Песни...
Пахнущие диким медом и полынью, дымом костра, морем, книжной пылью и ветром...
Невыносимо горькие, тяжелые, как камни (на шее? за пазухой? неизвестно, что тяжелее...)
Бесшабашно-хипповые, скоморошьи, со словечками, которые в словарях не найдешь...
Печальные и мудрые баллады...
Исполненные необыкновенной нежности колыбельные...

Все настроения - в песнях...
Все песни - ЖИВЫЕ...


Снова и снова - вчитываюсь, вслушиваюсь, впитываю...


Эгоцентрическая колыбельная

Темный лес ночной, лес осенний,
нахмурились темные елки.
По лесу гуляют волки да тени -
эка невидаль - тени да волки.
А зайвороны - птицы вредные,
у зайворонов - клювы медные,
у зайворонов - полтора пера,
что из чистого злата-серебра,
полетели над лесом зайвороны -
пусть летят, да не в нашу сторону.

А ты спи - тебе сон в усладу,
никого нам сторожиться не надо.
не от кого нам хорониться.
мы и сами по себе птицы.
Вот по лесу гром гремит-бродит:
Зверь зубастая по лесу ходит,
пасть у звери жадна и смрадна,
хвост по ребрам хлещет нещадно;
А кого эта зверь поймает -
не помилует, растерзает.

Ну да нам до нее что за дело?
На востоке небо посветлело,
ночь уходит искать потерю,
спи, мы сами по себе звери.
А по лесу аульвы носятся,
то в болото гиблое бросятся,
то шныряет в орешник - шальная тень;
все исчезнет, как только начнется день,
а пока кого встретят в чащобе -
заиграют, задушат без злобы.

Ты же спи, рассвет не настал еще,
сон не стряхивай с разморенных щек.
Что нам писк-возня? пошумел да стих.
Мы, чай, аульвы и получше их.
В небесах рассвет - точно волоком.
Между туч просвет - солнца колокол.
А с рассветом в лесу затишье,
никого не видно - не слышно.
Только мы с тобой и остались здесь,
а пока мы здесь -
и они все есть.

(с) - Башня Rowan