Если знаком с человеком – нормальное интервью получается с трудом: ты вынужден делать вид, что тебя серьезно интересуют вопросы, ответы на которые ты, честно говоря, и сам знаешь, а твой собеседник, испытывает серьезное искушение ответить действительно на такие вопросы «как на духу».
Подготовил список вопросов. Написал, в каком ключе хотел бы услышать ответы, послал Максу. Получил ответ: «во-во-во… я так же б этом думаю». Приехал на неделю на Дачу в ЭльТур, поговорили на общие темы, но оформлять беседу двух взрослых людей в форму интервью – это «подстава»: получается изложение мыслей другого человека своими словами.

Но с другой стороны, рассказ об интересном человеке – совсем не обязательно должен проходить в форме интервью. Пусть это будет статья. А то, что в этой статье периодически я буду выдавать за свои – мысли Макса – назовем это «издержками процесса».

Как начался проект станции в ЭльТуре?
Это получилось действительно само - собой: человеку, увлеченному виндсерфингом, не приходится выбирать: виндсерфинг – это как любимая женщина или как наркотик: если влюбился, то уже не замечаешь, как организм перестраивается, доска с парусом включаются в метаболизм – и вот человек уже не может без него обходиться. Более странно было, если бы человек, увлеченный в детстве парусом, вырвался бы из этой зависимости в «нормальную» взрослую жизнь.
А выбирать в Севастополе собственно и не было из чего: было море и яхт-клуб. В конце 70-х в начале 80-х появился виндсерфинг. И человек «попал в струю».

Так что когда возникает вопрос: где зарабатывать деньги – действительно что-то решать уже невозможно. Скорее, перед человеком вопрос стоял так: как в увлечение виндсерфингом впишется нормальная «человеческая» жизнь. В виндсерфинге всегда есть источник дохода. Всегда есть спрос со стороны желающих этому делу научиться. Потому виндсерфинг как плавание на больших кораблях. Обратной дороги нет. Моряки могут жить на берегу, у них могут быть семьи, дети. Но дом – в море.

Имидж у виндсерфинга, конечно, испорчен. Но это всегда - «индустриz развлечений»: спорт, туризм, отдых. Потому ждать от людей, которые «отрываются» в отпуск, на выходные, за свои «кровные» на полную мощность, работы на позитивный имидж виндсерфинга – не следует. Каждому делу – свое время и место. Виндсерфинг – это не гольф, не пейнтбол, не теннис. У виндсерфинга есть своя ниша и не надо его перестраивать.

Вот так же само – собой получилось, что проработав у Чупера на его станции в Хургаде, Макс оказался в ЭльТуре, где тогда только планировали открыть новую станцию. Уже попав сюда, он понял, что будет жить именно здесь. Жизнь виндсерфера – это жизнь моряка. А ЭльТур – такое место, где тебя с четырех сторон окружает вода. Станция расположена на косе – и энергетика моря проникает насквозь тебя. Наверно англичане, которые жили на кораблях – чувствовали себя так же, когда заселяли новые территории.

То есть, ты организовал рассчитанный на туристов бизнес – в небольшом арабском городке, в 100 километрах от цивилизации. Где всего один отель. И этот бизнес представлял собой станцию для продвинутого катания на виндсерфинге. При том, что умеющих кататься на этом уровне, тогда можно было пересчитать по пальцам?

Ну, во-первых, отдадим должное Сергею Чупрову. Он – человек системный, он одним из первых из русских организовал станцию в Египте, он ввел у себя на станции жесткую военную дисциплину, научил многих людей кататься на виндсерфинге.
А так как никто в драконовских условиях долго работать не мог, Сергей попутно выработал и свою собственную систему натаскивания на работу инструктором. Эта система работала, он заставил многих людей поверить в себя. А так как он человек в чем-то очень жесткий, работать с ним на одном поле – школа Чуперской менеджерской закалки оказалась даже посильнее Чуперской виндсерфовой.

В спорте, как в жизни: обязательно нужен авторитет: в старых фильмах с Ван Даммом всегда есть мудрый лысый таец, который Ван Дамма наставляет, учит, развивает. Такой тайский Чупер.
Работая у Сергея, Макс всегда мечтал о вольной жизни, одним глазом косил «на волю». Ну и Чупер, похоже, уловил эти намерения в зародыше и направил их в конструктивном направлении.


Не знаю, рассчитывал ли Чупер, что из ЭльТура может получиться что-то стоящее, может быть, просто увольнять было жалко, а решение было простым: избавлялся от потенциальной проблемы, отправляя буйного сотрудника в ссылку – на Синай.
Но ведь не на Колыму же…
Его (а с того времени и Макса) египетский партнер проявил интерес в том, чтобы станция была открыта именно в Туре. А Иби (владелец сети станций «Ibi and Friends») все-таки в этом бизнесе крутился побольше русских: у него сеть станций на Красном море. Может быть, он уже тогда понимал, что надо создавать станцию для продвинутых катальщиков, чтобы «клиент не уходил». В общем, так Макс оказался в ЭльТуре.

Примерно в то же время с ЭльТуром первая российская станция открылась и в Дахабе. Открылась на российские деньги. Как чисто российский проект. У вас с Чупером – деньги были арабские. Как ты решал проблемы с египетским владельцем?

Ну, во-первых, Иби – не совсем египтянин, он «наполовину» сириец. В общем, ему было не привыкать работать в чужой стране с людьми, которые отличаются от него по менталитету. Но у него в Египте станции английские, немецкий, польские. И он умеет не только находить взаимные компромиссы, но и умеет жестко отстаивать свое мнение. Ведь возьми того же Чупрова: он на долгие годы определил представления о том, как надо вести бизнес в виндсерфинге. Исходя из того, что все свою работу сравнивают с Чупером, то Сергей, конечно, по прежнему влияет на любые события. Но все-таки, каждый человек ведет свой бизнес, исходя из собственных представлений, на основании собственного опыта и под свою ответственность.

Ведь – посмотри на Дахаб: «Пять квадратов» - это совершенно другая модель развития. Основатель и владелец бизнеса – женщина, меньше внешней жесткости, но система делегирования ответственности – получилась более стабильной: там пять лет работает одна и та же команда. При том, что часть ее сотрудников прошла Чуперскую школу, а развитие станции шло в конфликтах с местными бизнесменами, да с тем же Иби.


А во-вторых, виндсерфовая станция – это не просто «зарабатывание» на туристах. Правильно организованный отдых в другой стране – это и «культурный обмен». Ты как бы пропитываешься чужой культурой, чужой страной и начинаешь «пропускать ее через себя».
Как виндсерфинг – это возможность подзарядиться у природы за счет вообще-то недружественных человеку стихий: сильного ветра, большой волны. А тут еще и арабы с пустыней. Для русского человека – это тоже «вызов.» Но если ты учишься «общению» через виндсерфинг, то ты умеешь обращать эту энергию себе на благо и в кайф, если нет – то лучше просто "тупить на пляже".
Открывать в себе запасы энергии – это суть экстрима. Не только спортивного. Но и жизненного. Тебя от пафоса не подташнивает?

Пока нет. То есть, если без громких слов: таким образом, вот уже пять лет, как вы с Чупером и Иби впариваете туристам эту лабуду – под названием "виндсерфинг"?
Самое интересное, что «пипл хавает», то есть люди "покупаются" на эту лабуду. Почти всех прет, возвращаются, совершенствуются, распространяют эту заразу среди своих друзей. Вот я сейчас собираюсь открывать новую станцию на волновом споте для катания на волнах в пяти километрах к северу от старой станции на совершенно пустом пляже, можно сказать, в еще большей «попе мира». Потому что 1) есть возможность + 2) есть клиент. Арабы – сами просят.

К тому же, ведь я не просто распространяю эту международную заразу на российский рынок. Я сам – нахожусь в состоянии этой «болезни».

Здесь в ЭльТуре регулярно проходят «клиники» - словенские, английские. На это станции тренировались, работали лучшие в России серферы. Проработал здесь Сергей Гунько один год – и через год выиграл «Русскую Волну». С нуля проработал здесь полгода Дмитрий Рассказов – и едва не стал призером на последней Волне.

Ну, Рассказов – это, скорее, случайность: призер «от безрыбья». Я у него даже фордака ни разу не видел, он сразу бился по полной: развороты начал учить с вулкана, панк.
Я не говорю о том, чем у человека забита голова, я говорю о том, что она всегда может продолжать заполняться. Человек может быть не адекватным, может быть вполне сумасшедшим, но если его «пропирает», если ему не просто нравится, но и хочется кататься – такому человеку интересно помочь и поддержать.

Макс, как получилось и не обидно ли тебе, что ты потратил жизнь на серфинг, а он «завяз» на одном и том же уровне популярности в нашей стране – и почти не развивается?
Во-первых, я посвятил жизнь себе самому, а то, что там оказался виндсерфинг – тем оказалось лучше для меня. Во вторых, в возрасте по любому есть свои преимущества: глупостей делаешь меньше. А в третьих, все те, с кем я соревновался с середины 80-х давно «сошли»: травмы, бизнес, скурились, а я могу тряхнуть ну этой… как его…
Склерозом?
Точно – и вздрючить соперников в два раза моложе себя. В каком виде спорта это возможно – и почему я не могу собой гордиться? В 2006 году, вспомни, тренируясь у себя в ЭльТуре – я стал четвертым на Русской Волне, лучшим среди украинцев, проиграв только тем из тинейджеров, кто готовился к волне совсем профессионально. А так как это – все-таки, современный спорт, то не стоит удивляться тому, что молодость, координация и скорость реакции в этом деле что-то значат.

А вот в вейве – ха… пусть попробуют посоревнуются со мной: в конце концов, в вейве – важны не просто координация и сила, а еще и опыт, интуиция. Вейв почему интереснее фристайла: потому что там больше философии, чем во фристайле: фристайл – это возможность создать «что-то» из «ничего», на ровном месте. А вейв – это не просто прыгать вверх и катиться вниз. Здесь способов умножать и придумывать удовольствия больше: надо решать «в плюс» проблемы, которые ставит перед тобой природа: волны, порывы ветра. Вейв – это способ соревноваться в том, кто лучше эту силу «поймет».

Все-таки, мне 37 лет, и в этом возрасте – уже без толку продолжать гордиться своими «спортивными достижениями». Я надеюсь, что у меня свой стиль, свой бизнес. Точно - свои бытовые проблемы, друзья, я живу на таком «мостике» между Россией, Украиной, Арабским миром, глобализацией – и подпитываюсь понемногу от всех – от них – от трех совсем разных культур, или от четырех – если это кому-то так принципиально.
Мне интересно жить в этой среде, развиваться…

То, что станция твоя выкрашена в жовтно-блакитные цвета – это значит, что станция скорее украинская – чем русская?
Это значит, что желтый цвет – цвет песка, а синий – неба и моря. У меня на станции живет пит-буль, но это же не значит, что моя станция – собачий питомник. Искать какую-то политику, конечно, можно, анекдоты после каталки – основная тема для разговоров. Знаешь, что я заметил, русские всегда в разговоре точно видят, в чем их позиции не сходятся – и начинают спорить. А иностранцы – всегда обойдут такие темы. Политика – это просто форма выяснения отношений, ритуал. Русским мнение соседа не по фигу. А англичанам – глубоко. А после виндсерфинга, особенно после того, как укатаешься до изнеможения, вдруг оказывается, что разговоры про политику – даже как-то объединяют. К тому же, под телевизор с сотней иностранных каналов.

Вообще, по-моему, тогда еще и другой краски в местном магазине не было…
Но с другой стороны – появилась в местном магазине белая краска – и арабы из отеля стали ею красить волейбольную сетку.

Да и тот же Сэм, мой питбуль, вот он – постоянный источник всяких историй.
Проходят вдоль пляжа верблюды – а у Семы инстинкт такой: тащиться от людей и защищать свою территорию от прочей «живности». Хотя Сема – тот еще «расист»: научился отличать славян от арабов. Хотя и среди арабов тоже хорошо понимает: кто свои – а кто чужие. В общем, ведут верблюда. Сема прыгает к нему, пытается оставить верблюда без яиц – и получает копытом по чайнику. Или ты же помнишь ситуации, как он пытается плавать, чтобы сопровождать меня во время каталки, как катается со мной на доске без ветра, выезжает на спасение начинающих в лодке. А как он забирается и спит в гамаке – это вообще песня. Но главное практичность: ездовая собака сама тащит велосипед против ветра… словом, есть темы, поинтереснее политики…

А с другой стороны – представь, сколько живу в арабской стране: рассказал про любимую собаку, и забыл рассказать про любимую девушку. Именно Маша одержала первую победу российского бизнеса в ЭльТуре. Конкуренция с местным рестораном была выиграна в одни ворота. Арабы смирились с тем, что мы сами готовим, обедаем. Сами арабы с нашего стола не едят, понимают, наверно, что русскому хорошо…
А проблемы станции: с другими акционерами, с отелем, счета, ремонт – возникают и решаются. Это – часть жизни.

Но с другой стороны, ЭльТур – немного «глухое» место. Один отель, один пляж, небольшая бухта…

Эль Тур – заповедник спокойной жизни: здесь тихо, спокойно, почти нет туристов. Это действительно «дача». И здесь в самом центре этого оазиса – администрация региона, куда «на поклон» ездят чиновники и бизнесмены со всего Синая.
Представь: как грамотно надо построить власть, чтобы посадить чиновников не туда, где комфорт и отели, а в оазисе, среди туч комаров, которые постоянно кусают чиновника «за попу»... В общем, комары, на полицию влияют позитивно. Если бы можно было так же сделать в жизни повсюду: посадить в кабинете каждого чиновника "комаров". Чтобы те не расслаблялись.

В ЭльТуре тоже есть «гора Моисея» (каждый уважающий себя город на Синае имеет «свою» гору Моисея), термальные бани, станция разведения страусов... К тому же наша гора - находится прямо напротив станции. Но, как правило, желание подняться на длинный пологий холм у гостей возникает только дома. Когда они здесь, когда здесь дует, такого желания у них уже не появляется.

Как ты относишься к Дауншифтерам?
А кого можно назвать дауншифтером? Миллионера-эксплуататора, который переехал кудаподальше - в Индию, или мелкого бездельника, живущего на ренту с московской квартиры на Кубе? Человека, занимающегося своим бизнесом в чужой стране – или опустившегося наркомана? Пока ни границ ни определения нет, не называй меня дауншифтером. В том, чтобы жить и делать бизнес в чужой стране – никакого дауншифтинга нет. Посмотрев на самозванцев – я считаю, что дауншифтер – это неудачник. В том, чтобы поменять офис – на пляж и тупо жить, «овощем» на берегу – много ума не надо. У любого безделья - должно быть хоть какое-то "оправдание". Даже виндсерфинг не может служить таким оправданием. Но им интересно и стоит заняться в любом случае – не зависимо от того, дауншифтер ты – или нет.

Скуривание и сползание вниз в чужих странах – это не жизнь. Не надо путать мой бизнес с Этим. Можно часто видеть и слышать, как человек, уехав за рубеж, спускает за деньгами свой облик, пускается «во все тяжкие»: наркота, алкоголь, воровство в магазинах, проституция - куда без этих новостей. Но за такой жизнью, все-таки, не в Египет, а куда-подальше. Жизнь должна быть "в кайф". Но у любого кайфа – должна быть цена и смысл.
А если просто «даун» и «шифтинг», то уважения это не вызывает.

Май 2008.