Художник И. К. Макаров, 1849 год.

 Наташа родилась в Петербурге на Каменном острове 23 мая 1836 года, после ее рождения мать долго болела, а дочь чувствовала себя неважно, поэтому крестины пришлось отложить на целый месяц. Крестины ее состоялись только 27 июня. Ее крестными были друг поэта композитор Михаил Юрьевич Вильегорский и Екатерина Ивановна Загряжская.

          Еще до рождения своей последней дочери А.С. Пушкин писал своему другу П.В. Нащокину: «Мое семейство умножается, растет, шумит около меня. Теперь, кажется, и на жизнь нечего роптать, и старости нечего бояться. Холостяку в свете скучно: ему досадно видеть новые, молодые поколения; один отец семейства смотрит без зависти на молодость, его окружающую. Из этого следует, что мы хорошо сделали, что женились».

      Веселая и озорная девчушка, с которой сложно было справиться взрослым, воспитывалась матерью и няньками.Отца она не помнила - ведь поэт умер, когда его младшей дочери едва исполнилось 8 месяцев.

После несчастья Наталья Гончарова сразу же увезла детей из Петербурга в своё родовое имение в Калужской губернии. Там и росла Наташа, окружённая любовью и заботой родных. Из четверых детей она была самой непоседливой и озорной.

Впрочем, девочка отличалась хорошими манерами, прекрасным знанием русского и французского и уже в 13 лет поражала окружающих красотой, которую запечатлел известный русский художник И. Макаров.

Когда её мать, Наталья Николаевна Гончарова, решилась вновь выйти замуж, Таше было уже 8 лет. Избранником Гончаровой стал командир лейб-гвардии Конного полка генерал-адъютант Пётр Петрович Ланской.

В день бракосочетания произошёл курьёз. Юный граф Николай Орлов из желания увидеть свадебное торжество своего командира забрался на колокольню церкви, в которой проходило венчание. Но хотя и пробрался он туда тихо, обнаружил себя, что называется, очень громко: задел за большой колокол. Раздался удар, и Орлов от испуга и растерянности не знал, как остановить предательский звон. Когда дело объяснилось, он, страшно сконфуженный, извинился перед новобрачными.

Время шло, Таша росла. Николай Орлов всё больше времени проводил в семье Ланских, особенно летом на даче в Стрельне.

 Постепенно дружеские чувства сменились обоюдной пылкой влюблённостью. Когда Таше исполнилось 16, а Николаю 24, влюблённый без памяти юноша сделал попытку посвататься. Но отец Николая, глава Третьего отделения граф А.Ф. Орлов (преемник Бенкендорфа), был категорически против этого брака. «Правда состояла в том, что лучезарная красавица Натали была для него всего лишь «дочерью какого-то сочинителя, убитого на дуэли», — писала Александра Ланская-Арапова, сестра Наталии Александровны. Пользуясь своим положением, вельможа-отец под благовидным предлогом отослал сына из России.

        Образование девочка получила хорошее, и к отрочеству отлично владела как русским так и немецким, французским. В 16 Наталья закончила пансионат и начала выходить в свет.

            Как часто младшая дочь Пушкина Таша напоминала матери отца - своей непреклонностью, упрямством, порывистостью движений и страстностью, гордостью и вспыльчивостью, которые сменялись потом редким добродушием и открытостью, умением задобрить маменьку и очаровать.

            К тому же сходство с отцом было и внешнее. Когда ей уже было сорок лет, с Натальей Александровной познакомился И.С. Тургенев и был поражен их сходством, написав брату, что она как две капли воды похожа на отца.

С юности Наталья Александровна блистала в свете, как и ее мать. Она поражала современников своей необыкновенной привлекательностью, ее называли «прекрасной дочерью прекрасной матери», «очень эффектной брюнеткой», «экзотически красивой женщиной». Многие утверждали, что красота «Натальи Александровны еще обаятельнее красоты ее матери», что дочь Пушкина «в свои молодые годы яркой звездочкой сияла в столичном свете».

         Сын известного романиста Загоскина рассказывал: «В жизнь мою я не видал женщины более красивой, как Наталья Александровна, дочь поэта Пушкина. Высокого роста, чрезвычайно стройная, с великолепными плечами и замечательною белизною лица, она сияла каким-то ослепительным блеском. Несмотря на мало правильные черты лица, напоминавшего африканский тип ее знаменитого отца, она могла назваться совершенною красавицей, и если прибавить к этой красоте ум и любезность, то можно легко представить, как Наталья Александровна была окружена на великосветских балах и как около нее увивалась вся щегольская молодежь в Петербурге».

 Наташа скрывала от посторонних глаз печаль, гложущую сердце. Младшая дочь поэта была горда и своенравна, характером — вся в отца. Ошеломительно скоро после растоптанного жара первой любви она выбрала себе в кавалеры игрока и повесу Михаила Дубельта. Это был сын начальника штаба корпуса жандармов генерала Дубельта, подчинённого… отца Николая Орлова. Как-то ей «везло» на чиновников Третьего отделения… Удивительное сходство с молодым Пушкиным и одновременно светящуюся красоту, доставшуюся от матери, подмечали в Наташе многие её современники.

«Дочь поэта Пушкина, высокого роста, чрезвычайно стройная, с великолепными плечами и замечательною белизною лица, сияла каким-то ослепительным блеском. Несмотря на малоправильные черты лица, напоминавшего африканский тип её знаменитого отца, она могла называться совершенною красавицей. И если прибавить к этой красоте ум и любезность, то можно легко представить, как Наталия Александровна была окружена на великосветских балах и как около неё увивалась вся щегольская молодёжь в Петербурге», — писал известный романист М.Н. Загоскин.     

Пушкина Н.А., 1852 г.

Подполковник Дубельт был в этой «свите» и мгновенно потерял голову. С отчаянья, в отместку Орловым, без особой любви — а впрочем, кто теперь знает? —  В 17 лет Наташа приняла предложение руки и сердца Михаила Леонтьевича Дубельта.

По свидетельству современников, Дубельт-младший славился невоздержанным нравом и пристрастием к картёжной игре. Но ни мать, ни горячо любивший Ташу отчим не смогли отговорить упрямую девчонку от этого союза. Они оттягивали согласие на брак почти год. С присущей ей резкостью и напором Натали-младшая укоряла мать, что та нарочно противится её счастью… И тем сломила сопротивление родных.

  
            В тревожных предчувствиях 6 января 1853 года   пишет Наталья Николаевна перед свадьбой Вяземским: «Быстро перешла бесенок Таша из детства в зрелый возраст, но делать нечего - судьбу не обойдешь. Вот уже год борюсь с ней, наконец, покорилась воле Божьей и нетерпению Дубельта. Один мой страх - ее молодость, иначе сказать - ребячество». Наталья Николаевна просит участия у друзей поэта в связи с этой свадьбой, так как понимает, что она в некотором роде оскорбляет его память.

          Отчим тоже был против этого брака, его сдержанный, рассудительный характер не мерился с необузданным нравом Дубельта, с страстным темпераментом игрока, который жених и не пытался скрыть. «Будь Наташа родная дочь, отец никогда не дал бы своего согласия, ясно предвидя горькие последствия; но тут он мог только ограничиться советом и предостережениями», - писала сводная сестра Таши.

Между помолвленными не раз возникали недоразумения, заканчивавшиеся ссорами и размолвками. Но Дубельт, человек выдающегося ума и обладавший к тому же даром красноречия, клялся Таше в безумной любви. И она верила в его искренность. А зрелость возраста жениха (он на 13 лет был старше невесты) внушала надежду, что Михаил станет ей опытным наставником. Увы, чаяния эти не оправдались, хотя внешне всё складывалось блестяще. В феврале 1853 года состоялась свадьба.


         Ее муж быстро продвигался по служебной лестнице: через 3 года он был уже флигель-адъютантом, а в 1861 году после «удачного» усмирения крестьян в Ярославской губернии получил чин генерал-майора.М. Л. Дубельт был человеком с очень тяжелым характером.

           Предчувствия матери оправдались. Сразу после свадьбы молодожены уехали к месту службы мужа в Подольск, потом в Елизаветград, потом в Немирово Житомирской губернии. С первых же дней между супругами начались разлады и ссоры, а это и «загубило навек душевный покой матери».

          Заядлый карточный игрок, Михаил Дубельт промотал все состояние, даже приданое Натальи Александровны (28 тысяч серебром). Он бешено ревновал жену, всячески издевался над ней, даже бил. По ее собственным словам, «у нее на теле остались следы его шпор, когда он спьяну в ярости топтал ее ногами. Он хватал ее за волосы и, толкая об стену лицом, говорил: «Вот для меня цена твоей красоты». Их жизнь превратилась в сущий кошмар, и в 1862 году они разъехались.

В такой тяжкой ситуации Наталия Александровна умудрилась родить и воспитать троих детей. Ей удавалось и содержать один из лучших домов в столице, и блистать на балах и раутах. Но слухи о семейных бесчинствах генерала Дубельта дошли до ушей императора Александра II, и 16 июля 1862 года Михаил Леонтьевич был внезапно отчислен из полка, отстранён от должности и отправлен в бессрочный отпуск.

  В последние месяцы пребывания в Петербурге ее видели на балетном спектакле в Большом театре, один генерал писал об этом в своем дневнике: «В бельэтаже заметил я прелестную мадам Дубельт, дочь нашего поэта Пушкина... Сидя в ложе, принимала она самые грациозные позы - и часто улыбалась и кланялась со знакомыми в партере и ложах, посылая им самые умильные взгляды и улыбки».

В том же году, после девяти лет совместной жизни, Наталия Александровна с двумя старшими детьми приехала к тётушке, родной сестре своей матери. Та жила с мужем, австрийским бароном Фризенгофом, в словацком селении Бродзяны. В это время у Фризенгофов гостила и её мать, Наталья Николаевна. Туда же не замедлил явиться и Дубельт. Он заявил, что затевает бракоразводный процесс. Нынешнее положение Натали было безвыходным, будущность казалась беспросветной. Но она не унывала, её поддерживали необычайная твердость духа и сила воли.

Оставив детей на попечение матери и родственников, Наталия Александровна скрылась от Дубельта, уехав из Словакии. Молодая женщина производила настоящий фурор в любой стране, где бы ни появлялась, но молчало её сердце.

Несколько лет прошли в бесконечных скитаниях: Швейцария, Италия, Австрия, Франция. Не было постоянного пристанища, дома, положение Наталии Александровны было на тот момент неопределенным и безрадостным. Наконец она осела в Германии.

              
   Десять лет назад принц Николай Вильгельм Нассауский, приехав в Россию на коронацию Александра II как представитель прусского королевского двора, увидел на балу двадцатилетнюю дочь Пушкина. Они не могли тогда оторвать друг от друга глаз и протанцевали всю ночь напролёт. И присутствие Дубельта, законного супруга, не остановило их. Даже разразившийся потом скандал не заставил Наталию пожалеть о головокружительном вальсе.

И вот, спустя годы, они встретились вновь. Николай Вильгельм попросил руки Наталии Александровны. Принц хотел жениться на разведённой женщине с тремя детьми! Не знатного рода, иностранке… 1 июля 1867 года в Лондоне они обвенчались. Ради своей любви принц отказался от прав на престол. Муж выхлопотал для супруги титул графини Меренберг — по названию крепости, являющейся родовым владением принцев Нассау, и они поселились в Висбадене.

Документы о разводе Наталия Александровна Дубельт получила только в 1868 году, будучи уже морганатической женой принца Нассауского. Новый брак Натали, в отличие от первого, был долгим и счастливым. Принц Николай Вильгельм, добродушный немец, обожал свою жену! Она родила ему сына и двух дочерей.    

               При венчании с Николаем Нассауским (братом герцога Адольфа Нассау) Наталья Александровна получила титул графини Меренберг - по имени одного из графств Нассауского герцогства.
Неравенство общественного положения, 3-е детей, бывший муж - всё это не имело для принца никакого значения.

Наталья Александровна с мужем принцем Николаем Вильгельмом Нассау

             Морганатический, то есть, неравный, брак Николая и Натальи был на редкость успешен. Родственники Николая Вильгельма к ней благоволили, что для подобных случаев является весьма редким явлением, однако нельзя было не заметить того, как счастлив был с нею принц.

          Более сорока лет своей жизни Наталья Александровна провела в Висбадене, в России бывала редко. Но по-прежнему оставалась «все такой же хорошею, доброю, простою русской женщиною», как ее видели окружающие, и по-прежнему была красива необычайно.

        А. П. Философова писала в письме Ф. М. Достоевскому: «Так странно видеть детище нашего полубога замужем за немцем. Она до сих пор красива… очень обходительна, а муж немец — добряк, чрезвычайно добродушный господин…»

        Принц обожал свою жену! Она родила ему сына и двух дочерей. — София, Александра, Георг Николай. Они образовали ветви графов Меренберг, графов Торби, баронов Гревениц, английских лордов Маунтбеттен и Лорис-Меликовых.

Дворец, где они жили с принцем, её стараниями был превращён в музей. Хозяйку окружала атмосфера любви и почитания. В их дом были вхожи литераторы и музыканты, в галерее собрана богатая коллекция редких картин, садовые цветы знали прикосновение её рук. Она много читала почти на всех европейских языках, путешествовала, была отличной наездницей.

   Ее близкая знакомая вспоминала: «Про красоту ее скажу лишь одно: она была лучезарна. Если бы звезда сошла с неба на землю, она сияла бы так же ярко, как она. В Большой зале становилось светлее, когда она входила, осанка у нее была царственная, плечи и руки очертаний богини... К тому же она была до того моложава, что когда вывозила старшую дочь, мою приятельницу, то на каком-то общественном балу к ней стал приставать молодой офицер, приглашая ее на вальс. «Танцуйте с моей дочерью», - сказала она. «Как, неужели у вас дочь?» - воскликнул он, удивленный. Все мы засмеялись».

София Николаевна Меренберг, графиня де Торби (1868-1927) 1902г.
 

Двое из ее детей породнились с домом Романовых: графиня Софья Николаевна Меренберг, дочь Натальи Александровны, внучка Пушкина, вышла замуж (это был ее второй брак, по первому браку графиня де Торби), за внука Николая I, великого князя Михаила Михайловича (этот брак стоил всех прав великого князя). И поскольку Софья Николаевна была не королевской крови — брак этот был морганатическим, т. е. неравноправным по происхождению и не дающим права на причисление к семейству герцогов Нассау. Ей не полагался титул принцессы герцогства Нассау, а был пожалован титул графини Меренберг.

Графиня София де Торби и вел.кн. Михаил Михайлович
 

Сын Натальи и принца Нассауского, граф Георг Николаевич Меренберг женился на светлейшей княжне Ольге Александровне Юрьевской. Эта светлейшая княжна была внебрачной дочерью царя Александра II и фрейлины императрицы, княжны Екатерины Михайловны Долгорукой. Александр II обвенчался с Екатериной Михайловной после смерти императрицы и пожаловал ей титул светлейшей княгини Юрьевской (внучка  Николая I).

Подсчитать же количество живущих сегодня в Великобритании потомков Пушкина могут, наверное, только очень упорные пушкиноведы, и большинство из них принадлежат к самым богатым и именитым английским семьям. Отметим только, что пра-пра-правнучка Александра Сергеевича, герцогиня Вестминстерская Натали — крестная мать нынешнего принца Уэльского, Уильяма, внука царствующей королевы Елизаветы Второй.

         Прожив всю жизнь за границей, Наталья Александровна не превратилась в иностранку, она хорошо говорила по-русски, любила и ценила все русское, достойно чтила и понимала значение своего отца для России. В 1878 году графиня Меренберг обратилась к И.С. Тургеневу с просьбой стать редактором и издателем писем Пушкина к жене. Они появились в журнале «Вестник Европы» за 1878 год.

         Наталья Александровна приезжала, как и все дети поэта, на открытие памятника отцу в Москву в 1880 году. Французский писатель Луи Леже видел ее здесь и писал, что она, «элегантная и величественная, напоминала свою мать, Наталью Гончарову, красота которой была гордостью и бедой поэта».

           Позже за границей с ней встречался редактор «Русской старины» М.И. Семевский, с которым эта «высокая, видная дама с каштановыми волосами, синими глазами и с громким голосом», как он ее описал, несколько раз беседовала о Пушкине.

       Умерла графиня в 1913 году во французском городе Канне(ей было 76 лет) в доме дочери - графини Софии Тоби.

         Последние дни ее жизни были омрачены одним обстоятельством. После смерти мужа Натальи Александровны царствующий герцог Нассауский заявил, что не дозволит похоронить морганатическую жену в их родовом склепе. Наталья Александровна, возмутившись, взяла обещание с зятя, чтобы ее сожгли и пепел высыпали в склеп над гробом мужа. Так и было сделано.

        Ее дочь в России, узнав о предстоявшей кремации, через дипломатические каналы обратилась к германскому правительству с просьбой дать ей и членам семьи похоронить мать по православному обряду. Но ей было отказано на том основании, что нельзя нарушить завещание.

      Можно сказать, что красота младшей дочери не принесла, как и ее матери, счастья и покоя, скорее, она была счастлива вопреки красоте. Хотя, кто знает, что в этом утверждении правда?

        Так от этой великой женщины нам не осталось даже могилы - только картины и воспоминания современников.
         Но такова была сила ее личности, что их оказалось достаточно для того, чтоб память о ней осталась жить на века!

via