Ксантийские бредни.
(Хроника одного вечера или же сон, вызванный невыключенным светом.)

Узкие улочки, пританцовывая и истерически хохоча, вели к Променаду Лунной Дорожки: сегодня вечером облачный корабль Гаспара-путешественника будет заключен в огромную хрустальную бутыль, дабы увековечить победу отважного ксантийца над вечно меняющимися просторами Верхних миров. Я отошел от разбитого витража, заменявшего мне стекло, лег на свое жесткое ложе и, отобразив на покрывале одну из вариаций Кельтского креста, погрузился в глубокую депрессию – я был и шутом, что изранил себе руки украденными мечами, и пьяницей, погруженным в свои воспоминания… Следующий расклад – перевернутый маг и белые карты – вечные спутники неопределенности.
Проклятье…
Я налил себе доброго вина, опрыскал лицо кислотой застывшей Доброжелательности, и, усмехнувшись собственному отражению в зеркале, побрел к месту народных гуляний.
Небо пылало грязным золотом.

Имя мне Луций.
Учтите, я отнюдь не разочарован жизнью. Одиночество и печаль растворятся в звонком бокале, а гитара, на которой я едва умею играть, подарит городу еще одно нестройное фламенко… Выше голову, друзья, - завтра Карнавал…
У солнечных часов я встретил Роландо. Из кармана его роскошного камзола выглядывал набалдажник королевского скипетра с огромным шмелем на сияющем аметисте, – от Роландо я всегда ожидал подобных штучек.
- Приветствую тебя, Луций. Кстати, не мог ли ты нас рассудить?
- Кого это “нас”? – удивился я.
- Мой Придворный Шмель утверждает, что улети он к морю, Ксант позабудет он навеки – настолько город наш непримечателен. Являясь принцем, я не могу с этим согласиться.
- Любая улица, дом… комната, озаренные желто-оранжевым спектром... Все это – Ксант... Помнишь ту рукопись, что я нашел под тронным залом дворца?.. Но боюсь, твоя жирная муха этого не поймет...
- А вот с этим я не соглашусь, - вставил Шмель.

Мы направились к Шахматам. Пешки – королевские гвардейцы были пьяны и затевали драку с ладьей, выполненной в виде пивного ларька. Роландо поправил корону, выхватил из ножен меч, вскочил на полагающуюся белому королю клеточку и повел свои прославленные фигуры на штурм вражеских башен...

В толпе на Променаде я заметил Бригеллу и Арлекина, – вскоре их силуэты заскользили к хрустальной бутыли, что еще не успели закрыть. Гаспар отдыхал на скамейке... Черт, похоже, он мертв... Где же те двое? Дзинь-дзинь-дзинь... Корабль уходит в небеса.

Выше голову, друзья, - завтра Карнавал…