И тогда их губы сошлись тесно-тесно, и
она лежала совсем вплотную к нему, и
понемногу ее губы раскрылись, и вдруг,
прижимая ее к себе, он почувствовал,
что никогда еще не был так счастлив,
так легко, любовно, ликующе счастлив, без мысли, без тревоги, без усталости,
полный только огромного наслаждения,
и он сказал: — Мой маленький зайчонок.
Моя любимая. Моя длинноногая радость.
(Эрнест Хемингуэй. По ком звонит
колокол)