Эпилог.

Солнце лениво выползло из-за рваного края соседнего хребта и золотом с багрецой полилось на молочный туман в расщелине. Хребет на той стороне терпеливо ждал своей порции света. На темной стороне гор, что смотрела на светлеющий запад, на небольшом плато загорались и гасли две красные точки - двое мужчин сидели, свесив ноги над полумильным обрывом, и раскуривали длинные белые трубки с маленькими чашечками.
- Красив рассвет в этом мире.
- Мне больше нравится в Мадери, - покусывая трубку, отозвался второй. Огонек отблеснулся с серых, как северное море, глазах и погас. Раздался тихий кашляющий смех второго, и янтарь глаз вторил отсвету трубки:
- Твоя пустыня милее гор? Зачем же мы здесь тогда?
- Здесь свежее.
Пара дымных колец скрестилась в прозрачном воздухе и растаяла.
- Пожалуй так, - решил первый.
- Ты уверен? Ты обнажаешь тылы.
- Мы живем в таком мире, что и не знаем, что у нас есть тылы.
Сероглазый мужчина двинул пальцами. Ладья на доске между собеседниками передвинулась на две клетки влево.
- Тогда я беру твоего ферзя, - спокойно произнес второй, прищурившись. Конь встал поверх обратившейся в пепел фигуры.
- Ферзь - не лучшая роль на доске.
- Тебе больше нравятся пешки.
- Их много, и их легко вернуть. Они слабы, но даже король трепещет перед ними. Почти бесценны, знаешь ли.
- От слов "без цены, дешевый"?
- Ох, как же ты прост, Соарелект.
- Не достаточно, чтобы верить тебе, мой скользкий друг.
Два медленных, растягивающих слова голоса терялись в нарастающем пении проснувшихся птиц, но при каждом тихом и уверенном слове природа будто замирала, прислушиваясь.
- Шах.
Тихий низкий смех потонул в клубе дыма, и сощуренные улыбкой глаза мигнули превосходством старика над наивностью внука.
- А я и забыл об этом слоне...
- Как же? Мой единственный козырь, а ты забыл о нем? - усмехнулся первый. Соарелект не ответил и двинул пальцами. Конь встал поверх слона, и тот рассыпался в песок. - Шах и мат.
- Ты в этом уверен? - странно улыбнулся его собеседник и повторил жест. Пешка пошла наискось и заменила белого коня.
- Пешка... Как же я мог забыть, - улыбнулся Соарелект, - они всегда возникают в неожиданных местах...
- И это главное. Их роль мала, но заметна в общей игре.
- Она просто спасает короля, да, Редверг?
Еще одна туманная улыбка.
- Ты пожертвовал ферзем, чтобы спасти пешку?
- Почему нет? Ладья тоже еще есть.
- Хорошо. Тогда вот так, - Соарелект передвинул ферзя на клетку вправо.
- Опять шах? - усмехнулся Редверг.
- Верно-верно. Только здесь нет пешек.
- Тогда король просто отступает.
- Зачем королю отступать? - Соарелект внимательно посмотрел на друга, продолжая спокойно улыбаться.
- Чтобы получить еще пешек и дать отпор.
- Твои пешки когда-нибудь становятся ферзями?
- Они же пешки. Они лучше ферзей. Ферзь слишком уникален, чтобы быть повторенным.
- Пешек не жалко, да?
Редверг улыбнулся и посмотрел на доску.
- Думаю, пат?
- Почему же? У нас еще остались Дерок, я и Высшие с демонами, - Соарелект показал на слона, ладью и пешек. - Игра продолжается.
- И каков же следующий ход?
- А ты не знаешь, - усмехнулся он и пошевелил пальцами. Слон двинулся из глубины поля и встал на место пешки. - Убрать пешку.
- Этот ход уже был.
- Да, но король может вернуть ее, когда дойдет до края поля у противоположной стороны.
- Зачем королю это делать? - уголком рта ухмыльнулся Редверг.
- Чтобы успокоить совесть? - вкрадчиво предложил Соарелект. Редверг послал на него мгновенный острый взгляд.
- Полно, Аорен, говори. Я далеко не так наивен, как ты привык считать. Я просто предпочитаю делать вид, что ничего не знаю, чтобы не иметь повода придушить тебя собственными руками. Но в этот раз я требую объяснений.
- Мы все еще о шахматах? - картонно улыбнулся Редверг.
- А мы о них говорили? - в ответ спросил Соарелект. Аорен улыбнулся и закусил трубку.
- Столь многое произошло, что и не знаешь, с чего начать.
- Тогда начну я? - предложил Соарелект. Редверг благовольно кивнул.
- Я понимаю, почему ты обратил Поттера во Тьму. Но после я перестаю понимать. Ведь это ты подтолкнул его к массовой резне?
- Глумер мешал, конечно, но я научился питать его силой Тьмы, и он слушал меня, несмотря на глумер.
- Ах да... - медленно прошептал Соарелект. Вытянутый конус серо-белого дыма взлетел в воздух и слился с небом. - Ты поправлял его мысли... Какой же ты подонок...
Редверг засмеялся, и трубка задрожала в его зубах. Звери повылезали из нор и начали поиски пищи. Несколько веток скрипнуло от взлета стайки птиц. Двое набили трубки новым табаком и неторопливо раскурили.
- Но вот зачем? Ты же мог сам убить Реддла. Дерок официально так и не перестал звать тебя учителем, значит, и все ученики после него не считаются... Ну, кроме...
- Да, - помрачнел Аорен. Они помолчали.
- Так что ты мог убить Реддла. Вопрос в другом. Почему ты заставил Поттера гоняться за ним?
- У меня были другие заботы? - предположил Редверг.
- Нет, нет... Я знаю тебя слишком давно. Ты бы не стал возиться с такой пустой затеей. У тебя были иные планы. Вот только зачем?
- Зачем?
- Да, зачем ты послал его на смерть, заставил погибнуть? Зачем?
- Поттер слишком горяч. Он должен был остыть. Причем серьезно и навсегда.
Молчание.
- Так это ты все подстроил? Навел Пожирателей Реддла на Поттера этим летом?...
- О нет... Вернее, да, но не так. У меня на все были причины, - Редверг улыбнулся в пространство и начал:
- Эрол кое-что выяснил о мальчике к тому времени, когда я впервые пришел в этот мир. Поттер жил с ярко-розовыми очками на глазах. И как я из него такого сделал бы что-нибудь путное? Мне нужен был Поттер-реалист, а не Поттер-светоч надежды. А путь к этому...
- Через страдания? - кривовато усмехнулся Соарелект, туша трубку и вытряхивая несгоревшие остатки табака.
- Как еще? Но мне необходимо было, чтобы мальчишка первоначально принял меня за друга. Эрол проследил за ним и узнал, что его собираются перевозить в другое место. Я незаметно навел Пожирателей. Они устроили мясорубку, но это произвело на Поттера впечатление. Он начал понимать, что сидеть, сложа руки, нельзя, но этого было крайне мало. Тогда я пошел сам. Я показал ему то, что Эрол видел в Омуте памяти Дамблдора за день до этого. Это мне помогло. Контакт был налажен. Но потом...
- Поттер ступил, - подсказал Бреяк.
- Он решил уйти оттуда к своим друзьям, - кивнул Аорен, - у него была какая-то потребность всех спасать. Но пришлось спасать его, причем мне и от Брайана Дамблдора. Я даже подкинул ему леприконский котел.
- И Поттер снова ступил.
- Это уже не важно. Главное, что я потом поменял направление портключа и отправил его прямо к Дамблдору. Тогда в городке Поттера произошла бойня, но он не обратил на это внимания. Он все больше глядел в розовые очки.
- Ты пошел за ним в его школу.
- Да, мне нужен был контакт с ним. Мне необходимо было привести его к Тьме. Но как? - он повернулся к Бреяку и пронзил его взглядом горящих азартом глаз. - Пока я думал, Поттер нежился и раскисал. Он становился бесполезен. И в его сознание начал рваться Реддл.
- Зачем ты оборвал связь, кстати?
- Реддл мог случайно передать Поттеру свои знания обо мне, а тогда было не время. Это было слишком опасно. А потом он попадает в самое логово Пожирателей! Мне опять пришлось его спасать. Надеялся, в последний раз... конечно... Затем я узнал, что он в депрессии из-за летних событий, что он окончательно сдался. Но такой он мне тем более не был нужен, и я преподал ему урок...
- И вернул ногу, - вставил Соарелект.
- И вернул ногу, - подтвердил Редверг. - Но спасибо Гермионе. Я узнал, что главный мешающий мне фактор в жизни Поттера - Джинни Уизли. Она заставляла его постоянно чувствовать и переживать о каких-то мелочах. Мне нужно было от нее избавиться. Я даже разыграл спектакль, где демонстративно спас ее жизнь... Меня бы не стали подозревать в том что я отправил ее в...
- Азкабан.
- Куда же еще? Не могла же она быть такой идиоткой, чтобы прыгнуть непонятно куда от надуманного горя? Я просто разжег горечь в ее сердце, а потом было маленькое, почти незаметное Империо, - он хмыкнул. - Оставался только Дамблдор, следивший за каждым моим шагом. Он уже понимал, что я не просто так пришел в их мир, и собирался помешать мне. Я тогда потянулся к его разуму, и мне удалось в него проникнуть! Это значило, что...
- Его больше не отгораживает глумер.
- Да, и так я послал его спасать Джинни. Я и не надеялся, что все сложится так удачно: по моему приказу дементоры выпили ее почти сразу. С одной проблемой было покончено, но оставался Дамблдор. Брайан разгадал, кто за этим стоит. Он понял, что дементоры, которые схватили и его, подчиняются мне. Он смог сбежать. Но он слишком долго скитался по Азкабану.
- Ты почистил его разум, - укорил его Бреяк.
- Не велика потеря. В конце концов, Дамблдор, Гриндевальд и Уизли погибли благодаря мне, но я все же остался героем дня.
- Ты умеешь навести морок.
- Спасибо. Но мы не о том... Так вот. В тот миг Поттер сломался. На похоронах Уизли я уже мог сказать ему, кто я. Он пока отрицал Тьму, но согласился учиться. До полного укрепления Тьмы не хватало лишь одного толчка. И я полез в его рассудок.
- И тебя ожидало фиаско, - с удовольствием прокряхтел Бреяк, складывая руки на груди.
- Да, верно. Дамблдор не доверял мне и отдал глумер Поттеру, чтобы защитить его разум от меня. Хороший ход. Тогда мне пришлось идти длинным путем. Через Гермиону. Я подсказал ей, что с Уизли ей будет хорошо. И главное - она поверила. Невероятно, но все же...
- А что с Уизли, кстати?
- Это потом... В общем, она незаметно бросает Поттера, и тот неумолимо движется к Тьме. А потом ты все знаешь. Поттер становится реалистичным, но чересчур впечатлительным и уставшим. А поскольку он мне еще нужен, я просто логически завершаю главу его жизни, чтобы начать новую с чистого листа.
- Но зачем?
- Потому что Перфидиас нас в покое не оставит.
- Но при чем...
- О, лучше я быстро про Уизли скажу, - рассмеялся Аорен. - Я сразу почувствовал в нем Тьму. Так и оказалось. Он был учеником Реддла несколько лет и давно стал Темным...
- Ты же вроде говорил, что у него ничего не выходит?
- Из Светлой - ничего. Он не хотел пользоваться силой при мне и вообще. Боялся, что Тьма обнаружит себя. Я постоянно кричал на него, постоянно срывался, намекал, но ни Гермиона, ни Поттер меня не слышали. Ладно... В общем, как я понял, после смерти сестры, которую Уизли свалил на Реддла, этот паршивец резко возненавидел учителя и возжелал своей единоличной власти... Но тоже не о том. Так что ты спрашивал?
- При чем во всей этой истории Перфидиас?
- Для этого нужно ответить на вопрос "почему именно Поттер?", - улыбнулся Редверг.
- Ну так ответь, - простодушно произнес Бреяк. Аорен тихо засмеялся и медленно раскурил новую трубку. - Отвечай, Редверг. - с нажимом повторил Соарелект.
- Помнишь брата Перфидиаса? Такого незаметного, маленького?
- М... Это тот, который пошел в мать?
- Да, который еще считался вообще обделенным магией.
- Да-да, помню, но при чем здесь...
- Вот этот самый... Не помню, как его звали, продолжил их грязный род. Одна из его пра-пра... в общем, потомков устала от борьбы с нами, и она ушла в новый еще тогда, созданный заново Четвертый мир...
- Ты хочешь сказать, что...
- Она, - повысил голос Редверг, и Бреяк замолчал, - вышла замуж за местного волшебника, отказалась от сил, передавшихся ей по наследству, и стала смертной. Ее дочь - Хельга Хаффлпафф. Это одна из основателей Хогвартса.
- Интересно, - увлеченно заметил Соарелект.
- Дальше интересней, - многообещающе произнес Аорен, подняв бровь. - Она наслушалась от матери о битвах между моими детьми и тварями ее рода и решила прекратить войны, будучи впечатлительной и мягкотелой особой. Поскольку она не получила силу и ничего не могла сделать, Хаффлпафф предположила, что кто-то из ее потомков сможет. Она думала, что война кончится в тот миг, когда убьют меня или этого выродка, Перфидиаса...
- Вернее, его отца, - мрачнея, поправил Бреяк. Редверг вздрогнул и машинально провел рукой по шее, потирая пальцами шрам от клинка.
- Рейнсберг уже был мертв к тому времени...
- Для них это не проблема, - внимательно смотря на брата, заметил Соарелект. - В конце концов, ты много-раз-пра-дедушка Рейнсберга, а значит, и Перфидиаса...
- Я не виноват в этом, - рявкнул Аорен, болезненно реагируя на самую нелюбимую его тему.
- Хорошо, хорошо. Прости, продолжай.
Аорен пару минут молчал, покусывая трубку, и заговорил:
- Хаффлпафф понимала, что ей нужны были родовые силы на это. Поэтому она, помня, что все их и мои потомки имеют направленность к Тьме, просит воина Света Годрика Гриффиндора создать такую вещь, чтобы помочь ее детям вернуть силу и победить Тьму. Годрик... ну помнишь его, такой, низенький крепыш, вечно рвался на подвиги?
- А, да, он еще в идиотском колпаке ходил?
- Да, это он. Так вот, он создает меч, в который вкладывает силу Света, а Хельга накладывает на меч заклятие: "Тот, кто меня возьмет, начнет войну между родами". Хельга думала, что этим мечом убьют меня или Перфидиаса, но просчиталась: Годрик был недостаточно сильным магом, так что вся сила Света за тысячелетие сошла на нет. Зато завет Хаффлпафф остался.
- К чему ты меня ведешь?
- Годрик включился в борьбу со мной и Перфидиасом, и они вместе решили спрятать меч, так как считали его грозным оружием. Наивные... Но все же. Внезапно у них появляется идея, что это может быть не только потомок Хельги, но и вообще любой волшебник. Но если бы такой появился, то его следовало начать обучать с самого детства. С этой целью они собирают еще двоих известных магов и организовывают школу...
- Хогвартс? Это должен был быть лагерь подготовки для единственного Мессии? - усмехнулся Бреяк.
- Теоретически, да. Но годы шли, это все забылось...
- До сегодняшнего дня.
- Да, но не совсем. Семнадцать лет назад я отправился в этот мир и нашел здесь сравнительно чистую линию, хранившую в своей крови спящую кровь Перфидиаса. Это были его потомки, в каком-то смысле. Понятно, что я сразу выбрал их...
- Поттер - потомок Хельги Хаффлпафф, да?
Бреяк опустил трубку и пронзил взглядом посмеивающегося собеседника.
- Поттеры, он один из, - поправил его Аорен, - я предложил его Хаосу, и она согласилась. Дальше историю ты знаешь... А о мече Гриффиндора и заклятье Хаффлпафф я узнал несколько месяцев назад. И понял, что мальчишка вытащил меч из этой идиотской шляпы. Именно он мог положить конец войне между мной и ими, но судьба Поттера уже была решена к тому времени: я же сглупил по незнанию и ввел Поттера в ненужную игру с Хаосом. Теперь меня это не устраивало. Мне нужен был Поттер для моих лично дел. Я добился обращения Поттера во Тьму, отвязав его от Хаоса, но с ним, Темным, работать дальше было нельзя. Поэтому...
- Ты довел его и отправил его в Царство мертвых, прикрыв это все заботой о нем.
- Ну не так грубо! - притворно оскорбился Аорен. - Сначала я должен был отворотить Хаос от мальчишки, чтобы он не стал гибелью мира, и это правда. Потом он разбирался со своими проблемами в лице Реддла, это тоже правда. Но мне-то он тоже был нужен. Оказалось, что он может мне помочь покончить с Перфидиасом, но для этого мне нужен был его холодный рассудок, поэтому я и подстроил все эти смерти... Поэтому я и подталкивал ко всем этим убийствам. Мне нужен был монстр, и я получил монстра.
- Ты его использовал.
- Ему не впервой, - беззлобно огрызнулся эльф. Молчание.
- Так значит, ты вернешь его?
- Через пару сотен лет. Он должен остыть там.
- Ты мразь, ты ведь знаешь это?
- Конечно, знаю.
Пауза. Аорен двинул пальцами. Ладья встала на место слона.
- Минус один.
Бреяк задумчиво посмотрел на него и уставился на доску:
- За всю нашу жизнь было столько минусов... Когда ты спросил меня, почему я не убил тебя раньше, ты ведь говорил не о страданиях семьи, а о приятелях Поттера. Ты говорил о том, что по твоей прихоти девочка стоит на грани самоубийства. Это, что, был одинокий голос совести?
- Ходи, - бросил Аорен, лениво зевнув. Бреяк покачал головой и передвинул ферзя.
- Шах.
- Ну вот ты и повелся.
- О чем ты?
Слон вылел из-за пешек и обратил ферзя в песок.
- А что ты будешь делать, когда он поймет, что его жестоко использовал тот, кому он доверился?
- Не отвлекайся...
- Неужели тебе важнее игра, чем человеческая жизнь? - вспылил Бреяк.
- Да, - прогнусавил Аорен и неприятно поморщился. Соарелект скривился от отвращения. Второй конь сделал ход и встал в угрожающую слону позицию. Слон ретировался.
- Зачем, зачем, ответь мне? - ломал голову Бреяк.
- Просто каждый спасает свою шкуру. Поиграемся Поттером? Ну и черт с ним! Он всего лишь случайная пешка! Терять лишние фигуры нельзя - фигуры, достающиеся слишком большой ценой.
- А как же жертвы? Ты потерял ферзя.
- Гамбит. Слышал о таком?
- Но что ты разыграл? - Бреяк подался вперед, буравя взглядом собеседника. - Что ты пытаешься сделать? Зачем тебе Поттер? Зачем тебе вся эту путаница? Ты мог и можешь и без него победить Перфидиаса.
- Я берегу силы.
- На что?
Аорен отвел взгляд. На его лице застыли выпуклые бугры желваков. Бреяк откинулся, облокачиваясь на скалистую стену за спиной, и прищурился:
- Ах вот как... Так ты совсем свихнулся... - Аорен злобно посмотрел на него, но Бреяк и не думал бояться. - Пока мы все паниковали об угрозе Перфидиаса, пока мы защищали миры от него, мы сами создали чудовище... Ты же забрал силу Третьего мира... Потом объявил себя лордом-властителем Четвертого... Да ты, Редверг, куда страшнее Перфидиаса...
- Вот только ты на моей стороне, так что ты в выигрыше.
- Но что за выигрыш? Почему ты вдруг кинулся помогать мне и Дероку, потом Поттеру? Чтобы накопить силы? Но для чего?...
Пауза.
- Черт побери, - завороженно прошептал Бреяк, оглушенный своим открытием. - Ты хочешь избавиться от него не как от противника, а как от конкурента... У вас же одна цель...
- Да? - сухо спросил Аорен.
- Вы хотите объединить две силы... И Хаос, и Жизнь... Чтобы... Ты сошел с ума! - резко заключил Бреяк, вскакивая на ноги и скидывая доску в пропасть. Аорен грустно посмотрел ей вслед. - Ты не сможешь его вернуть!
- Он мой сын, - глухо произнес Аорен, - со всей этой силой я смогу.
- Он растворился в Хаосе, его давно уже не существует! Аорен, он мертв! Оставь его!...
- Он мой сын! - выкрикнул Редверг, рывком поднимаясь на ноги. - Неужели ты бы не стал делать то же на моем месте?
- Я не делаю, - отрезал Бреяк. Аорен обреченно вздохнул и махнул рукой. Доска вернулась на место, фигуры встали в прежнем порядке.
- Оставь патетику до лучших времен...
- Кого хочет вернуть Перфидиас? - металлическим тоном спросил Бреяк, не шевелясь.
- Кого-кого, отца, - буркнул Аорен, отворачиваясь. Бреяк медленно сел на край обрыва, потрясенно воспринимая происходящее. Аорен тихо шмыгнул носом и кивнул ему, избегая его взглядом:
- Твой ход.
- Вы оба больные... И Рейнсберг, и Эдектур мертвы! Слишком много времени прошло...
- Если объединить силы, то время уже будет неважно. Важна лишь сила.
- Это тебе Перфидиас подсказал? Очнись! Такую мощь никто не выдержит. Никто не знает, что будет, когда Жизнь победит и уничтожит Хаос. Ты можешь разрушить все...
- Мне не жаль, прости, - холодно процедил Аорен.
- Ты хотел использовать Поттера и свою семью, чтобы отвлечь Перфидиаса и быстрее захватить миры... Какой же ты выродок... - с чувством произнес Бреяк. - И знаешь, в чем твоя трагедия?
- В чем же, о мудрейший? - ядовито спросил Аорен.
- Ты ничтожество, - как выплюнул Бреяк и небрежно махнул кистью. - Шах и мат.
Редверг поднял бровь и внимательно посмотрел на доску.
- И правда... Поздравляю, брат.
- Лучше быть братом червя, чем твоим, - с презрением произнес Бреяк. Аорен пожал плечами. Помолчали.
- Как бы то ни было, ты мой брат. И только твое дело: идти против меня, погубив племянника, или против Перфидиаса, чтобы тот не воскресил своего драгоценного папашу. Решай.
- Вы оба отвратительны, - поджал губы Соарелект, - но Эдектур куда лучше Рейнсберга. Однако ты не вернешь его, я почти уверен, а пускать мир к чертям по твоей прихоти я тебе не дам.
- И что же ты сделаешь? - ухмыльнулся Аорен.
- Сдам тебя Хаосу, - просто ответил Бреяк. Эльф молчал. - Ты ведь не хочешь обратно?... Молчишь. Значит, не хочешь. Тогда оставь все, не впутывай нас и себя в аферы, верни Поттера и покончи с Перфидиасом. Все будет точно так, как видится со стороны. Ты тогда не будешь выглядеть полоумным маньяком, Поттер - случайной пешкой, моя и, кстати, твоя семья не будет страдать и тянуть на себе груз Вселенной. Просто победи Перфидиаса, не дай ему захватить миры, но и сам не занимайся этим, - уговаривал Бреяк.
- Тебе бы проповеди в маггловской церкви читать, - протянул Аорен. Бреяк помрачнел. - Ты меня не остановишь. Четвертый, Третий и почти Пятый мир - мои. Осталось отвоевать остальные.
- Я не стану помогать тебе сходить с ума, - покачал головой Соарелект и поднялся на ноги.
- Хорошо, хорошо, - отмахнулся Аорен и обратился вперед, - садись, мы не досмотрели рассвет.
Бреяк несколько секунд взирал на него, но потом сел.
- Ты ведь никогда не начнешь меня слушать? - безнадежно уточнил он.
- Да, - коротко ответил Аорен.
- Тогда не забудь хотя бы свое имя, Редверг. Это последнее, что еще не сгнило в тебе.
- Возможно. Но и ты не забудь то единственное, что заставляет тебя дышать.
Горы осветились от самых зелено-грязных оснований до блестящих пиков. Несколько крупных хищных птиц быстро пролетели мимо и скрылись. Две трубки тускло сверкнули последним всполохом табака.
- И все же ты монстр, Аорен. Когда-нибудь и твои дети, и этот мир, и даже твой бедный ученик поймут это. Когда-нибудь они скинут с тебя маску, грандиозный интриган и подлейший лжец Пятой Вселенной. Когда-нибудь они узнают, что их ведет раб собственной боли...
- Ах нет. Раб рабом, но разве так плох был мой выбор для вас, для мира? Всеобщее равенство благодаря бывшим силам Хаоса... Это же утопия, в которой возможно все. И я борюсь за нее!
- И это делает тебя самым жалким, что я видел в своей жизни
- Возможно, возможно. У каждого своя философия.
Горы наполнились красками и звуками. Рассвет.
- Неужели это лишь начало, Аорен?
Мужчина со свежими серыми глазами повернулся к собеседнику и тихо и задумчиво произнес:
- Нет, Бреяк. Нет ни начала, ни конца. Есть Вечность и наши ничтожности в ней. Только лишь.
- Жаль, что ты настолько жалок, Аорен. Из тебя мог выйти гений, а ты загубил его...
- Вот видишь. Ты не можешь меня ненавидеть. Ты слишком любишь меня, брат, - улыбнулся Аорен. Бреяк тяжело вздохнул. Редверг хлопнул его по плечу и поднялся на ноги.
- Пойдем. Наша ничтожность к концу еще не пришла. Тебя ждут войска и слава. Меня ждет новое царство. Нас ждет целый мир.
Вокруг проснулась природа. Вихры холодного ветра уже начали вздыматься в расщелине вместе с теплеющим воздухом. Мужчина с янтарными глазами покачал головой и исчез во всполохе синей воронки. Второй еще несколько секунд смотрел на темный лес и речушку, затерянную в нем, на искрящиеся белые вершины и неприлично-чистое голубое небо...
- Но да, брат, ты прав. Это только начало.