Вчера Солнце ткало паутинку между стебельками травы, нанизывало бисер росы и мурлыкало в такт птичьему оркестру, заливавшему зеленое пространство щебетом и звоном. Между пальцми левой ноги у него был зажат стебель одуванчика, которым оно дирижировало, руки-то были заняты. Тяжелый цветок смешно раскачивался из стороны в сторону и этим вносил элемент импровизации в старинную композицию. Сирень стояла в тяжелых раздумьях - сегодня или лучше завтра предстать ей перед восхищенной публикой в новом меховом боа нежно-лилового цвета. И тоько бездумные глаза бабочки, которые никогда не спят и потому проснуться им тоже не грозит, взирали на происходящее холодно и равнодушно...