Вновь я буду искать
Среди звуков шагов
Чью-то поступь, вновь ждать
Сладкий яд чужих снов

Снова буду шептать
Чье-то имя в ночи
Снова - мука и страсть,
Снова пламя свечи

Что зажглась между нами
И не догорит,
пока ложью скрепленный
Мир грез мой стоит.

И подставлю я душу
Осенним ветрам -
Ведь я вновь полюблю.
Ведь я снова предам.

Мы - лишь маски из пьесы:
У нас свой конец.
Кто бесславно сгниет,
Кто - пойдет под венец

Я - актер. Ждет давно
За кулисами смерть.
Но хочу ей назло
Пред толпой умереть...

Я звезду подарю,
Что упала к ногам
Потому, что люблю.
Потому, что предам...

В колонках играет - Queen- Show Must Go On
Настроение сейчас - Осенне-зимнее

Все. Вроде бы перекинул сюда все более-менее нравящиеся мне плоды своего графоманского труда.
Оставляю их на ваш строгий суд. Буду рад любым комментариям.

Он хлопнул дверью. Скрип кожаных подошв зашелестел по гулкому коридору.
Еще одна дверь, на этот раз металлическая, двадцать шагов вниз по мраморной лесенке, и снова дверь – в подземный рай, именуемый «Доминико».
Энрико Гаске, испанец-полукровка, вошел внутрь. В нос ударил запах сырости вперемежку с табачным дымом. Откуда-то из серой пелены, едва разгоняемой тусклым красным светом настольных ламп, доносилась неприхотливая мелодия саксофона. читать дальше

Возможно, это был единственный такой пустырь. Голое поле, едва приукрашенное чахлой растительностью. Отсюда, с вершины холма, были видны огни города; отсюда они казались такими далекими, такими нереальными…
Джек Кроуни сидел на большом обрезке трубы, прихлебывая вино из бутылки с небрежно отодранной этикеткой. Гул. Ему нравился мерный звук, извлекаемый ветром из этих обломков железа, что валялись на суглинке пустыря. Возможно когда-то здесь собирались строить новый жилой блок; может – торговый центр. Продлить город. Впрочем, неважно. Кроуни застал только то, что окружало его сейчас – груды битого бронестекла и пенобетона, гнутые кресты арматуры и старые ржавые трубы. читать дальше

В чуме было душно от запахов сухой рыбы и табака. Старый шаман Вэкэт сидел у костра, над которым поигрывал крышкой черный котелок. В углу, бок о бок с допотопным стереовизором, сидела пожилая женщина, что-то штопала.
Шаман сидел, уставившись в видные ему одному дали, время от времени негромко бил в изрисованный узорами бубен и пел утробным, идущим словно из трубы, голосом.
Вот он поднял крышку ржавым проволочным крюком, помешал варево.
Илья, начавший засыпать, встрепенулся, потер затекшую ногу. Полчаса уже шаман готовил какую-то смесь из травок, грибов и, кажется, обрезков шкур. Едкий запах расползался по чуму и грозил остаться тут еще дня на три.

-На, пей. – Раздался над ухом дребезжащий голос.
Илья Мотнул головой, разгоняя остатки сна, провел рукой по волосам, рефлекторно дотронулся до нейрошунта. Касание холодного металла успокаивало.
Сделал глоток. читать дальше

Пустая комната, просторная от отсутствия в ней малейшего намека на мебель, за исключением маленького раскладного стула да печатной машинки, стоящей на подоконнике. Желтые от времени обои; тяжелый запах - бывающий только в давно уже заброшенных квартирах; и легкий, едва уловимый -дрянных сигарет, исходящий от кое-как поклеенных прежними жильцами обоев.
Лето, жара, июль. чиать дальше

«Отчего люди не летают, как птицы? Как это было бы прекрасно – раскинуть белоснежные крылья и, сделав пару взмахов, воспарить в небесную синеву. Ловить свежий ветер, играя его потоками; гигантским воздушным змеем на миг зависнуть над городом, чтобы через миг сорваться вниз – войти в пике – крутануться у самой земли, чувствуя холодок еще не прогрето солнцем почвы, и вновь взмыть к небесам. За что человечество приговорено ютиться на жалком клочке этой земли, называемой сушей? В чем повинен человек, плетущийся через всю свою жизнь всю жизнь на двух нелепых обрубках плоти, называемых ногами?...»
Он на миг остановился, задумчиво повертел в руке перо. Душно. Резким, почти раздраженным жестом распахнул окно, и поток свежего весеннего воздуха, пропахшего морем и городской пылью, ворвался в кабинет, растрепав седые волосы, пробежавшись по книжным полкам, смахнув ненароком пыль с древних, давно не читаных томов. читать дальше

Утренний ритуал распития кофе под аккомпанемент теленовостей был нагло прерван звонком в дверь.
Какого черта? У меня больничный, жена на работе, сын в школе. Имею я право на четыре часа покоя?
Снова звонок. Блин, какой настырный попался. Да иду я, иду. Что? Снова звонишь? Подожди, уже открываю замок. Сейчас я тебя, сволочь, научу, как звонками пользоваться и как людей по всяким пустякам дергать.
За дверью стоял пухлый розовощекий человечек, один из тех, кого в темноте можно принять за непомерно перезревшего младенца. Он нервно переминался с ноги на ногу, мусоля в руках коричневый портфельчик и то и дело подергивая плечиками, укутанными в безупречно чистый зеленого цвета пиджак. На лице сияла улыбка человека, только что сошедшего с ума от счастья.
- Ну и крутые у вас здесь ступеньки. читать дальше

ЗЕМЛЯ ЛЮДИЧЕЙ

Воркалось.
Хливкие шарьки
Пырялись по наве,
И хрюкатали зелюки,
Как мюмзики в маве.

Кэррол. Льюис Кэррол.

увидеть чтиво

Правила войны
Роман Колмаков

Снег в этом году выпал на удивление рано. Белое крошево накрыло улицы, дома и скверы еще ночью, и теперь первые солнечные лучи освещали неиспоганенную еще белую скатерть.
Максимов прищурился, глядя на солдата, поспешно отпирающего ворота заезжающему грузовику. Подождал, пока машина развернется, встанет загрузочным шлюзом к баракам.
Сейчас должны подавать солдат.
Сигнал прозучал, когда Максимов уж спускался по лестнице.
Бред. Он, программист высшего класса, профессионал, должен выполнять осмотр солдат. И никого не волнует то, что в его программе обучения генная инженерия стояла чуть ли не последней по важности наукой.
Ничего не попишешь. Штабного врача прирезал позавчера сошедший с ума лейтенант: видите ли, не хотел умирать. Теперь, пока им не пришлют нового, обязанности врача будет выполнять он, Максимов.
читать дальше

Что наша жизнь - игра,
Порой что стоит свеч.
Она сурова и проста -
Сумей ее сберечь.

Но жизнь не стоит ничего,
Смерть дорога порой.
И может стать себе врагом,
Кто для других - герой.

Попробуй в жизни разберись,
Кто виноват, кто прав.
Решай скорей, не ошибись,
Игру едва начав.

Порой и опытный игрок
Лишается всего.
Коль для тебя игра - порок,
Ты не вини его.

Игру нельзя остановить
И нету сил прервать.
И ты играешь, чтобы жить,
Живешь - чтобы играть.

Каждый день для тебя, как последний.
"Завтра"-сказка для глупых детей.
Вечно плачущих в мамин передник,
Но далек ТЫ от этих затей.

"Завтра"-6айка для тех, кто не знает,
Что живет он в сегодняшнем дне.
Он сидит, он, скучая, зевает.
Жизнь свою растворяя во сне.

Нет "вчера", "завтра" нет и "когда-то"-
Для тебя есть лишь "здесь" и "сейчас".
Но зачем так спешу я куда-то.
Так спешу на назначенный час?

Может, просто боюсь потеряться?
Может, в прошлом остаться боюсь?
Здесь, сейчас нужно бешено мчаться.
Заглушить чтоб по прошлому грусть.

Он полжизни стоял на краю
Рядом с пропастю.
Он хотел оказаться в раю
(Вечно с робостью)

Он хотел бы покончить с собой,
Это просто так.
Лишь скажи себе, что ты герой,
Просто сделай шаг.
Просто так из жизни уйти-
Камнем вниз упасть.
Иль отсюда скорее уйти?
Или бездне в пасть?

Еще раз посмотрел в темноту --
Укол совести -
"Буду жить"-
и шагнул в пустоту, В жерло пропасти.

Когда в цирке погаснут все свечи,
Подуставши от шумной толпы,
И на город опустится вечер,
Даря месяцу звезды - цветы,

Он тихонько запрется в гримерке,
Cмоет грим бело - рыжий с лица;
Запах спирта наполнит каморку.
Со щеки на пол капнет слеза.

А он вспомнит, каким он был прежде,
Позавидует тем временам,
Когда в сердце ютилась надежда.
Когда он предавался мечтам -

Он хотел быть тогда знаменитым,
Он хотел, чтоб его знал весь мир.
Те мечты уж давно как забыты.
Тяжела эта ноша - кумир.

Он возьмет пистолет в свои руки,
Сухой выстрела звук прогремит.
Тела стук и предсмертные муки...
Что ж, сегодня он стал знаменит.

Безрадостный мир
Под сияющим солнцем,
С пустынных,
Внимающих людям небес.
Площадка для игр-
все в решетку оконца.
Здесь нет отдыхающих,
Время - на вес.

Жестокие дети
Играют друг с другом:
Их мысли пустынны,
Пусты их глаза.
Улыбки, как сети
Дрожат от натуги.
Их шутки невинны,
Нет боли в слезах.

Для тех, кому жизнь
Стала просто привычкой,
Нет радости в жизни,
И смерть - не порок.
Играют и ждут,
Когда миг необычный
Тупой вспышкой боли
Окончит их срок.

Капли - мокрые, приятные дождинки.
Как же хочется тонуть.
Капли - чуть подтаявшие льдинки-
Как же короток ваш путь...

Вниз. Одно лишь это слово
Наполняло вашу жизнь.
Посмотри, как снова, снова
Тянет что-то капли вниз.

Жить в полете - рай и мука,
Бег по лезвию ножа.
Жить легко - какая скука
Жить лишь в облаках кружа.

Жить - пока не стукнет оземь,
Резко, вниз - до глухоты.
Что ж, лети...
Питает небо травы каплями воды.

Создал зеркало своего дневника на liveinternet - http://www.liveinternet.ru/users/cerne/
ДАБРО ПАЖАЛОВАТЬСЯ.

P.S. Вроде как этот пост должен магическим образом перенестись туда. По-крайней мере Слай шаманит, как может.

P.P.S Люди, у кого-нить есть запасной бубен? Оч. надо, а то тот, что Слай использует кажись уже стирается.

Дневник последнего в мире циничного романтика, графомана, двуличной сволочи и вообще хорошего человека. Тут буду хранить свои рассказы и стихи, писать о жизни, какой я ее вижу "из своего окна" и т.д.