Восемь лет в состоянии вдохновения прожила, между прочим.
Изматывающее полуболезненное-полусладкое чувство, которое тебя охватывает и не отпускает, независимо от воли. Вернее, чем больше прикладываешь волю, тем больше оно в тебя впивается, сжигая изнутри и подчиняя мысли. Оно мешает работать, но его нельзя просто взять и прогнать.
Потом от него устаешь, осознавая, что сгораешь, а позже-привыкаешь и забываешь, что бывает иначе. И начинаешь вращаться в каком-то ином измерении, в котором тебя окружают похожие в чем-то на тебя сильные необычные люди, которые, и только они, способны тебя понять и оценить.
Остальные крутят у виска, и ты их очень бесишь - не то раздражаешь, а не то и просто завидуют, и тогда раздражаешь вдвойне.
А потом, в один ничем не примечательный день, ощущаешь опустошенность, граничащую с легкостью, спокойствие, проясняются мозги, отрезвляя ум. И обнаруживаешь,что все как-то проще и легче стало. Потому что оно тебя отпустило.
То ли нажралось до отвалу, то ли от меня устало-задолбалось, причем второе вероятнее и взаимно.:)))
ЗЫ Всеж наверное это было болезненное чувство - не зря художники и поэты зачастую пережили время каких-то серьезных душевных переживаний либо тяжких лишений. Может даже как защитная реакция психики - когда рушится какой-то умственный или эмоциональный барьер и начинаешь чувствовать острее, больнее, тоньше чем большинство окружающих, и это сказывается на мыслительном процессе также. Сложно даже анализировать, не факт что и стоит. Во всяком случае, я знаю что мне нужно - не вдохновение, а любовь. Для меня эти два понятия синонимами не являются, и ошибочно было бы отождествлять.
Вера в Бога вернулась. Во время событий в Беслане она пошатнулась на какой-то отрезок времени, и жизнь в том временнОм интервала мне показалась чуть ли не нестерпимой.
Хотя об этом и писать даже кажется святотатством.