Вечер третий.
Самый сложный, пожалуй.
Я не могу понять, почему моя память с упорством муравья, пытающегося спасти яйца Матки из разоряемого муравейника, старается стереть тот последний вечер из памяти. Из-за своей патологической лени, очевидно, она стремится путем наименьшего сопротивления уничтожить пожирающие меня изнутри, уродующие меня мысли. Путем: "Ничего не было!". Ей почти удается - некоторые подробности беспощадно отталкиваются от суши, твердыни моего сознания, и погребальными плотами-кострищами уходят в даль. Так отправляли в последний путь предки своих предков, а те - своих.
Все дело в том, что с этими отбывшими обмягкает моя уверенность в верности принятого решения. Под шепот старающейся ради моего блага памяти, твердящей: "Забудь..забудь..сотри..прости..", я вовсе теряю цепочку причинно-следственных связей и начинаю скучать по Нему, который к тому же не звонит и не хочет меня слышать.
"Постой! Вернись!" - кричу уже я сама в себя, упав на колени и с силой вцепившись в руки стерегущих меня справа - гордости, слева - ярости.

Я снова и снова собираю мазайку наших последних жутких 48-ми часов , выискивая новые колющие мгновения, новые гадости для своего тонуса в этой борьбе.
Отпустить бы с миром его, но не могу.



Её мысли записала Ольга Антропова