ну очень хочется диск синатры в последнее время. ну очень.

как можно расслабиться на работе за 5 минут?

продвинули по службе так, что вот уже вторую неделю хочется уволиться. даешь пятилетку!

"- Ах, как великолепно! - воскликнула Алиса. - Я никогда и не думала, что так скоро стану Королевой.
И, помолчав, строго добавила (она любила себя пробирать):
- Но вот что я вам скажу. Ваше Величество, не пристало вам валяться тут на траве! Королевам должно вести себя с достоинством!
С этими словами она встала и прошлась по лужайке, поначалу весьма скованно, ибо ей было боязно, как бы корона не слетела у нее с головы, но потом смелее, успокаивая себя тем, что вокруг не было ни души.
- Если я и вправду Королева, - подумала Алиса вслух, - со временем я научусь с ней справляться!"

из разговора:
- поговорила с изабеллой, у нее тоже полная ж***.
- а у нее чего?
- да тоже работает без перерывов на обед. хорошо, если есть время в туалет сходить. говорит, потеряла уже 2 кг.
- бедняжка, для нее это полвеса.
- ага. одним словом, чувствую себя не так плохо, как говорится, "хорошо там, где нас нет".
- да не, в твом случае везде плохо:)

наверное, это все еще что-то значит, что они говорят искреннее "спасибо". только вот какая разница. все мы что-то продаем за деньги, и что-то внутри изнашивается. и хочется просто молчать. подолгу.

You don't know
Somebody's aching. Keeping it all in
Somebody won't let go of his heart but the truth is
It's painless
Letting your love show

я устало.устало чувствовать так много, жить маленькими трагедиями, чужими и своими. постоянно думать, думать, думать... думать...
знать каково это... каково это смотреть в глаза мужчин, когда они наполняются слезами... мужчин, которые когда-то были молодыми и сильными...

You don't age until your regrets outnumber your dreams.
John Barrymore

Ты не стареешь, пока твои мечты многочисленнее твоих сожалений.

Цветаева и Сергей Эфрон: судьба Ариадны
Макаренко С. А.
Однажды было так — осенним беспросветно- противным днем мы шли тайгой, по болотам, тяжело прыгали усталыми ногами с кочки на кочку, тащили опостылевший, но необходимый скарб, и казалось, никогда в жизни не было ничего, кроме тайги и дождя, дождя и тайги. Ни одной горизонтальной линии, все по вертикали — и стволы и струи, ни неба, ни земли: небо — вода, земля — вода. Я не помню того, кто шел со мною рядом — мы не присматривались друг к другу, мы, вероятно, казались совсем одинаковыми, все. На привале он достал из-за пазухи обернутую в грязную тряпицу горбушку хлеба, — ты ведь был в эвакуации и знаешь, что такое хлеб! — разломил ее пополам и стал есть, собирая крошки с колен, каждую крошку, потом напился водицы из-под коряги, уже спрятав горбушку опять за пазуху. Потом опять сел рядом со мной, большой, грязный, мокрый, чужой, чуждый, равнодушный, глянул — молча полез за пазуху, достал хлеб, бережно развернул тряпочку и, сказав: «на, сестрица!», подал мне свою горбушку, а крошки с тряпки все до единой поклевал пальцем и в рот — сам был голоден. Вот и тогда, Борис, я тоже слов не нашла, кроме одного «спасибо», но и тогда мне сразу стало понятно, ясно, что в жизни есть, было и будет все, все — не только дождь и тайга. И что есть, было и будет небо над головой и земля под ногами...»

и все таки меня окружают интересные люди. зашел на работе разговор о детях. сотрудница высказала теорию: "мне кажется, что когда дети рождаются, они являют собой самую лучшую версию того, кем бы они могли быть. а потом мы их потихонечку портим, наносим непоправимый ущерб. и самая главная задача любого родителя - это испортить ребенка как можно меньше.

и конечно же, мои сны... продолжают меня изумлять. снова ты, прошлое и почти забытое, было или не было. но вот почему именно сейчас? каждый раз, когда клетка норовит захлопнуться, невидимая рука распахивает дверку.

туман. клек-клец. клек-клец. не то тропинка, не то каша-малаша. "вот это да!" да нет, мне не больно. ну подумаешь, коленки стесала.
туман. кап-кап. кап-кап. не то дождь, не то просто соленые капли. да нет, мне не холодно. ну подумаешь, пальцы ледяные.
туман. хрр-дзинь. хрр-дзинь. не то иней, не то осколки. да нет, ничего страшного. ну подумаешь, не склеить.

я уйду в туман. продам остатки своей целостности твоему вожделению. укутавшись в плед, прижмусь к крышам соседних домов. засну на спинке дивана. выпью чашечку кофе. продам свои картины и книги. заберу красный подсвечник за 99 центов и уйду в туман.

не люблю когда есть свободное время, потому что тогда начинают добивать фатальные мысли. не люблю, когда нет свободного времени, потому что тогда начинает добивать усталость. третьего не дано?

что-то я сама себе стала скучна. чем больше я из себя реально представляю, тем менше я себя чувствую.

хочу чтобы снова было интересно.

Sing along with the elevator music.

When I was a girl, my life was music that was always getting louder. Everything moved me. A dog fallowing a stranger. That made me feel so much. A calendar that showed the wrong month. I could have cried over it. I did. Where the smoke from a chimney ended. How an overturned bottle rested at the edge of a table.
I spent my life learning to feel less.
Every day I felt less.
Is that growing old or something worse?
You cannot protect yourself from sadness without protecting yourself from happiness.

Когда я была маленькой девочкой, моя жизнь была музыкой, которая становилась все громче и громче. Меня все изумляло. Собака, бегущая вслед за прохожим. Я столько всего чувствовала, наблюдая за этим. Календарь, которые показывал неправильный месяц. При виде этого, я могла заплакать. И я плакала. Где заканчивался дым, идущий из трубы. Как перевернутая бутылка лежала на краю стола.
Я провела свою жизнь, пытаясь научиться чувствовать меньше.
С каждым днем я чувствовала все меньше.
Старость ли это? Или что-то гораздо более страшное?
Мы не можем оградить себя от грусти, не оградив себя от радости.

Does it break my heart, of course, every moment of every day, into more pieces than my heart was made of, I never thought of myself as quiet, much less silent, I never thought about things at all, everything changed, the distance that wedged itself between me and my happiness wasn't the world, it wasn't the bomb and burning buildings, it was me, my thinking, the cancer of never letting go, is ignorance bliss, I don't know, but it's so painful to think, and tell me, what did thinking ever do for me, to what great place did thinking ever bring me? I think and think and think, I've thought myself out of happiness one million times, but never once into it.

Разрывает ли это мое сердце, Конечно, каждую секунду каждого дня, На колличество кусочков большее чем то, из которого оно было изначально сделано, Я никогда не считал себя тихим, и уж тем более безмолвным, Я никогда не думал про вещи вообще, Все изменилось, Расстояние, которое вклинивалось между мной и моим счастьем, не было окружающим миром, или бомбой, или горящими домами, Это расстояние было мной, моими мыслями, самобичеванием, является ли неведение блаженством, я не знаю, Но это так больно - думать, и скажи мне: что мне принесли мои мысли, в какое великолепное место они меня привели? Я думаю, и я думаю, и я думаю. Я убеждал себя в том, что я неcчастен миллион раз, и ни разу наоборот.

забавно как два дня на природе без намека на любого рода технологию расслабляют лучше, чем неделя отпуска с удобствами. костер, палатки, гитары, - одним словом душевно.
узнала 2 совершенно новых для меня анекдота про чебурашку.

1. прибегает чебурашка к Гене и спрашивает:
- Гена, а малинки прыгают?
- Да нет, чебурашка, что ты.
- Так и знал! Опять эта сволочь Шапокляк меня божьими коровками накормила!

2. прибегает чебурашка к Гене и говорит: "Гена, Шапокляк родила! Одни такие с большими ушами, а другие зеленые. Так вот: я своих уже утопил, а твои все никак не тонут.

сказать о путешествии можно коротко: было просто хорошо.

утренний кофе


в комменте фотка, которой я очень горда:)

попробовала почитать зарубежную литературу в переводе на русский. такая революция в мозгах началась - дальше первой страницы не продвинулась. во-первых, за три года видения преимущественно только слайдов powerpoint, предложения и связный текст перестают восприниматься напрочь; мозг судорожно пытается вычленить из текста важную информацию для зазубривания, старательно опуская сюжетную линию. во-вторых, по той же причине видения в течение 3-х лет текста преимущественно в bullet points, знаки препинания становятся скорее помехой, чем помощью в понимании смысла. про то, что из текста выпрыгивают речевые обороты, совершенно не характерные русскому языку (в результате корявого перевода) уже можно и не говорить.
но вот самое страшное - это, пожалуй, то, что текст с экрана компьютера стал восприниматься легче, чем напечатанный. одним словом, приехали.