Да, но почему телевизор превратился в радио, а не в груду деталей?
Ведь если распад - то на составные части? А телевизоры не производят из
старинных радиоприемников... Получается, прав был Платон, когда говорил об
"идеях вещей", наполняемых инертной материей. Идея телевизора сменила идею
радио, ее сменит что-то еще - это как кадры в киноленте... в любом
предмете живет воспоминание о предшествующей форме, и прошлое - затаившись
в глубине - продолжает жить и выныривает на поверхность, как только нарост
последующих форм исчезает почему-либо... Мужчина - это продолжение не
мальчика, а всех мужчин, существовавших до него. А история началась так
давно...
Обезвоженные останки Венди... Кинолента оборвалась, следующего кадра
не последовало. Так, наверное, происходит и старение - только здесь все
кончилось за час.
Но по этой старой теории: разве Платон не считал, что есть что-то,
что может пережить распад, что-то внутреннее и вечное? Издревле было так:
душа и тело. Тело Венди перестало существовать, а душа вспорхнула как
птица и улетела... может быть - чтобы родиться заново. Так говорит "Книга
Мертвых", и это действительно так. Боже, как я надеюсь на это... Потому
что в этом случае мы, может быть, встретимся вновь. В Зачарованном Месте
на вершине Холма в Лесу, где маленький мальчик будет всегда-всегда играть
со своим медвежонком... Так в "Винни-Пухе", так и у нас - это неизменно. И
все мы, каждый со своим Пухом, обнаружим себя в новом, чистом, устойчивом
мире...


(с) Филип Дик "Убик"

— Они знают о ваших способностях… э э… противоположного свойства? — спросил Джо.
— Нет, — покачала она головой. — Я и сама не знала этого, пока ваш разведчик не подсел ко мне в кафе и не рассказал кое что. Может быть, все это правда. Может быть, нет. Но он сказал, что вы можете установить это с помощью аппаратуры…
— Предположим, мы установили у вас наличие этих способностей, — сказал Джо. — Что дальше?
— Ну… это как то так… неприятно. Ничего не можешь: ни перемещать предметы, ни обращать камни в хлебы, ни зачинать без порока, ни лечить… ни читать мысли, ни заглядывать в будущее… Зато можно мешать другим делать все это. Смешно и глупо, — она махнула рукой.
— Как фактор выживания человечества, — сказал Джо, — это ничуть не менее важно, чем сами пси способности. Особенно для нас, нормальных. Скажем, одни насекомые умеют летать — значит, другие должны уметь ткать паутину. Согласитесь, умение ткать паутину вовсе не равнозначно неумению летать. Устрицы отрастили себе раковину для защиты — птицы научились поднимать их в воздух и бросать на камни. То же самое и с людьми: вы охотитесь и — извините за сравнение — пожираете пси одаренных, а они, в свою очередь, пожирают нормальных. Таким образом, вы друг нормальных. Баланс, замкнутый цикл, хищник — жертва… вечный круговорот.

(с) Филип Дик "Убик"

На Хоккайдо, острове на севере Японии, есть монастырь, настоятель которого неграмотный человек. Когда-то его , крестьянского сына, взяли в монастырь совсем мальчишкой, и он так и не научился писать и читать, но, завершив изучение коанов, достиг просветления.
Он, кажется, не знал, что помимо буддизма существуют еще другие религии, пока не услышал, что монахи говорят о христианстве.
Один их монахов учился в Токийском университете, и настоятель попросил его рассказать о христианстве.
- Многого я не знаю, - сказал монах, - но принесу вам священную книгу христиан.
Настоятель послал монаха в ближайший город, и тот вернулся с Библией.
- Какая толстая, - сказал монах, - а я не умею читать. Прочти что-нибудь сам.
Монах прочел Нагорную проповедь. Чем дальше он читал, тем больше это впечатляло настоятеля.
- Красиво! - повторял он. - Очень красиво.
Когда монах дочитал Нагорную проповедь, настоятель некоторое время молчал. Молчание длилось так долго, что монах отложил Библию, сел в позу лотоса и начал медитировать.
- Да! - вымолвил наконец настоятель. - Не знаю, кто это написал, но наверняка Будда или бодисатва. То что ты прочел, - суть того, чему я пытаюсь вас научить.

(с) Янвиллем ван де Ветеринг "Япония. Год в дзен-буддийском монастыре"

Как-то случилось довольно сильное землетрясение, часть храма просела. Когда землетрясение кончилось, священник сказал юноше:
- Теперь вы знаете, как ведет себя дзен-буддист в трудной ситуации. Как видите, я не паниковал, потому что сознавал то, что происходит. Я взял вас за руку, и мы пошли на кухню, самую устойчивую часть храма. Как оказалось, я поступил правильно - кухня осталась цела, нас даже не ранило. И все-таки, не смотря на весь мой самоконтроль, я испытал некоторое потрясение, о чем вы, вероятно, догадались: я выпил стакан вода, чего при обычных обстоятельствах никогда бы не сделал.
Юноша ничего не сказал, только улыбнулся.
- Я сказал что-то смешное? - спросил священник.
- Это была не вода, Ваше Преподобие, - ответил юноша, - а большой стакан соевого соуса.

(с) Янвиллем ван де Ветеринг "Япония. Год в дзен-буддийском монастыре"

Один чаньский наставник отправился с несколькими учениками в столицу
и остановился отдохнуть возле реки. Монах из другой секты спросил
кого-то из учеников чаньского наставника, способен ли его учитель
творить чудеса. Мой собственный учитель, сказал монах, выдающийся человек,
обладающий небывалыми способностями. Он может стоять на берегу реки
и рисовать в воздухе иероглифы, а у человека на противоположном берегу
они будут появляться на листе бумаги. Чаньский монах ответил,
что его наставник тоже выдающийся человек, способный совершать
невероятные чудеса. Например, когда он спит, он спит, а когда ест, он ест.

(с) Янвиллем ван де Ветеринг "Япония. Год в дзен-буддийском монастыре"

- Я могу ответить на ваши вопросы, но не буду этого делать, потому что вы не поймете ответа. Представьте себе, что у меня есть чайник, а вы хотите пить. готов налить вам чая, но для этого вам необходима чашка. Если я налью вам чай в ладони, вы их обожжете. Если я налью чай на пол, я испорчу циновки. Вам необходима чашка. Эту чашку вы создадите в процессе обучения.

(с) Янвиллем ван де Ветеринг "Япония. Год в дзен-буддийском монастыре"

- Мы превратились в единый мозг, - сказала Мали.
- Что? - отозвался Джо.
- В коллективный разум. Хоть мы и подчинялись Глиммунгу, но какое-то
время... Все мы, выходцы из десятка солнечных систем, работали, как единый
организм. Это было потрясающе. Не быть...
- Одиноким, - подсказал Джо.
- Да. Это заставляет понимать, насколько мы обычно далеки друг от
друга, словно отрезаны от всех остальных. Отгорожены стеной.., особенно от
их жизни.

(с) Филип Дик "Реставратор галактики"

- Беспокойство, - произнес он, повторяя термин робота. - Мне кажется, я
понял, что вы имеете в виду.
Там, на Земле, со мною однажды случилась странная вещь. Так, мелкое
происшествие. Я достал из буфета чашку, которой никогда и не пользовался, и
обнаружил в ней мертвого паука. Должно быть, он умер от голода. Наверное,
свалился в чашку и не смог оттуда выбраться. Но вот что интересно. Он свил
на дне паутину. Когда я нашел его, мертвого, с жалкой, бесполезной паутиной,
я понял, что он был обречен. Ни одна муха не попала бы в его сеть, даже если
бы он ждал вечно. Он ждал, пока не умер. Он сделал все, что мог, но без
толку. Я до сих пор думаю: понимал ли он бесполезность усилий? Знал ли,
когда ткал паутину, что у него ничего не получится?
- Маленькая трагедия жизни, - констатировал робот. - Каждый день
происходят миллиарды таких трагедий, и никто их не замечает. Кроме Господа.
По крайней мере, так я написал в своем памфлете.

(с) Филип Дик "Реставратор галактики"

Ная улыбнулась и обняла Лэру. Уже глядя, как сестра садится в грязно-сером гравере возле окошка, как рядом устраивается ее муж, Ная подумала, как мало она знает о Лэриной жизни. Она прекрасно знала сестру как человека, была способна предсказать ее поведение в той или иной ситуации, но очень мало могла рассказать о том, чем та занимается днем, как проводит ночи и что за люди ее окружают. Бывает, что ты знаешь все про человека, думаешь, что он прост и понятен, и весь он перед тобой как на ладони, вот ты знаешь, что он делал вчера и чем он занимается в данный момент, а человек вдруг совершенно не предсказуем. И, наоборот, читаешь кого-то, как раскрытую книгу, регулярно общаешься, вы предельно откровенны друг с другом, доверяете, а как он живет - не знаешь. Наверное, есть какое-то правило равновесия в понимании личной жизни другого человека - либо ты знаешь суть, либо ты вникаешь во внешние проявления.

(с) Евгения Привезенцева из собрания сочинений "Фантастика 2010. Фактор города"

"Человек - это душевнобольной ангел, - думал Джо Фернрайт, - когда-то
они - все до единого - были настоящими ангелами, и в те времена у них был
выбор, выбор между добром и злом. Легко было быть ангелом в те времена, а
потом что-то пошло не так. И они оказались перед необходимостью выбирать
меньшее из двух зол. Они сошли с ума и превратились в людей".


(с) Филип Дик "Реставратор галактики"