейном склепе, рядом с его отцом. Он и хотел лежать здесь...
И еще... хочу обрадовать тебя. Стабиуса Кребба обнаружили мертвым в его поместье. Там еще многие погибли. Похоже, Поттер именно там нашел Реддла.
Драко... а Поттер... его на самом деле приговорили к смерти?... Я понимаю, у тебя день рожденья, но... я волнуюсь. Напиши мне, как ты.

вечно твоя,
Нарцисса Малфой

Драко дочитал и прикрыл глаза. Нарцисса только что задела самую больную тему.
Гарри на самом деле приговорили. Драко не знал ничего, да и никто ничего не знал, но сегодня он собирался добиться допуска к нему. Его заключили в Северной башне, приставили охрану... Драко не видел момент, когда Гарри Поттера схватили и доставили в башню, и боялся, как бы чего ни случилось. А могло случиться многое. Судя по тому, что Гарри пришел в Хогвартс с головой Реддла, он что-то сделал не так. Да и почему он не применил гасилку? Он же мог погасить Тьму в себе... однако это уже не имело значения. Знак Сансфаса исчез с его шеи. Это означало, что Сансфас мертв. Но Гарри-то был жив. Он как-то избавился от Тьмы... Тут, похоже, не обошлось без Аорена, который, как говорят, тоже был там. Драко это все очень не нравилось.
Он написал обо всем, что знал, Нарциссе и отослал филина обратно. Потом встал, накинул халат и пошел в душ. Через полчаса вернулся в гостиную и уже почти пошел к себе, когда заметил, что дверь комнаты Гарри была открыта. Он заглянул, но ничего не увидел, и подошел ближе. Драко замер в дверях, не в силах двинуться. На кровати сидела Гренджер. На ее лице не было никакого выражения. Вообще никакого.
- Гренджер... - прохрипел он.
- Ты знал, да? - тихо спросила она.
- Да, - с тяжелым сердцем ответил он.
- И горло прятал, потому что там знак Сансфаса был.
- Да, - сглотнул он.
- Выметайся.
- Хорошо, - сразу отступил он и ушел к себе. Он прислонился к двери, не зная, что делать. Он чувствовал свою ответственность за такое состояние этой девушки... Он посмотрел на стол, и его взгляд случайно упал на письмо Нарциссы. Письмо... письма! Драко рванул к столу и стал чертить ритуал перемещения. Через пятнадцать минут у него оказались все письма Гарри. Письма, которые никто не должен был читать... Но у него же не было выбора, так?... Он наскоро оделся и, схватив письма, влетел в комнату Гарри. Гренджер все еще сидела на кровати, смотря в одну точку.
- Я сказала, выметайся.
- У меня есть...
- Выметайся.
- Подожди, выслушай! Это...
- Ты встретился с ним сразу, как только ушел, да? Весь этот месяц вы вместе убивали?
- Слушай, все было не так...
- Убирайся.
- Знаешь, мне ведь...
- ВЫМЕТАЙСЯ! - заорала она, вдруг вскакивая на кровати и поднимая на него палочку. Ее лицо перекосило от ярости.
- SHUT THE FUCK UP! * - перекричал Драко, выходя из себя. - WHO THE HELL ARE TO JUDGE HIM?! WHAT DO YOU KNOW?! WHAT?!
Она опешила и отошла на шаг.
- You know fuckin nothing! You can't even imagine what he had to endure! You have no damn idea! Who the fuck are you to judge him?! - медведем ревел он.
Палочка в ее руке затряслась.
- What the hell are you doing? Enjoy torturing youself?! Enjoy it?! Enjoy youself another fuckin way! He loves you, you, stupid bitch!
Что-то мелькнуло в ее лице, похожее на страх, но Драко уже не мог остановиться. Вся злоба на проклятых судей Гарри выплескивалась на нее.
- Fuckin mudblood! He was trying to save your sorry ass all the time! He sacrificed his life and mind just to you would be fuckin happy!
Он развернулся к выходу, но вспомнил про письма.
- Just read it and enjoy your stupidity, - рявкнул он, швыряя письма ей в лицо, и пошел в Северную башню.
***
Гермиона тяжело судорожно дышала. Малфой только что ушел... Она осела на кровать. Ее трясло. Еще никогда на нее не кричали с такой яростью...
Она медленно посмотрела на какие-то листы, которые бросил ей Малфой. Она заторможенно подняла первое и раскрыла пергамент трясущимися руками, резко стирая с глаз слезы. Письмо... почерк Гарри...
"Гермиона... как я хочу тебя увидеть, обнять... Вырваться из этого мрака и увидеть свет... Я будто исчез и попал в кокон... Мне плохо... узнал, что победить Реддла нельзя..." Что это... что это?
Она посмотрела на дату. 12 ноября. Неужели он писал ей письма?... Почему не отправил?... В них что, есть ответ, как он мог все это наделать?!... Она собрала все листы и разложила по датам. Потом начала читать. Письмо за письмом... Медленно ее лоб покрылся испариной. Чтение становилось все тяжелее. Она ощущала, как из комнаты уходит последний кислород. Ей становилось жарко, потом холодно. Она почти чувствовала, что испытывал Гарри, когда писал эти письма. Каждое тяжелее предыдущего, в каждом - ужас от содеянного, паника... Он боялся... небо, он ЛЮБИЛ ее... И Малфой был прав... Малфой, который помогал ему не стать Сансфасом до конца... Она открыла окно и выглянула в него. Ей нечем было дышать. Чем дальше - письма становились посланиями из ада. За обычными словами прятался такой жуткий ужас... Гарри был в собственном Азкабане... Азкабан внутри... что может быть хуже...
Она села обратно на кровать, наколдовала себе воды и жадно выпила. Струйки потекли мимо рта по щекам, скатились по мантии, но она этого не замечала. Она сняла мантию и сделала несколько кругов по комнате. Она пыталась убежать от приближающегося обморока. Она часто дышала, хватая душный гнилой воздух ртом. Когда дурнота спала, она села обратно за письма.
8 декабря... лист забрызган... о небо... это кровь... Она заскулила и упала на пол. О небо... что же это такое... Через силу она прочитала безумный текст и отбросила письмо. Потом подняла следующий лист.

12 декабря.

Привет... Кажется, что я писал это слово тысячи раз, но каждый раз оно выходит как-то лживо.
Я не знаю, как бы я смог посмотреть в твои глаза сегодня... Или вчера, или завтра - все дни, как одно нескончаемое общее время. Время убивать. Представляешь? Это говорю тебе я, Мальчик-который-выжил. Ваш чертов Золотой ребенок. Я убиваю ваших врагов, а где в это время вы? Ни разу я не встретил ни одного аврора, ни одного орденца, никого. Я один против всего вашего белого мира. Меня тошнит от патетики Ордена, как только я вспоминаю его... Прости, я не должен был это говорить...
Драко думает, что я свихнулся. Он уже не может помогать мне. Он не может переносить вид такого количества крови. Ты знаешь, ей на самом деле можно захлебнуться. А мне не страшно. Я этого просто не помню. Сансфас это делает, а не я. Конечно, подумаешь ты, он просто не хочет брать ответственность за свои поступки на себя. Может быть. Может быть, я просто трус. Жалкий трус. Меня уже не раздражает перспектива быть таковым. Ну и что? Вон, Драко рос среди эгоистов, которые всю жизнь под себя строили. Кто они? Они трусы, боящиеся войти в мир. Они замкнулись в своей скорлупе, и им нормально живется. Так почему и я не могу? Был бы слизеринцем, послал бы все к чертям - мне это все не надо. А так? Драко говорит, это такая гриффиндорская отвага. После его слов мне она тоже кажется идиотской.
Я уже не чувствую потребности драться за чужие идеалы. В отличие от вас... прости, от них, я знаю, куда идет война и кто станет козлом отпущения. У нас на все проблемы есть один "Гарри Поттер", чтоб он сдох, как добавляют читатели ваших дерьмомых газет. Вы клеймите Сансфаса, а он хотя бы пытается спасти вас! Я пытаюсь вытащить вас из выгребной ямы, куда вы сами себя затащили придурошной политикой и дибилами-главарями, типа Дамблдора и Ко. И после всего этого вы нисходите, чтобы ненавидеть Сансфаса? Лицемеры!
Меня бесит нескончаемый поток лжи, которым вы утрамбовываете свои мозги. Почему ты с ними, Гермиона? Они и тебя обворожили своей трепологией? Очнись! Уходи из этого гадюшника ораторов, которые ничего не делают и делать не будут, а будут только проклинать Сансфаса. Да, почему бы и нет? Сами-то выдеенного яйца не стоят...
Ох, прости... Сорвался. Но меня очень раздражают эти статейки, о том какое я чудовище. Они сидят в своих крепостях и пируют, я с дерьмом вожусь за них.

Гарри

18 декабря. *Весь лист был в кляксах. Похоже, Гарри писал очень медленно, постоянно останавливаясь. Гермиона даже увидела какой-то отпечаток огромного пальца. Сансфас, он был в облике демона...*

Гермиона... Мне кажется, я брежу... Все вокруг расплывается и собирается в кучу. Ничего не понять... Я чувствую лишь, что мне нужно убить очередного Пожирателя... Или двух... Или больше, чтобы это странное состояние прошло...
Я больше не могу обращаться в человека. Начинаю - и больно. И хочется обратно. Спину ломит, выворачивает. Голова раскалывается на куски. Я постоянно слышу шепот в ушах: "Иди, убей их. Они виноваты в смертях"... Это сводит меня с ума...
Отпустил Драко. Я чуть не убил его, когда заметил, что он читает эти письма. Чуть не убил... Он успел создать зеркало. И я увидел себя в тот момент... Это была чистая Тьма, так смотрит на Пожирателей Реддл.
Я чувствую, что развязка близка, и это меня пугает. Я не имею понятия, что мне делать... Кем я стану после схватки с Реддлом, если смогу победить?... Я стану им. Займу его место, как он когда-то занял Дамблдорово. Я не хочу этого, но похоже, что иного выхода нет... Я надеюсь, что все будет по-другому, не так, но с каждой секундой, с каждым шепотком в ушах, я схожу с ума. Я не знаю, как еще пишу тебе... Это какое-то чудо...
Гермиона, святая моя... Спаси меня... Оно становится сильнее...

Гермиона закрыла глаза и заплакала. Это было последнее письмо. Спустя пару дней Гарри победил Реддла. Нет, он не стал монстром... Он вообще ничем не стал, судя по отзывам орденцев. Рон был у него на страже этим утром, два часа стоял у решетки. Сказал, что Гарри и не пошевелился, что он просто, не мигая, пялился в стену. Но с этими письмами все становится ясно... Он невиновен...
***
За 12 часов до этого. 20 декабря, 11 p.m.

Минерва вышла из камина и пошла в свои покои, но ее окликнули. Она обернулась и увидела выбегающего из камина Артура.
- Что вы наделали?! Как вы могли?!
- Артур...
- Вы учили его все эти годы, он рос у вас на глазах! Вы же знаете, что он...
- Он убил людей, - устало перебила его Минерва. - Он убийца. И я не позволю убийце разгуливать на свободе...
- Да опомнитесь! - взвыл Артур, - это же Гарри!
- Переубеждайте остальных...
- Нет! Это вы отдали решающий голос! Остальные просто слепые ослы, но вы как могли?! - отчаянно кричал он.
- Артур, взгляни правде в глаза! Если бы даже я проголосовала "невиновен", то что было бы? Созвали бы Визенгамот, обсуждали бы это месяцами! А он бы гнил в этот момент в Азкабане. Ты этого хотел? Но главное то, что они бы вынесли бы тот же вердикт с куда более серьезным наказанием. Ты хоть понимаешь это?
- Это я теперь должен радоваться?!...
Внезапно посреди кабинета появилась синяя воронка, и из нее вышел Фрюиск.
- Мне подождать? - спросил он.
- Нет, мы закончили, - процедил Артур и ушел через камин. Минерва выдохнула и посмотрела на пришельца.
- Страшно представить, кто вы на самом деле...
- Это не важно сейчас.
- Ну и зачем вы тогда пришли? Оказывается, вы живы, оказывается, вам плевать на антиаппарационный барьер Хогвартса...
- Мне нужно поговорить с Поттером.
- Ну так в чем проблема? Идите к нему, можете даже забрать его. Я скажу, что он ушел...
- Боюсь, что из нас двоих именно ты его спасаешь, - печально ответил он. - Что вы решили? Виновен?
- Да, - она опустилась в кресло, поддерживая голову руками.
- Азкабан или...
- Или.
- И кто же?
- Мы вызвали дементора.
- А дементор - это не слишком для него? - с неприязнью и беспокойством спросил нелюдь.
- Так решили.
- Ясно... Когда?
- Завтра, в шесть вечера.
- То есть двадцать второго? - уточнил он.
- Завтра двадцать первое.
- Вы даже сутки ему не дадите? - удивился Тот-кто-назывался-Фрюиском.
- ... А смысл? - тихо спросила она, поднимая глаза на собеседника. - Ты же сам привел его. Кстати, почему?
- Пожалел, - помедлив, ответил он. - Выпиши мне разрешение поговорить с ним.
Минерва, не имея никакого желания спорить, взяла первый попавшийся клочок пеграмента и наскоро написала просьбу пропустить предъявившего к Поттеру. Нечеловек подошел и, буркнув "спасибо", исчез в черном пламени.
***
Гарри сидел, не двигаясь. Никакого желания двигаться не было. Да и слишком больно. Его перенесли сюда, в Северную башню, затащили на самый верх и скоропостижно соорудили из одной глубокой ниши клетку, закрыв ее решеткой. Гарри не сказал ни слова, когда его тащили, когда заперли, когда назначили караул у его камеры, даже когда его обыскали и забрали гасилку Дамблдора и палочку Аорена. Он и не пошевелился. Слишком много энергии надо было потратить на эту глупость: что бы он ни сказал, они все равно не станут слушать. Для них все ложь. Они просто слепые. Но Гарри и не собирался их переубеждать. Зачем?...
Он сидел, вспоминая все, что видел в жизни. Дурсли с их милыми наказаниями в духе "остаться без обеда" и "быть запертым в комнате или гараже". Или вот, ему не купили мороженное, когда покупали Дадли. О ужас, с улыбкой вспомнил он. А потом? Потом эти настырные письма из "самой лучшей школы волшебников в мире", как сказал ему Хагрид. Какая глупость... А, они еще пошли на Аллею Диагон, чтобы купить ему все для школы. Там он впервые встретил Малфоя. Маленький белобрысый высокомерный мальчик, подумал он тогда. Мог ли он тогда знать, что этот "белобрысый мальчик" будет его опорой в самый сложный момент в жизни? Куда там...
А поезд? На станции он тогда познакомился с семьей Уизли. С милой пухлой женщиной, успокаивающей дочь и пытающейся утихомирить близнецов; с высоким растерянным мужчиной с залысинами; с маленькой девочкой с симпатичным личиком; с мальчишкой с пятном на носу... А он смотрел, как баран на новые ворота... Хотя, почему "как"?... А потом начались разговоры "о Мерлин, это Гарри Поттер"... какая чушь... А затем в купе вошла девочка с огромной копной каштановых волос и деловым лицом, напугавшая Рона. Она сразу отремонтировала очки Гарри заклинанием... Как он был восхищен тогда!... Небо, всего лишь Окулус Репаро...
А дальше? Озеро, где его продуло, огромный замок, гигантский зал, крик "Гриффиндор", определивший столь многое... Спустя годы он думал, что лучше бы пошел в Рейвенкло или Хаффлпафф... Хотя нет. Там же не было девочки с деловым лицом и мальчика с огненно-рыжими волосами...
И постоянные опоздания на уроки из-за незнания замка, отработки и домашнее задание... Противные занятия противного Снейпа, первые полеты и квиддич... Пушок и походы к Хагриду... беготня с философским камнем, поиски Фламеля... Какая чушь...
Победа!... И опять Дурсли, летучий фордик Англия, Нора, Джинни, краснеющая при виде его... И снова Хогвартс... И снова победа... Дурсли, Сириус, Ночной рыцарь...
Вдруг снаружи раздался шум подъема. Гарри оторвался от воспоминаний и посмотрел по сторонам. Камера. Чужой Хогвартс. Обвинения в массовых убийствах... Как он мог прийти к этому с тех пор?... Раздался короткий разговор, и решетка открылась. Кто-то вошел, и камеру вновь закрыли.
- Привет.
Гарри не стал отвечать, но Аорен не обратил на это внимания.
- Решил зайти к тебе. Сказать, что будет.
- В будущее смотрел? - тихо спросил Гарри с вялой усмешкой.
- Лучше: у МакГонагалл спросил.
Гарри кашлянул вместо смеха.
- Тебя не отправят в Азкабан.
- Я понял... Кто это сделает?
- Они... В общем, сюда уже вызвали дементора.
- Дементора? - переспросил Гарри. Страх заполнил душу до краев. Он почувствовал, как самый страшный холод в мире подбирается к сердцу. Дементор - это Азкабан. Дементор - это то, как погибла Джинни... Это те жуткие пустые глаза на белом лице... - Нет... Аорен, нет... Не дементор... Я все... Все, что угодно... Но не... Дементор... Ради всего святого! - панически воскликнул он, хватая мага за руку, но сил не хватило, и рука шлепнулась на пол. Маг посмотрел на него с той же горечью, что и раньше.
- Я знаю, - с сожалением произнес он, - я сказал МакГонагалл, но она ничего не сделает. Все уже решено. Прости.
- Прости... - бессмысленно прошептал Гарри, откидываясь спиной на стену. Все вокруг вдруг сжалось до размеров наперстка и стало черным и чуждым. - Ты видел Гермиону?
- Нет, сразу пошел к тебе. Ты хочешь ее видеть?
- Нет... Она не поймет... Я не хочу... видеть ненависть... от нее.
- Хорошо.
Он сел у противоположной стены.
- Вспоминаешь?
- Пытаюсь... Все помню пятнами...
- Так бывает, когда долго не вспоминаешь что-то.
- Ничего не помню...
- Помнишь, не надейся.
- Помню мою жизнь... Знаешь, что это? Это погони... за Реддлом каждый год... Это смерти... Это боль... Я хоть счастье знал?...
- Ты улыбался, когда я пришел. Ты знал счастье.
- Этого мало...
- Скажи спасибо и за это!
- Не за что...
Они помолчали. Гарри копил силы для следующего вопроса, но он застревал в горле:
- Я умру быстрее, чем они... ?...
- Не уверен, - нехотя ответил Аорен, - это назначено на шесть на завтра.
- Сколько еще?...
- Часов восемнадцать.
- Ясно... - Гарри перестал смотреть на него, - скажи... А что они... чувствовали... когда меня судили?
- Не знаю. Я не был с ними в тот миг.
- Жаль... - задумчиво прошептал Гарри, закрывая глаза. Левая нога, куда попало лезвие Реддла, опухла и разрывалась от боли. Он знал, что яд будет лишь усиливаться. Как больно... Он перестал двигаться, почти прекратив дышать.
- Поттер? Поттер! - его ощутимо потрясли за плечо. Гарри с усилием поднял глаза на эльфа. - О, ты жив... слава Хаосу... - с явным облегчением произнес Аорен, садясь обратно.
- Не надолго... Ты знал о яде?...
- Да, - тяжело ответил он.
- Есть от него... противоядие?...
Аорен сжал челюсти и покачал головой.
- Ясно...
Гарри лег на холодный пол, подкладывая под голову руку. А вокруг-то никого не было...
- Посиди со мной... пока не усну... Пожалуйста...
Аорен кивнул и накрыл его своим плащом. Гарри подогнал под горло теплую ткань и закрыл глаза. Он почти сразу заснул. Во сне ему опять было одинадцать. Он ехал в Хогвартс-экспрессе. К ним, ему и его новому приятелю, в купе только что зашла девочка с серьезными, но теплыми глазами...
***
Минерва кинула последнюю исписанную планами нападения на Темного лорда бумагу в огонь. Пламя сразу зализало пергамент. Кому это все было надо?...
- Пожалейте и вы его.
Она обернулась. Фрюиск снова стоял посреди кабинета. На этот раз он был мрачен и решителен.
- О чем вы?
- Не посылай дементора. Казните его как мага, а не как преступника. Проявите сочувствие.
Минерва не нашлась, что бы можно было ответить, и кивнула. Нелюдь посмотрел в камин.
- Уже не нужно?
- Да... Он сделал все за нас, - прошептала она.
- Главное, что ВЫ не стали убийцами, - холодно произнес Фрюиск. Минерва вздохнула.
- Верните мне мои вещи.
- Ваша палочка на столе...
- Глумер тоже мой.
- Глумер? Это та серебряная вещь?
- Да, она моя.
- Разве?
- Да и...
- Ох, возьмите все, что хотите, только уходите уже, несносный вы тип, - с досадой произнесла она, прижимая руку к груди. Нелюдь кивнул, взял со стола палочку и серебряный предмет и исчез.
***
Настоящее время. 21 декабря. 11.23 a.m.

Драко взбежал по лестнице и оказался перед входом в башню. Однако рядом с дверью стояли, скучая, двое орденцев.
- Стой, - сонно произнес один, - ты кто?
- Я герцог Малфой, - рявкнул Драко и подошел к двери, но охраннички задвигались и растряслись.
- Не, стой. Туда приказано никого не пускать.
- Тогда какая вам разница, кто я? - огрызнулся Драко, нервно смотря на дверь.
- Слушай, парень...
- "Парень"? Я тебе не безродная дрянь, а герцог Малфой, - с угрозой произнес Драко.
- Мерлин с тобой, оставь урода в клетке. Его и так сегодня поцелуют...
- Поцелуют? - Драко похолодел. Неужели Гарри отдадут дементорам?... Нет, быть не может! Это слишком по-реддловски, чтобы быть причудой Ордена...
- С каких это пор чистокровные господа снизошли до простых смертных? - с сарказмом спросил второй.
- Пустите меня, - пропустив колкость мимо ушей, просипел Драко.
- Слушай, - с сочувствием сказал первый, - мы люди маленькие. Нам сказали охранять - мы охраняем. Иди к МакГонагалл, попроси у нее пропуск. Может, она даст...
Драко нетерпеливо посмотрел на дверь, потом на стражей и ушел. В коридоре он натолкнулся на появившегося среди пламени Аорена.
- Ты! Предатель! Ты послал его на смерть! - закричал Драко и кинулся на подонка с кулаками. Нелюдь презрительно со льдом в голосе произнес:
- Неужели лишь я один понимаю Поттера?
- Понимаешь?! Ты отправил его прямо в руки Ордена! Они...
- Я все знаю. Поговорим в другом месте?
Драко не ответил и пошел в ближайший пустой класс. Там он облокотился на доску и мрачно посмотрел на Аорена:
- Так ты видел его?
- Около полуночи, - ответил тот и сел на парту напротив Драко.
- Как он?
- Раздавлен.
Драко сжал зубы и с силой ударил в стену за собой.
- Ну полно уже, наигрались, - неприветливо произнес нелюдь. - Что ты так к нему рвешься?
- Мне нужно его увидеть!
- Зачем?
- Ему нужна поддержка, пока я не придумал, как его вытащить...
- А зачем?
- Что "зачем"?
- Зачем его вытаскивать?
- Ты свихнулся? Они собираются его убить!
- Казнить, - поправил Аорен.
- Какая разница?!
- Огромная! - рявкнул тот. - Убить - это просто так, без эмоций и смысла. А казнить - наказать за преступление!
- Он бы этого всего не совершил, если бы у него был выбор! Ты сам это знаешь!
- Но у него был выбор. И он пошел на убийства. Вот его выбор.
- Что ты несешь?!
- Пытаюсь объяснить тебе...
- Что? ЧТО?! Какое тут может быть объяснение?! Да о чем мы вообще говорим?! Нужно его спасать!
- Хорошо, - спокойно ответил Аорен. Драко, уже повернувшийся к двери, обернулся.
- Почему ты вдруг согласился? - с подозрением спросил он.
- А как тебя остановить? Ты остановишься, лишь когда перестанешь казнить себя за смерть Снейпа. Он ведь был тебе родным, да?
- Не твоего ума дело, - прорычал Драко, холодея.
- Нет, очень даже моего, - совсем зло улыбнулся маг. - Пока ты смотришь на Поттера и видишь Снейпа - мое. Ты по какой-то мистической причине считаешь себя виноватым в смерти ублюдка и теперь думаешь, что если сохранишь Поттеру жизнь, то искупишь вину перед своим обажаемым родственничком. А так не будет. Ты так и не понял, что смерть может быть избавлением...
- Нет ничего, прекраснее жизни! - с презрением выкрикнул Драко. - Сейчас у него все дерьмово, да, но потом...
- Очнись, Малфой! - не выдержал Аорен, вскакивая на ноги и злобно смотря на него. - Какое к чертям "потом"? Сколько жизней должно оборваться, прежде чем это призрачное "потом" начнется?! Хочешь спасти его, поиграть в героя?! А ты подумал, что с ним будет? Он не сможет жить, как ты, забыв обо всем; он не сможет просто позволить себе это сделать! Ты так и не понял, что он умер?!
- Иди к черту! - сорвавшимся голосом взвизгнул Драко, уже чувствуя неприятное покалывание в носу и горле.
- Хватит, Малфой! - крикнул Аорен, мрачнея. - Прекрати думать о себе. Ты понимаешь, что Поттер и так настрадался? Что он в этой жизни уже ничего не решает? Он не Снейп! Дать ему хоть одну вещь решить самостоятельно! В конце концов, это его жизнь, а не твоя.
- И что же ОН решил?
Аорен нехорошо улыбнулся и бросил ему какой-то белый предмет. Драко автоматически поймал и расправил смятую бумажку. "Прошу пропустить предъявившего..." Пропуск? Он посмотрел вперед, но там уже никого не было.
***
11.41 a.m.

Он вернулся к башне, сунул стражникам бумажку и взметнулся по лестнице. На площадке, где была камера, стоял еще один "пост". Двое мрачноватых орденцев с подозрением оглядели Драко, но все же пропустили. Юноша сразу метнулся к камере, но неуверенно остановился в трех шагах. Из душной клетки не неслось ни единого звука, и липкий полумрак, царивший на площадке, сгущался в камере.
- Чего стоишь? Сам хотел его видеть, - недовольно буркнул один из охранников. Драко помедлил, но подошел к решетке.
- Гарри?
Ответом послужила тишина.
- Гарри!
Не услышав ничего, Драко поднял палочку, проигнорировав нервный жест орденцев, и применил Люмос. Холодный свет скользнул по пыльному полу и буграми пошел у стены. Драко пригляделся. На каменных плитах лежал человек, накрытый темным плащом.
- Акцио! - и плащ полетел в руки Драко. К нему подошел один из волшебников, мужчина с плохо выбритым квадратным лицом, и мрачно посмотрел на него. Драко спрятал палочку в кармане мантии и снова позвал Гарри. Человек на полу зашевелился и медленно повернулся к ним лицом. Он с видимым трудом поднялся на ноги и, опираясь на стену, подобрался к решетке. В полутора шагах он оступился и рухнул на колени.
- Гарри! Откройте камеру, чего ждете? - процедил Драко. Волшебник недовольно цокнул языком и открыл решетку. Драко мгновенно влетел внутрь камеры и подхватил Гарри, усаживая его спиной к стене:
- Вот так... Тихо, тихо... Вот...
Человек закашлялся и обхватил себя руками.
- Что? Чего-то хочешь?
- Хо... Холодно...
Драко развернул плащ и укутал им дрожащее тело.
- Ты как? - на грани паники спросил Драко.
- Хол... холодно...
- Сейчас, сейчас, - зашептал Драко, стаскивая с себя мантию и накрывая ею Гарри. Потом он резко обернулся на орденцев. - Что вы стоите?! Зовите медика!
- Стой, а ты же слизеринец, - прищурился второй, с масляным блином лица.
- Что? - не понял Драко, чувствуя, как истерика подступает. Гарри снова закашлялся и засипел, свистяще дыша.
- Слизеринцы в жизни не помогали гриффиндорцам...
- Что?... - Драко не поверил своим ушам. Перед ними умирал человек, а они говорили о такой ерунде?... Что за чушь... Нет, это обязана быть галлюцинация...
- Чтой-то ты такой добрый? - подозрительно спросил первый.
- Вы что, шутите?... Какие к черту факультеты?! Какая разница?! Он умирает, а вы стоите?! - отчаянно закричал Драко. Орденцы переглянулись. Наконец, тот, что с квадратным лицом, произнес:
- Да он давно такой...
- И что вы стоите?! Где колдомедик?!
- Парень, остынь... Лучше его не трогай, - с жалостью посоветовал он.
- С чего это?!
- Ему ж лучше будет... Так он хотя бы умрет по-человечески... Уж всяко лучше, чем дементор.
Драко не мог поверить, но сконфуженные выражения лиц волшебников говорили сами за себя... Умрет по-человечески... Драко посмотрел на Гарри. Тот с усилием поднял глаза и слабо улыбнулся.
- Драко...
- Привет, - сглотнув, произнес юноша.
- Как... ты?...
- У меня все хорошо, - сказал он сквозь нехватку кислорода и дрожащую судорогой улыбку. Щеки начали гореть от духоты. - Сегодня даже день рожденья справлю...
- А... Я и... забыл... - сиплым шепотом ответил Гарри, снова закашливаясь. Драко сжал челюсти, стараясь не пропустить на лицо ни единой эмоции, но с каждой секундой это становилось все сложнее. - Поздравляю...
- Спасибо, - хрипло ответил Драко. Теперь его будто подташнивало словами.
- Знаешь, я дал Гренджер твои письма, - набравшись смелости, признался он.
- Дал?... - в матовых глазах не мелькнуло ни единого огонька, - и она...
- Я не знаю... Я ушел сразу... Гарри, ты хочешь жить? - наконец спросил он.
Человек на полу посмотрел на него с какой-то старческой внимательностью и задумчиво закивал:
- Да... Хочу...
В тот же миг его скрутило глубоким хрипящим кашлем. Драко зажмурился и быстро открыл глаза. Взгляд упал на ногу Гарри. Джинсы были пропороты и запачканы запекшейся кровью. Под ними отвратительно белела и зеленела гниющая плоть.
- Гарри, что это?
- Энвеном... - как-то совершенно без интереса ответил тот.
- Стой, подожди, ты же сам можешь это вылечить, только ты сам, - затараторил Драко, обыскивая свою мантию и протягивая обнаруженную палочку. - Вот, давай! Териак! Давай же!
- Парень! - предупреждающе окрикнули его орденцы, но Драко и не слушал. Гарри взял палочку и прошептал:
- Териак...
Драко ждал целое мгновение, но результата не было, только Гарри зашелся кашлем.
- Еще раз! Попробуй еще раз!
- Это беспо... лезно... Я... устал... - с одышкой прошептал Гарри. Драко остервенело замотал головой:
- Нет, это ложь, пробуй! Давай!
- Люмос, - произнес Гарри. Но ничего не произошло.
- Что случилось?...
Гарри, кажется, понял и отдал палочку Драко, с тоской смотря в пол.
- Я больше... не... волше... волшеб...
- Глупости!
- Парень, оставь его! - один из орденцев схватил Драко за плечо.
- Пшел вон! - рявкнул Драко, но мужчина был настойчивее, и Драко поднялся на ноги. - Гарри, прости... Я... Я...
- Драко... Ты вытащишь... меня... отсюда? - слабо спросил человек на полу.
- Я...
Драко внезапно почувствовал, как такое простое "да" завязло у него в горле. Его взгляд наткнулся на плащ, которым был обмотан Гарри. Кажется, это принадлежало Аорену... Умереть по-человечески...
В английском языке есть такое выражение: mercy drug. Это означает яд, который дают из милосердия неизлечимым больным. В волшебном мире так иногда называли применение Авада Кедавра к человеку, уже получившему поцелуй дементора.
К чему это он?...
- Гарри... Боюсь, я ничего не могу сделать...
- Ничего, - прошептал Гарри, растягиваясь на полу и закрывая глаза. Драко несколько мгновений смотрел на него.
- Давай, выходи, - позвал волшебник с масляным лицом. - Нечего сопли пускать...
Драко вышел и пошел к лестнице. У двери он обернулся. Двое орденцев скучающе сидели на подоконнике. И вот ради этого быдла они с Гарри убивали чистокровных интеллигентов... Ради этих плебеев они пресекли власть аристократов... И теперь это безродное дерьмо управляет?... Это ради власти вот этого они пожертвовали всем?...
Драко спустился вниз. У дверей он в бессильной злобе ударил по деревянному полотну и зыркнул на орденцев. Он вышел в коридор и пошел было к себе, но заметил, как со скрипом раскрылась дверь ближайшего пустого кабинета. Драко сжал кулаки и подошел ближе. На одной из первых парт сидел Аорен, внимательно смотря на него. Драко замер в дверях и с ненавистью сплюнул, глотая слезы:
- Будь ты проклят...
Аорен поник головой, и Драко, не выдержав, ушел.
***
2.16 p.m.

- Аорен?
Я поднял голову. В дверях стояла Гермиона. Я рывком поднялся из кресла и открыл рот, собираясь что-нибудь сказать, но было нечего. Я устыженно сжал челюсти и отвел взгляд. Гермиона вошла, как тень, не отходя от двери.
- Я... Кхм... Я, - откашлявшись, снова начал я, но Гермиона меня не слушала, и я не стал продолжать. Все мои высокопарные слова слишком быстро блекли на пути к ней.
- Мне нужно увидеть Гарри.
- Не самая лучшая идея, - слабо возразил я. В глазах девушки мелькнул огонек гнева, но говорила она прежним спокойно-холодным голосом.
- Меня это не волнует. Я должна поговорить с Гарри.
- Он... он немного не в состоянии говорить...
- Почему? Он ранен? - беспокойно спросила она, не выдерживая ноту.
- Да, но не в этом дело...
- Почему ты его не вылечил? Ты же видел его! - повышая тон сказала она.
- Энвеном лечится только самим волшебником, а Гарри... в общем, он потратил все силы на Реддла, - замялся я. По лицу девушки прошла незаметная судорога.
- Как... он больше не волшебник? - тихо спросила она, смотря в окно.
- Нет, - с неохотой протянул я. Она не ответила, только желваки забродили по ее лицу, - и он слаб... Я думаю, что он просто не перенесет еще одного посетителя...
- Еще одного?
- Ну да, Малфой же был у него, - сболтнул я, запоздало прикусывая язык. Черт, она же не знала...
- Я даже не сказала Малфою спасибо, - задумчиво проговорила она.
- Что? То есть ты знаешь? - удивленно спросил я.
- Малфой дал мне письма, которые писал Гарри... У меня почему-то впечатление, что именно ты надоумил его писать их.
- Ну я... да, но... - окончательно замялся я.
- Я отдала их МакГонагалл... часть из них. Там где ясны его причины, его мотивы... Я думаю, его оправдают, - закончила она, повернувшись ко мне. Карие глаза смотрели уныло, но с ничтожной надеждой. Я подавил вздох и довольно неправдоподобно кивнул.
- Я думала, что ты погиб.
- Так и было. Меня просто вернули...
- Наверно, это здорово, когда кто-то может вернуть тебя Оттуда.
- Да... - неприязненно протянул я.
- Скажи, это ведь ты учил его Темной магии?
- Да.
- Зачем? - с отчаянной бессильной горечью спросила она.
- Спроси у него сама.
Она посмотрела на меня еще пару секунд и отвернулась.
- Я пришла за этим. МакГонагалл сказала, что теперь ты будешь решать, кого пустить к Гарри. Она не хочет с этим связываться.
Я покорно создал записку и протянул Гермионе. Девушка взяла и вышла, не сказав больше ни слова.
***
2.28 p.m.

Минерва отбросила очередной лист и откинулась на спинку кресла. Гермиона только что принесла ей записки Поттера. Ясно, что это были копии: многие места в них были плотно зачеркнуты, но сам факт оставался фактом. Поттер совершенно не хотел все это делать. Его заставляли обстоятельства и магия... Перед ней внезапно взметнулось черное пламя, и в нем появился Фрюиск.
- Где письма?
Она даже не вздрогнула и взглядом указала на листы. Нелюдь оглядел их, дернулся, но передумал и снова посмотрел на нее.
- Копии?
- Да. Это и не важно.
- Они что-нибудь меняют?
- Нет, - тихо ответила она, - ничего.
Он пронзил ее взглядом, потом взмахнул рукой. Листы загорелись и обратились кучкой пепла.
- Зачем?
- А нужно ли вам знать, каково это - жить с паразитом внутри? - прорычал он и исчез. Минерва покачала головой и, взявшись за сердце, поднялась к себе в покои. Ей нужен был сон.
***
2.43 p.m.

Гермиона поднялась по лестнице и прошла на площадку. Здесь было жарко, несмотря на холодный декабрь за распахнутым окном. На подоконнике жарились двое орденцев из тех, что уже как месяц были переведены в Хогвартс в связи с возможными нападениями Пожирателей. Гермиона кивнула им. Они приветственно махнули, узнав ее: она бывала на собраниях Ордена, куда ее почему-то пускали. Девушка протянула тому, что повыше, пропуск и подошла к решетке. На полу лежал человек.
Она хотела что-нибудь сказать, но ничего не могла придумать. Странно. Сколько же она могла сейчас ему сказать! И о своем месяце, и о дружбе с Луной... о том, как ей его не хватало... А сколько мог рассказать он?... Ох нет, об этом лучше не знать...
Человек был обернут, как какой-то подарок праздничной бумагой, мантией. Гермиона бессознательно была уверена, что это мантия Малфоя. Он обернулась на орденцев. Они, видимо, поняв, что творится у нее в душе, кивнули и открыли клетку. Гермиона нерешительно вошла внутрь и опустилась на колени у лежащего тела. Гарри шевельнулся, задохнувшись тяжелым кашлем, и повернулся к ней. На нем уже не было очков. Видно, Тьма дала ему хорошее зрение...
- Гермиона...
- Привет, - тихо произнесла она, улыбаясь дрожащей улыбкой. Слезы потекли по щекам, срываясь и капая на грязный каменный пол.
- Я знал... что... ты придешь... - на издыхании прошептал он. Гермиона закусила губу и коснулась его щеки. Он горел, хотя был крайне бледен. - Я умираю...
- Нет, - она почти со злостью замотала головой, - все хорошо, я отдала МакГонагалл письма, она прочитает нужное и освободит тебя... А яд мы вылечим. Я найду способ, - ее лицо свело улыбкой. Она машинально гладила его лицо, приминая непокорные вихры. Он смотрел на нее молча теплыми глубокими глазами. Вдруг он замер и с видимым усилием поймал ее руку, прижимая к сухим губам. Она второй рукой зажала рот, чтобы не произнести ни звука. Гарри откинул голову и застыл.
- Я... - слова не сорвались в душный воздух. Он взглянул на нее с сожалением, почти с досадой. - Я... Иди...
Она прикоснулась губами к горячему лбу и, с трудом дыша от сдерживаемых эмоций, вышла. Спустилась к основанию башни. И забыв себя, побежала в гостиную старост.
***
4.03 p.m.

- Ну Минерва, так нельзя! Мы же уже все решили...
- Дайте ему хоть умереть спокойно! - с горечью произнесла она. Министр только развел руками. Япсон, глава аврората, безразлично кивнул. Артур приканчивал в углу бутылку огневиски. Молли сидела, разглядывая свои туфли. Амос Диггори так и не пришел, да и вряд ли придет... кому хочется на такое смотреть...
- Стойте! - громом разнеслось по всей башне. Волшебники оглянулись на дверь, в которую ураганом влетел Хагрид. - У, гады! Да как же вы можете?! Это ж Гарри! Да как у вас язык повернулся...
- Минерва, выведите его, и так тошно, - устало произнес Япсон. Хагрид кинулся на него:
- А ты чего! Возомнил себя...
- Рубеус! Возми себя в руки, - остановила его Минерва, поспешно подходя к великану. - Тут мы бессильны...
- Нет! Врете! Все вы можете, отмените это все! Он же нас спас от убийц, кровопийц!
- Вон отсюда, - рявкнул Острих.
- А, скотина... - загудел Хагрид. Минерва встала между ним и Министром.
- Хагрид, уйди, прошу! Гарри же хуже будет...
Великан посмотрел на нее с болью и вылетел из башни.