Чтобы ладони истёрлись. До дыр.

 На солнце подставишь шаблоном - и прямые лучи, прямо в глаза с нежным разрезом.

 И губы на ветру дрожат от всего этого словесного сумбура. Трепещут; по-детски нетерпеливые.

 И руки мы обморозили до черничной синевы. До красноты в глазах. От новой оправы мои глаза теперь вечно сырые. Хочется утешать себя, что это ветер, но нет. Это всё они, очки, правда.

 Сложив руки вместе, словно в молитве, прикрыв глаза, быстро-быстро что-то шепчу, шепчу, уносясь от тебя. Но ты не теряешь меня. Тронешь за плечо - и я проснусь.

 Дотронешься - и электрический заряд. Бодрит.

 А ведь так - рука в руку - вдоль по крышам, и мостовым, и переулкам, бросая невыразительные, затуманенные весной взгляды на голубей.

 Одно неловкое движение - и ладони порвутся.

 Вдоль, по ребру.

 И так неудобно, некомфортно в одиночку пытаться подружиться с иглой.