хорошо сидеть на тёплой кухне солнечным мартовскии вечером и смотреть на пятую луну, поднимающуюся из за горизонта!
Рыжий кот дремлет в воздухе, слегка подрагивая лапками во сне. От него тогда во все стороны разбегаются золотистые волны.Ударяются о мебель, о стены, щекочут мне нос. А я сижу в кресле-качалке, потягиваю горячий гентвейн и созерцаю грозу. Молния с молнией бьются в безоблачном небе, перескакивают между капель дождя. И кажется, что вот-вот встряхнутся деревья, разомнут усталые от недвижения косточки - и выйдут на охоту за оленями. А потом - потом я протяну руку в пустыню и выловлю пару креветок, чтобы насладиться их нежным мясистыми ягодами. А где-то вглубине заднего плана бьётся в камин вышедший в аську друг. Туки-тук, туки-тук! Глентвейн медленно превращается в густые сливки. Кот поводит носом и просыпается, затем медленн встряхивает ушами и подплывает ко мне. Белая струя лениво зависает на километрах нанометров, что между нами. Хрумс! Откусил, прожевал. Рыжие глаза засветились удовольстием. волны в пространстве превратились в бурю мурлыканья. Слушаю их плеск о бокалы на серванте. Что ни говори, а малина в этом году удалась на Славу! Вот он её и поедает где-то на косогоре. Обрезая руки об острые шипы и радуясь яркому, свежему, вкусному соку. Мне бы чарочку оставил! Но я уже далеко. Сидя в кесле, одновременно ползу прозрачной тенью по поверхности луны. Море радости... Ставший пылью огонь греет лучше любого льда. Окутывает бархатной книгой и листает страницы видений.
Видений, не похожих на бред.
Потому что явь гораздо выше.