" Как известно, в 1591 году сын Ивана Грозного от Марии Нагой, восьмилетний царевич Димитрий скончался в выделенном ему в удел городе Угличе. По официальной версии, несчастный ребенок - тяжелый эпилептик - играя в тычки (в ножички), случайно сам себя заколол. Горожане давно подозревали, что фактический правитель страны в те годы Борис Годунов только и думает, как извести наследника престола, младшего сына Ивана Грозного. Узнав про беду, они бросились на царевичев двор и там в ярости, не разбирая, кто прав, кто виноват, растерзали несколько служивых людей. Дальше было долгое судебное разбирательство. На следствии один за другим посадские повторяли, что взбунтовались, послушавшись колокола, в итоге он и был признан зачинщиком всей смуты. Как и у нашего звонаря, ему вырвали язык и приговорили к вечной ссылке в Сибирь. Вместе с колоколом за Урал были отправлены все угличские обыватели, тащившие его туда несколько тысяч верст."

Представьте себе эту картину, готстка людей тащит огромный безъязыкий колокол по бесконечным и пустынным просторам Урала и Сибири.
Роман Шарова наполнен совершенно невероятными людьми и событиями, которые к тому же поразительным образом пересекаются и дополняют друг друга. Здесь умирающий Ленин, вместе с Троцким и Дзержинским и всей ЧК готовят крестовый поход детей на Иерусалим, бандит, волею судеб ставший миссионером у самоедов. Подробнное описание шаманских обычаев северных народов. Юродивая с дворянским пошлым. И моного еще невероятного. Вообще книга жесткая, заставляющая вспоминать о каких-то страшных событиях из своей жизни, но оставляющая по прочтении чувство очищения штоле. :-)

"- без инициации шаманом не станешь, а ее выдержать нелегко. Сначала душу будущего шамана бесы на три года заточают в подземный мир, сам человек не погибает, но без души делается безумным. Когда срок первого испытания подходит к концу, нечистая сила, но уже здесь, на земле, убивает человека и рассекает его на части. Воскреснет он только через три дня. Все это время бесы железными крюками будут рвать его плоть, отделяя суставы и кости, выскребая мясо и давая стечь, впитаться в землю сокам тела. Оба глаза шамана они заранее вынут из впадин и положат рядом, чтобы он видел и запомнил то, что с ним будут делать. Лишь к ночи третьего дня прах несчастного снова соберут и, сшив железными нитками, вернут шамана к жизни.
Несомненно, что после подобного насилия, после того, как над твоим телом на твоих же глазах так жестоко глумились, в тебе навсегда должен остаться страх, ощущение собственной слабости, непрочности. И то, что по внешности позже ты делаешься как бы прежним, тут мало что может поменять."