Когда-то я могла запросто всё бросить и начать жить сначала. Могла выбрать себе любое имя и соответствовать ему. Могла ходить по карнизам не уважая ничьёго пространства только птицам отдавая своё уваженье потому что куда мне до них. Могла взмахом ресниц указать на чьё-то присутствие и всем всё становилось понятно и все расступались передо мной. Могла выпрыгнуть из ночного неба в пропасть сонного дня не поранив в себе ни одной клетки не согнув ни одного прута не сломав ни единой соломинки. Я их берегла.

Теперь всё иначе. Я расчистила в себе место. Утрамбовала каждую вмятину несносной чепухой игры в бисер. Вполне замаскировала свой ужас постоянства и неизменчивости самой себе - но одежду все же сменила. Яркие наряды томно висят на своих вешалках они смиренно приняли свою смерть потому что это стало неважным. Я широко смотрю на узкие территории предлагаемые мне другими людьми. Это меня не пугает. Что может быть хуже того что свершилось.

Чем я могу похвастаться перед этим солнечным светом. Остановить его заморозив и тем показать власть приходящего знания но утекающего сквозь пальцы при ровном примере. Желание. Существовало только два понятия бога и ада но они размножились под натиском восприимчивости глаза - я понимаю зачем трансформируют геометрические фигуры в определенные понятия. Определяют каждую вещь набором неискренних звуков. Метафизика в действии. Осталось еще несколько актов и всё будет завершено. Это прекрасно.