– Земля становится раем, если люди живут дружно. У каждого человека есть плохие и хорошие качества. Случаются времена, когда верх берет дурная сторона человеческой натуры, и земля из рая превращается в ад. Понимаешь?

– Кажется, – ответил притихший Иори.

– Люди придумали хорошие манеры и этикет, которые не допускают проявления плохих сторон. Этикет укрепляет порядок в обществе, который является высшей заботой правителей страны. – Мусаси помолчал. – Твое поведение на пристани… Конечно, случай пустяковый, но твои манеры разозлили того человека. Ты огорчил меня.

(с) Эйдзи Есикава "Десять меченосцев"

– Матахати, – строго произнес Мусаси, – почему ты не хочешь порадовать матушку? У меня нет родителей, а ты неблагодарный сын. Ты способен внешне проявлять к ней уважение, но по существу не ценишь счастье, выпавшее на твою долю. Будь у меня такая мать, я бы из кожи вылезал, чтобы добиться чего-то в жизни, зная, что на свете есть человек, радующийся моим успехам. Избитые слова, но в них правда жизни. Я – бродяга и лучше других знаю, что такое одиночество. Порой я едва не плачу, что со мной нет никого, кто разделил бы мой восторг от красоты природы. – Мусаси перевел дыхание и взял Матахати за руку. – Сам знаешь, что я прав. Я говорю, как твой старый друг и земляк. Прошли те дни, когда мы собирались на бой при Сэкигахаре. Сейчас нет войн, но выжить в мирной жизни тоже непросто. Ты должен сражаться, передумать свою жизнь. Если решишься начать жизнь заново, я помогу чем смогу.

(с) Эйдзи Есикава "Десять меченосцев"

– Незаурядные свойства у растений встречаются так же редко, как и в людях, – добавила она с улыбкой. – Много ли найдется мужчин, которые не утратили бодрости после того, как отцвела их молодость? – спросила Ёсино, ни к кому не обращаясь. – Грустная улыбка заиграла на ее губах. – Мы, смертные, цветем только раз в юности, а потом усыхаем, вянем и
превращаемся в белые кости еще до смерти, – печально заключила она.

(с) Эйдзи Есикава "Десять меченосцев"

Здесь ты убедишься, мой друг, что мусор в сточных канавах мирской жизни состоит в значительной мере из опавших цветов.

(с) Эйдзи Есикава "Десять меченосцев"

– Путешествия влекут не одного тебя. Не следует думать, что твои мечты могут осуществиться лишь в чужих краях. Будешь искать счастья на стороне, упустишь то, что рядом. Такие разочарования случаются с большинством молодых людей. – Коэцу улыбнулся. – Старый лентяй вроде меня не вправе читать наставления молодым, – продолжал он. – Я, собственно, не за тем пришел. Хочу пригласить тебя отдохнуть вечером. Ты бывал в веселом квартале?

(с) Эйдзи Есикава "Десять меченосцев"

– Она ведь тебе нравится? – снисходительно улыбнулся пожилой художник. – Забирай. Она мне не нужна. Произведения искусства должны принадлежать тем, кто их любит и ценит. По-моему, их создатели мечтают о том же.

(с) Эйдзи Есикава "Десять меченосцев"

– Ну и мороз! – невольно вырвалось у Мусаси. – В аду и то теплее! Обычно Мусаси не мерз. Почему ему так нестерпимо холодно в это раннее утро? Он сам нашел ответ: «Я не замерз снаружи. Это внутренний холод. Не контролирую себя должным образом. Все еще тянусь к теплой плоти, как младенец, и готов в любую минуту расчувствоваться. Я жалею себя, потому что одинок, и завидую людям в теплых домах. В глубине души я низкий и подлый. Почему я не благодарю судьбу за независимость, за возможность идти туда, куда глаза глядят? Почему забываю о своих идеалах и гордости?»
Рассуждения о свободе согрели Мусаси, его дыхание разгорячилось, тепло струилось в пальцах ног.

«Странник без идеалов, без чувства благодарности за собственную свободу – жалкий нищий! Разница между нищим и великим Сайге сокрыта в глубине их сердец».

(с) Эйдзи Есикава "Десять меченосцев"

*Иногда меня поражает умение писать некоторых людей.*


- Кидай! - молниеносно кладя трубку, сказал Маньяк.
Я запустил модем и отправил аль-кабаровский сюрприз в жадные руки
строителя вирусов. Достал из холодильника хлеб, колбасу, пошел на кухню
ставить чайник. Наверняка полчаса вирус у Маньяка займет. Минут десять он
будет его ломать, а потом минут двадцать любоваться структурой, хохотать,
отмечая неудачные решения, и хмуриться, находя те ходы, которые ему самому
еще в голову не приходили. Со времен Московской Конвенции, которая
смирилась перед неизбежным и легализовала изготовление нефатальных
вирусов, он занимается их изготовлением. Вирусы у него получаются хорошие,
способные завесить любую машину, и в то же время не уничтожающие на ней
информацию.
Но Маньяк позвонил через три минуты.
- Был в гостях у "Аль-Кабара"? - медовым голосом спросил он.
- Да, - врать не имело смысла. - Ты так быстро справился?
- Я и не справлялся. Это мой вирус, приятель!
Я не нашел ничего лучшего, чем сказать:
- Извини...
Маньяк, а в миру просто Саша, был очень серьезен:
- Ты что, спер у них программу?
- Не совсем спер. Но в общем - да, это было встроено в файл...
- Ты связывался с кем-либо по модему? После того, как получил этот
файл?
- Нет.

(с) Лукьяненко Сергей "Лабиринт Отражений"

Любовь – как зубная боль. Когда Оцу была занята, любовь ее не тревожила, но стоило ей погрузиться в воспоминания, как ее охватывало желание отправиться в дорогу, найти Мусаси, обнять его и пролить слезы радости.

(с) Эйдзи Есикава "Десять меченосцев"

"Смотришь на него, но ничего не видно, -- это можно назвать тончайшим. Слушаешь его, но ничего не слышно, -- это можно назвать тишайшим."

"Существует вещь туманная, но в себе завершенная, рожденная режде неба и земли. Безмолвная и безвидная, она стоит особняком и не изменяется."

"Если назвать ее словом, придется сказать: "путь". Если постараться дать ей определение, придется сказать: "величайшая". "Величайшая", значит, "уходящая". "Уходящая", значит, "удаляющаяся".

"Осторожно, словно опасаешься всех соседей. Строго, словно боишься расплескать. Опасливо, как на тающем льду. Просто, как необработанное дерево."

"Высшее благо подобно воде. Вода способна служить всему существующему, ни с кем не вступая в спор."

"В древности те, кто был искусен в обращении с дао, становились тонкими и женственными и проникали в таинственное.Глубина их была такова, что никто не мог ее постичь."

"Чем заняться чем-либо и без конца в этом совершенствоваться, лучше оставаться самим собой. Если каким-либо инструментом постоянно работать и постоянно же его точить, его надолго не хватит."

"Самое лучшее - пребывая внизу, знать, что оно есть. Хуже, фамильярничая, восхвалять его. Еще хуже его бояться. И самое плохое - им пренебрегать."

Кусочки из Дао дэ цзин даны в переводе © Г.А. Ткаченко ("Трактат о Пути и Доблести").