- Ты - ведьма, - говорит он, поднимаясь с колен. – Я давно догадывался, но сейчас у меня не осталось сомнений…
Из его уст это звучит как самый страшный приговор. 
- И что? – тихо произношу я, стараясь разрядить обстановку. - Просто мне повезло с наследственностью и кое-какими навыками. Но, могу заявить, я самая порядочная из всех известных мне ведьм! 
Он не смотрит на меня, он упорно сверлит взглядом пол. То самое место, на котором мы несколько часов назад так любили дуг друга.
- И ты засушиваешь жаб, что бы варить из них свои снадобья? - неожиданно спрашивает меня он. 
- Не сушу я никого, чтобы быть ведьмой, это совсем необязательно! 
Да и времени свободного у меня нет…
- А разве ты не можешь... наколдовать? 
Ох, до чего же холодный и равнодушный у него голос! Влюбленные мужчины таким тоном не разговаривают.
- Я могу наколдовать, только это не нужно. Магия - это не игрушка, которой вертишь по своему усмотрению.
- Понятно. 

Ничего тебе не понятно, любимый! И это обидней всего. 
- Погладь себя по голове, - прошу его я. 
- Зачем?! 
- Ну, погладь. У тебя был шрам, у виска, помнишь? Теперь его нет. Он растерянно ерошит волосы. 
- Действительно... Это тоже магия?! 
- В какой-то степени. Но в основном это умение чувствовать, как и где болит. И туда направить исцеляющую силу. Что же в этом такого страшного? 
- Экстрасенсы - это мне понятно, даже гадалки - понятно, но ведьма... Это уже слишком! 
Он, наконец, решается посмотреть на меня, и в его взгляде я нахожу что угодно, только не прежнюю любовь.
- А разве ты не перестанешь быть ведьмой? - спрашивает он. - Ведь это для... тебя, меня, нашего… счастья. 
- А разве ты не перестанешь, допустим, дышать? Для нашего счастья? - вырывается у меня. 
Я не хотела отвечать так. Сорвалось. И он понял. 
- Прости меня. Но я должен уйти. Я не смогу жить с ведьмой. Это не для меня. 
И это все. Я молчу. Он поднимается и идет в коридор. 
А я сижу, не в силах подняться… Как же так?! Он только что был со мной, был моим... И - уходит? 

"И рыцарь Тристан сказал той, что любила его больше, чем небо и землю, что он не может быть с нею. Ибо его дорога - не ее дорога, и грешно им быть вместе... И плакала Изольда, глядя на белые паруса их корабля, и шептала: "Прощай, Тристан!" И все еще не могла поверить, что он отказался от любви, которая только раз дается Небом человеку..."
…Хорошая у нас была повесть, любимый... Жаль, что никто не напишет роман про нас с тобой…
- Ты просто трус! - ору я на всю квартиру, колочу кулаками ни в чем не повинное кресло. - Ты просто боишься любить! Ты и любить не умеешь!
В ответ я слышу, как захлопывается входная дверь.
- Он ушел. Хочешь, я верну его? Сейчас же. Он в ногах у тебя валяться будет… - нашептывает мне мой разум. - Ты можешь установить канал и накрепко приворожить его к себе, или можешь разорвать нить его жизни. Совсем. Он умрет быстро, даже не поняв, что с ним произошло... Да сделай же ты хоть что-нибудь! Ведьма ты или нет???
- Я отпускаю его на волю четырех ветров. Я благословляю его стать счастливым. Я даю ему возможность никогда не стыдиться того, что он сделал... Живи... 
Слеза колючим кристалликом царапает веко, превращается в маленькую капельку и стекает вниз по щеке. В пол. В никуда…

Иногда совсем не хочется колдовать…