Город был тих и спокоен. Как всегда утром. Рассвет еще даже не начинался- на Нептуне редко можно было заметить восход солнца, облака и плотная атмосфера скрывали любые попытки робко рассвести. Но Сильвара просто чувствовала это, как из-за горизонта пробиваются лучи, там, за толстым слоем облаков. Чувствовала как ветер гуляет наверху вольно. А здесь словно скован, недвижен. Впрочем сейчас она не поручилась бы за это. Сейчас, когда сама она с трудом выстраивала реальность вокруг себя. Снова и снова. Чтобы двигаться в верном направлении и не натворить глупостей. Это помогало.
Впереди стали смутно проступать очертания телепорта. Сильвара быстро жестами поправила прическу, внешний вид, наклеила дружелюбную улыбку. Ей надо было попасть на Уран. Так или иначе.
До телепорта оставалось буквально пару шагов, и Ильвэ не отрывала от него глаз. А потому, видимо, не заметила оставшуюся с боев крупную выбоину в дороге. Отточенные многими годами военной службы рефлексы не спасли: с тихим ругательством, Сильвара подвернула ногу, падая на колено.
Ментальный зов Мельхиора конулся её сознания как раз в этот момент. Тихий, осторожный - как лучи солнца... сквозь боль - как сквозь облака. "Мон Сьель..." - найти её. Как было уже. Он мог легко найти её в лабиринте улочек, он мог прийти к ней, лишь легко коснувшись сознания. И вот он бежит к ней сейчас - по переулку, от порта. Ошибся всего на сотню метров. Последние метры - телепортируется, не может, не хочет ждать эти долгие секунды. На колени перед ней:
- Сильв... ты что? ты ушиблась?
Будто не было ни года врозь, ни войны. Нет, год был... он повзрослел с тех пор. Трогательная наивность покинула его лицо навсегда. След тревог и бессоных ночей на высоком лбу, в складках у носа, в тонких ниточках ранней седины на висках. Год был - было чувство потери, были разговоры с ней, был ужас потерять навсегда. И было откровение - он лучше умрет сам, чем позволит ей исчезнуть - совсем недавно, вчера.
И оттого дрогнули руки, касаясь её, и глаза так тревожно смотрели, и сердце еще не верило в радость обретения.
До нее долго доходило. Она не отпрянула, не закричала, не кинула заклинанием, как много раз за последние дни придумывала. Не обняла, не рассмеялась, не зарылась коснулась лбом его длинной челки - как год мечтала. Она просто застыла. Окаменела. Взгляд медленно, не хотя, с трудом коснулся его рук, сжимающих ее предплечья, чужого колена, знакомого воротника... подбородка.... Она преодолела оставшееся расстояние разом, перестав оттягивать неизбежное. Взгляд Мельха столкнулся с остекленевшим глазами Сильвары Рай. Серый взгляд, невзрачный, ничего не выражающий.
- Отпусти - не просьба, не приказ - слово. Не брошенное, не смазанное - сказанное.
- Нет... - и помотал головой. И не позволил радости заискриться. И даже в сердце своем погасил её. Он все понимал. И про войну... и про то, что он - демон... и как же она должна его теперь ненавидеть. И не важно, то было между ними раньше, неважно, что он ждал её, жил ей, что не представляет себе будущего, в котором нет её. - Нет... не так...
Не отнимая от неё рук, он перенес её к себе, в свою комнатку во дворце. И только тогда отпустил. Осторожно убрал руки и поднялся.
- Я приготовлю тебе чай. Ты можешь уйти в любой момент, Сильв, но... я просто хочу убедиться, что ты...
Нет, она не в порядке. У неё не все хорошо. Она в шоке, она наделает глупости, и чаем тут не поможешь. Поможешь - повернув время вспять, все изменив, не допустив войны... Но он этого не может. Он может сейчас только чай. И еще - отпустить. И все.
- ...убедиться, что ты можешь идти.
Она не двигалась. Он мог бы поставить ее в центр парка и оставить статуей. Кажется, даже зрачки не расширились. Ненависть? Не было никакой ненависти. Глупости? Демоны? Просто есть субъект, который делает сейчас то, что хочет. Перенести ее? да пожалуйста. Говорить с ней? да кто же ему запретит. Изображать радость и любовь - сколько угодно! Ярость постепенно закипала внутри, но пока медленно, очень медленно, больше напоминая мерно раскачивающийся маятник, в своем спокойном, почти застывшем ритме таившей больше угрозы, чем буря. Сильвара Рай, боевой маг Урана, сейчас не ощущала даже саму себя. И это при ее силе было опаснее, чем десяток вышколенных демонов.
- Я могу идти. Можешь убедиться. Чая не надо. - слова выговорились легко, без ее участия, монотонно отвечая на основные речевые обороты.
Мельхиор оставил её на полу. Поднимать было глупо. На полу - самое стабильное из состояний. Не упасть, не удариться... да и нападать труднее, чем из положения стоя.
Отошел - развести огонь в небольшой жаровне и поставить ковшик с водой греться. Вернулся с серым мягким покрывалом - укрыл плечи девушки. Защитить... ей это нужно. Он бы и обнял... в другое время. Сейчас только укрыл и снова отошел - насыпать заварки в чашку. Прислушаться к её тишине, принять е в себя, разделить, ощутить пустоту её мыслей и почувствовать холод пальцев. Обычно ему немного мешало в общении с людьми это дурацкое свойство - не излучать настроение, а отражать, как зеркало, состояние собеседника. Сейчас помогло. Он будто растворился в комнате, стал безмолвной частью Сильвары, без своих мыслей, без лишних движений, без желаний - и остался при этом самим собой.
Он сел на корточки перед ней и молча, не глядя в лицо, протянул ей чашку. Чай пах мятой.
Протянутая чашка так и осталась нетронутой. Она чувствовала перемену, где-то внутри все еще оставался тот, кто анализровал. Но голос его был настолько тих... Затишье перед бурей - хватит и искры, чтобы вспыхнул пожар. Сильвара без помощи рук, только стихией поднялась на ноги. Заботливое одеялко слетело, очень плавно и неестественно медленно приземлившись на пол. Тело ее не двигалось, зато воздух просто звенел от собранной энергии. Мельхиор очень верно сделал, "выключившись". Верно для собственной безопасности. По крайней мере, внутренний метроном перестал отбивать опасные такты. Все просто застыло и приняло форму мира, когда ей никто не мешает делать желаемое. А желала она сейчас только одного. Уйти. Как можно дальше. Возможно, потом она пожалеет.... но сейчас даже эта эмоция не пробивалась через искусно созданный усталостью, шоком, ненавистью и любовью панцирь.
- Сильв...
Он проявился как из неоткуда. Только что был невидим и неощутим - и вот его характер развернул свои стальные крылья. Она знала его таким - раньше. Раньше это зажигало искры азарта в её глазах - настоящее лицо демона. Сейчас - пусть даже злость, пусть ненависть, пусть она плюнет в него и пройдет по нему ногами. Ему все равно. Он профессионал. Его обучали говорить с людьми даже в состоянии шока. Его учили манипулировать ими, пользуясь этими. А еще - учили отодвигать личное подальше. Переживать он будет потом. Когда Сильвара снова станет прежней.
- Останься... - как эхо из прошлого. - Скажи мне все. Или ты теперь боишься меня?
- Боишься? - эхом, темной волной из глубины, гортанным звуком из пустоты- Боишься?..
Сильвара рывком прыгнула, оказавшись у него в одно мгновение. Вся ее сдерживаемая ярость сейчас вибрировала в собранной энергии ветра, острее кинжала, прикосающейся к его шее.
- Я? Боюсь т-е-б-я? - Она не смотрела ему в глаза, ее взгляд блуждал по лицу, или за ним, словно что-то было в его черепе. Она была маленькой, но и он был невысоким, а потому она лишь немного смотрела снизу вверх, приподняв в хищном оскале уголки губ. - Ты бы уже умер, - она цедила слова медленно, не прекращая сжимать его костюм, держа цепко и неуклонно. Радужка ее глаз чернотой почти полностью полглотила привычный серый отблеск глаз. - если бы я так долго не ждала...
Сначала он вздрогнул и напрягся, но уже через миг заставил себя расслабиться. Нет, она и правда не убьет его. Не сейчас. Не так. Ей не нужна его смерть... нужно выговориться. Только она еще не знает слов. Слова придут...
Он снова был само спокойствие. Даже сердце стучало ровно, как в безмятежном сне. Он не протянул к ней рук, не обнял, даже не коснулся. Только смотрел на неё. И ни вслух, ни мысленно не нужно было произносить: "говори, говори..." Его глаза слушали её, его мертвенное спокойствие присутствия, его растворяющаяся в ней внутренняя тишина.
Ее звериное обостренное чутье дало ей ощущение его спокойствия. Что вывело из себя еще больше. Он должен был... что? Взгляд метнулся вслед за мыслью, рука дрогнула, снимая часть напряжения. Взгляд словно просветлел на мгновение, в нем была почти мольба, когда короткий миг она нашла его взгляд - мольба о том, чтобы ничего не было. Не было Цефеи, этого года, демонов... В тот момент ее хватка почти превратилась в объятие, а ветер перестал резать - скорее ласкать... Она так давно не видела его....
"Сверху, сверху, оглянись.." - в голову ворвался крик... крик боя, жар огня, вопль смерти. Нет, это была доля секунды, когда она действительно верила ему. Ровно мгновение, пока она пыталась собрать остатки себя, чтобы что-то начать. Говорить? Но все три бессоные ночи, бой, после которого она едва дышала, плен, напряжение.... Для нее это был как спущенный курок. Все, чем она была сейчас - комком нервов. Все, кем она могла быть - загнанным зверем...
Весь мир сводил с ума. Воли почти не осталось.
Зажмурившись, так, что вспыхнули слезы, оставшаяся сила вырвалась прочь, подобно острым иглам забрызгав все вокруг. Как щенок, вышедший из воды - отряхивается, так она мотала головой, раня и его и окружающее. Будь она в силе, подобное действие могло бы сейчас испещерить маленькую комнату, а от врага оставить решето, но сейчас они едва ли глубоко царапали его.
Она мотала головой даже когда уже никакой силы не осталось и все, что разлеталось вокруг - ее короткие волосы, так и продолжающие мотаться вместе с головой.
И тогда он обнял её, наконец. Будто поймал и заключил в кольцо крыльев. Укрыл одним объятием всю - от пушистой макушки до подгибающихся холодеющих ног. Всю - любимую, долгожданную, обиженную, потерянную, грозную, трогательную и бессильную - весь тот огромный как планета мир, который звался Сильварой, и без которого его миру было темно и отчаянно. Одной рукой за плечи - и пусть хоть убивает его. Ладонью второй накрыл затылок, прижал к себе, к измятой, несвежей, заляпанной у воротника кровю рубахе. Какая она глупая, что не сделала ни глотка чая... ей было бы легче.
Он в полной мере отразил её настроение и поспешил закрыться. Столько чувств, столько горя и противоречивых ощущений не могла вместить его душа. Так чувствовать его просто никогда не учили.
Он шептал ей какие-то успокаивающие слова, которые потом на холодную голову даже не вспомнит, говорил с ней, как с маленькой, только что не целовал - этого бы она ему потом не простила бы, он так думал.
И еще... как ни противился он всем своим существом, холодный рассудок сказал ему: она не простит тебе ничего. Больше вы не будете вместе никогда. Она не примет больше ни твоих слов, ни помощи... она уйдет... а ты останешься жить.
И сейчас это означало только одно: он должен успеть сделать для неё все сейчас, не спрашивая, не уточняя. Сделать то, о чем подумал, едва увидел её. Отнести её домой... к любящим людям. А дальше она разберется сама.
Первая телепортация - на Уран потребовала много сил и концентрации. Он попал в Арандор, и это не могло не радовать. Вторая была проще и точнее - к её дому. К тому особняку, который он нашел вчера. Проникать прямо в дом не стал. Опасное это дело - появляться в жилище магов в такое смутное время.
Отпустил. Сделал шаг назад. А взглядом не отпустил.
- Родные ждут тебя, Сильв. Иди к ним...
- Ильвэ... - выдохом, едва слышно. Как только он ее отпустил, она как подкошенная снова рухнула вниз, как была, так и держась за него одной рукой. Боялась отпустить. Сейчас было так хорошо, да,так хорошо. Пока он ее держал. И ничего не было страшно или важно. Она обо всем подумает завтра. Обо всем-обо всем. А сейчас просто... просто... - зови меня... Ильвэ - шепотом срывался с губ почти хрипом. Сильвара Рай не знала где она, смутно чувствовала знакомый ветер... Родной ветер. Он ласково перебирал ее нелепую прическу, проникал под кожу, заставлял дышать и даже набираться сил. Каплями, мгновениями... но она жила. Жила мгновением, большего ей сейчас не дано. И не надо. Пока они летели - ей казалось прошли века, хотя - мгновение. Она знала только одно: он ее спасет. Ее никто никогда не спасал с тех-самых 16 лет... А сейчас он ее спасет.
Но он отступил, отошел, только и оставалось держаться. Тоненькой ниточкой - отпустит - пропадет. Навсегда. И это страшное слово осознанием держало ее крепче, чем ненависть.
- Хорошо, Ильвэ... - Улыбнулся. Приговоренным к смерти не дают еды, а тем, кого не хотят видеть, не говорят "зови меня". Даже если она потом одумается, решит, что прогнать нужно - теперь он просто её не отпустит, не поверит и останется. Будет снова с ней говорить - год, два, десять... пока не вернет, и будет ждать. - Ильв... - цефейский язык привычно игнорировал финальную гласную, чтоб произнести как она сказала, нужно было осознанное усилие; он привыкнет потом.
Приобняв девушку за талию, он повел её к крыльцу.
- Пойдем пока домой. Тебя ждут и волнуются.
И послал леди Рай ментальное сообщение - ваша дочь тут, у крыльца, встречайте.
Её встретили. Вышла леди Рай, потом вышли слуги - придержать двери хотя бы...
Мельхиор отошел в тень, а когда его спросили, не помочь ли с ранами на лице, только отмахнулся - на то чтоб справиться с какими-то царапинами, которых он даже не чувствовал, его сил должно хватить.
Он исчез, когда в его сторону никто не смотрел. Ему еще многое предстояло сделать...
+17)
