Вот он снова передо мной – дом, в который я провожаю людей. У него красивая парадная дверь, украшенная витиеватой росписью, с позолоченной ручкой, изображающей человеческий глаз. Снаружи он выглядит обычно, как все остальные дома. Я не была внутри. Каждый раз борюсь с желанием войти в дверь. Это страшно и загадочно. Я провожаю туда людей. Уже три года, каждый месяц, в ночь с 22 на 23 число. Люди идут за мной, кто-то добровольно, кого-то надо упрашивать, многие плачут, но есть и равнодушные. Я никогда не переступаю порог. Открыв дверь, я приглашаю войти и выбрать одну из двух дверей. Странно, но я не знаю, зачем я это делаю. Каждый раз я вижу нового человека, мы идем к дому и разговариваем. Я никогда раньше не видела этих людей и никогда больше не увижу. Они просто рассказывают о своих жизнях, ведь идти нам долго. Я всегда молчу, не смотрю на их лица, я почему-то не хочу смотреть, а они абсолютно точно помнят свою жизнь, кроме сегоднешнего дня. Около дома я открываю дверь и жестом предлагаю выбрать путь дальше. Я вижу белые стены маленькой комнаты и две двери. Я провожаю людей, но дверь они выбирают сами. Я не запоминаю их лица, их судьбы, я просто умею слушать и хорошо знаю дорогу к дому. И днем 22 числа каждого месяца я знаю, что сегодня опять провожу кого-то домой. Был апрель, пасха выпала на 23. этой ночью я снова выполняла свою миссию. Мужчина, на вид лет тридцати, лежал на кровати, закрыв глаза.
- Пойдем –устало сказала я.
- Я не могу – ответил он.
- Прости, ты должен. Я провожу тебя – я, стараясь не смотреть на него, чтобы не запомнить лица, обошла вокруг него - ты расскажешь мне о себе, я умею слушать.
Он пошел. Почему-то все меня слушаются. Мы шли. Он говорил. Как говорили ровно сорок человек до него. Я внимательно ловила его исповедь, как всегда. Мы доходим до дома только тогда, когда люди перестают рассказывать. Он договорил именно тогда, когда я коснулась ручки двери.
- Ты помнишь, что было сегодня?
- Нет.
- Хм. Я так и знала.
Сегодня я не спешила. Его история, казалось, пересекалась с моей, но я ничего не помнила. Пересилив себя, я взглянула в его лицо. В первый раз я знала этого человека, но память моя не действовала. Какой-то неписанный, непонятно откуда взявшийся в моей голове кодекс запрещал мне спросить его имя. Я открыла дверь. Увидела комнату с двумя одинаковыми дверями.
- Выбирай любую.
- А есть разница?
- Не знаю. Я просто провожаю сюда людей.
- Пошли со мной.
- Не могу. Я войду туда только тогда, когда найду другого проводника.
Он медлил. Но через минуту повернулся к правой двери. Закрывая входную дверь, я прошептала:
- Имя…
За дверью он тихо ответил:
- Максим…
Память возвращалась. Дом исчезал. Я проснулась в своей комнате. В голове мелькало имя: Максим. На электронном будильнике светилось 23 апреля. Скоро я узнала, что мой брат Максим умер этой ночью. Боль, которую я чувствовала, приглушало только одно: Максим пошел направо, туда обычно уходят дети.
