- «Вообще-то сынок, за то, что ты мне сказал, я должен был врезать тебе по морде.
И когда ты будешь докладывать об этом дракону, ты скажешь, что врезал.»- «Хорошо, Папа…»
(Евг.Шварц. «Убить дракона»)

Книга написана на признанных исторических фактах. Их связи и трактовка - дело читателя книги.

Во времена СССР даже мысль о том, что в конце 1930-х годов в Советском Союзе случился военный переворот – была вражеской пропагандой, пособничеством врагу, словом, государственным преступлением…

Времена изменились, фактов и свидетельств о том времени осталось много. Но когда рассказываешь о них на иностранном языке, события воспринимаются как военный переворот, не смотря на любые оговорки.

Переворот? А как перевести иначе?

Из делегатов 17-го съезда «Победителей» 1934-го года - меньше 1% доживет до следующего съезда в 1939-м…
Расстреляно более 90% высших руководителей Красной Армии.
Сменилось правительство. Число врагов в правительстве СССР 2/3, в правительстве Украины и Белоруссии - 5/6, в правительстве Туркестана - 9/10... После чего даже Туркестан, как провинцию, «переформатировали»…
Потерял власть Коминтерн, который по законам и уставам стоял выше партии и правительства.
Прошло переподчинение правительственных институтов – компартии. Прежние лидеры Коминтерна и Правительства отправлены на открытые судебные процессы, объявлены изменниками и расстреляны.

Принята новая Конституция СССР, во главе страны оказалась ВКП(б). Не смотря на усиление внутрипартийной борьбы, время между съездами увеличивается с одного года – до пяти 1925, 27, 30, 34, 39. Влияние остальных группировок/ фракций/ партий – признано вредным и преступным.

Примерно тогда же власть и общество отвернулись от «всевозможных модернизмов», не признающего наций и границ передового искусства для пролетариев… Возобновился интерес к русским корням. Из-за малого числа «стариков» среди населения прошла фактическая «культурная революция». Из «запасников» подняты старые герои – образы Невского, Грозного, Петра, Суворова. Появился стандарт школьного образования. Культура стала «профессиональным сообществом» с государственным заказчиком и под жесткой партийной цензурой.

Если бы события происходили в любой другой стране – мы бы уже согласились. Но – здесь, посреди хорошо известных по старым советским фильмам событий…
как-то непривычно…

Когда?

В 1937-м году все 100 тысяч лучших кадров Коминтерна, Армии и Разведки, отправившиеся на войну в Испанию – по возвращению были отправлены в тюрьмы.
Сменился высший дипломатический корпус, кроме Александры шведской Коллонтай. Литвинова убирают с поста заместителя Председателя Лиги Наций, очень скоро СССР исключают из Лиги совсем, и страна снова оказывается в дипломатической изоляции.

Когда европейские державы в следующем 1938 году раздербанили Чехословакию, чехи не попросили СССР о помощи, потому что наблюдали за соседом и боялись. Договор, который был нужен чехам именно для такой ситуации – не был исполнен, потому что чехи посчитали, что «Сторона» договора – фактически поменялась.

В первую очередь, здесь не о претензиях… Те, кто выжили в политическом «змеюшнике» ВКП(б) тех времен, доказали свои права на власть, оказавшись во главе победителей во Вторую мировую.
Те, кто надеялись на сотрудничество с нацистами, позднее, увы, были использованы против их же воли. Справедливость для чужого народа на «той» стороне была не нужна совсем. Свое правительство хотя бы внешне опиралась на принципы справедливости.

Именно государственным переворотом, сменой «старых большевиков» - на «новых «коммунистов» объясняется и странный транзит немецких эмигрантов через СССР. Планы части немецких элит сменить Германию на СССР – вдруг резко поменялись. Даже Эйнштейн подавал на советское гражданство… Тысячи евреев все вместе ошиблись с оценкой советского правительства? Или внезапно изменилась сама советская власть?
стать

Время было бурное, те, кто выжили, смогли это, в том числе, потому что держали язык за зубами и не задавали вопросы. В каждой стране была своя «генеральная линия», сомневаться в которой было опасно. Когда вокруг была война, восстановление, партийная диктатура – воспоминания, вопросы (и даже мысли) про возможность какого-либо «переворота» - действительно могли стать оружием врага.

Когда родители заботится о детях, они могут скрывать от детей часть правды.
Любая «правда» всегда субъективна. Историю пишут победители. Но у событий есть свидетели, пострадавшие, союзники, соседи, мародеры… И когда даже детали, вроде бы, верные – сколько информации добавляют акценты?…
 
Почему человека должна интересовать эта история?

Нормальный человек живет, особо не задумываясь, он действует автоматически. Исходя из того, как считали нормальным его родители, предки, семья, соседи, СМИ. Автоматически реагирует его подсознание, и до мозгов часто время совсем не доходит.

Как изменится подсознание от изменения отношения к прошлому? Какие опоры подсознания – оказываются ложными?
Подсознание человека живет в других координатах. И ему важно, что было на самом деле, а не то, что хотели о себе думать его предки. Ведь всегда существуют две истории, что было на самом деле – и что человеку хочется об этом думать. И стоит разобрать, когда надо оприходовать свое «реальное наследство». Или приходится постоянно удивляться, почему советские/ российские/ украинские/ далее – списком политики – ведят себя как-то «не так». Генетика, однако…

Любую историю можно рассказывать по-разному. Можно рассказывать так, как детям. Волки захватили власть и состарились. В стаю им на смену пришли новые волки. Пока волки грызлись и слабели, жирели шакалы. Когда вожаки ушли в поход, шакалы сожрали оставшихся волков – и установили свою власть. Выжившие шакалы перебили даже тех, кто помнил, как выглядели настоящие волки, и оборзели настолько, что «сохранились» под волчьими именами.
Но проще прямо признать. Да, в конце 30-х в СССР был переворот. Об этом говорили его современники за границей. И если никто не использует такую терминологию сейчас, фактов в пользу этого взгляда на события – тьма. И не важно, что было на самом деле, важны выводы, которые следуют из того, что бессознательное в человеке может прятать факты и опирается на химеры.

Известные факты вырисовываются в такой последовательности.

Первой в 1937-м году была уничтожена Красная армия. Выстроенная Троцким, сохранявшая ему личную лояльность, вышедшая из среднего дореволюционного сословия и классово чуждая пролетариату и большевикам.

Роль у армии в обществе в то время была другой, чем сейчас. Когда избирательное право касается только мужчин – управление страной ведется через армейские институты.
После революции Советы тоже законодательно передали всю полноту власти в стране Реввоенкому. И Красные генералы еще в декабре 1936 года представляли страну в Великобритании на коронации и похоронах.
После мировой войны – избирательные права получили женщины. К управлению подтянулись «гражданские», партии, демократические сумасшедшие и харизматики. Советы оказались более законной формой власти, чем армия. Армия оказалась не нужна, и у нее, как самого организованного и сильного института советского государства, объективно, возникло много недоброжелателей. Повод возник в 1937-м году. После того, как по новой конституции армия стала подчиняться ВКП(б), ее маршалы давали поводы для подозрений. 

«Испания» мирового коммунизма.

Поддержать борьбу испанских коммунистов в 1936-м году из СССР отправилось более ста тысяч советских добровольцев: в том числе, руководителей Коминтерна, формальных и неформальных лидеров, верхушки армии и разведки. По возвращении все участники испанской кампании (неожиданно для себя) попали в тюрьмы НКВД.

Красная армия, опора Коминтерна – была зачищена. После армии был «зачищен» Коминтерн. Устав Коминтерна и Конституция РСФСР жестко определяли, кто кем руководил в СССР. Лидеры Коминтерна занимали видные посты внутри большевистской партии и государства. А не наоборот. СССР, население и ресурсы для Коминтера были инструментами для «Нового мирового порядка». Но в 1935-му году Коминтерн возглавил болгарин Георгий Димитров, находившийся под влиянием Сталина. Во главе Коминтерна оказалось новое поколение руководителей, нерешительных бюрократов, не имевших военного опыта.

Удалась бы Мировая революция, если бы Коминтерну не был нанесен удал в спину? Пала бы Испания под мировой пролетарской армией? Ведь туда были готовы отправиться десятки тысяч советских добровольцев.
Здесь не о том, стоит ли благодарить тех, кто остановил странную международную террористическую организацию, ставившую целью захват власти во всех странах мира.

Здесь о том, почему Коминтерн, этот странный Полу-религиозный закрытый орден с жесткой иерархией и дисциплиной – неожиданно оказался так привлекателен для национальных элит. Что исчезло из нашего подсознания – вместе с ним?


Первую зачистку и подчинение армии партийным институтам в соответствии с принятой накануне Конституцией СССР возглавил верный коминтерновец представитель немецкого крьла Генрих Ягода. По ее окончании все сотрудники НКВД во главе со своим наркомом попали под зачистку.
сталинец Николай Ежов возглавивший НКВД, провел в кабинете наркома меньше полугода. Из Испании Коминтерн потерял управление. И его команду зачистил Берия.

Следом под полный контроль ВКП(б) перешли институты Советов Народных Комиссаров в центре и на местах. При Димитрове Коминтерн упустил власть, без нее Коминтерн «зачистили». Раз преступным оказалось руководство Коминтерна, преступлениями оказались все контакты с иностранными специалистами по каналам Коминтерна.

При тех зачистках снова «попало» остаткам прежних элит и среднего класса: инженерам, образованным специалистам, деятелям культуры – как потенциальным диверсантам. Были зачищены сторонники и союзники других политических линий: анархисты, эсэры, меньшевики, кадеты. Прошла зачистка в культуре. Искусство оказалось или «партийным» - или не нужным.

Верхушка элиты была срублена. В некоторых регионах – не только верхушка. И потому в управлении страной, армией и экономикой возник паралич. Это объясняет неготовность СССР к войне, отсутствие кадров, плохое снабжение, саботаж. Война списала все, и стала новым «социальным лифтом», который вывез на верх новых, более эффективных руководителей армии, государства и Партии.

Красная армия оказалась фактически не готова к началу войны, потому что была разоружена «своими», и находилась «на стройках первых пятилеток». Не было такой беды в 1941-м как русская беспечность или неорганизованность. Беда была в том, что армию вывели из строя «свои», чтобы она на повернула оружие внутри страны, когда оказалось необходимо повернуть оружие наружу.
Армия оказалась плохо организованной, плохо обученной, разоруженной, спешно заброшенной в пекло боев.

Читателю Виктора Суворова интересно, как писатель обращается с фактами. Казалось бы, что было 70 лет назад хорошо известно….Но для Суворова общеизвестные факты – только декорации, поверх которых можно нарисовать совсем другую картину, от логичности и завершенности которой перехватывает дух…
Словно история – это карточный домик или «паззл»., в котором из одних и тех же событий и мнений можно собирать разные «картины», которые приносят в хорошо известные события – другие значения, смыслы, логику.


В любой истории главным является личность ее автора. Прошлое – это клубок субъективных оценок. Историю пишут победители. И у любой истории есть не только победители, но и побежденные, союзники, соседи, свидетели, мародеры… на любую историю могут быть разные мнения. И метод Суворова, смелость его суждений, помогает на границе между объективным и субъективным –найти нужные для сегодняшнего дня аргументы.

И если взять у Виктора Суворова сам метод – то не ангажированное сопоставление фактов восстанавливает картину, от которой на самом деле взрываются любые «Аквариумы» и тонут «Ледоколы»…

В 1990-е книги Суворова провели переворот в сознании, предложив простое, «житейское» объяснение причин Второй мировой – что подорвало основы веры в справедливость существовавших институтов власти. Отвратило молодежь от традиций, преемственности, политики.
Жаль, что «Антидот» к тому вирусу был найден не сразу.
 

«Немецкий след». Глава 2.
Это про подсознание.

С началом Отечественной войны вспоминать «немецкое» можно было только в отрицательном ключе. Однако существует много фактов, которые дополняют существующие представления о немецком.

Историки избегают упоминать, что Первая мировая война стала первой войной русских с немцами за полтора века. С перерывом на семилетнюю войну и воцарение Петра III два народа всегда были союзники. Правители были кузенами, жены – родными сестрами, а народы – перемешались и жили рядом, хотя и не смешиваясь.

Люди жили вместе, и имена «немец» и «русский» скорее относились к сословиям, а не к языкам. На этих языках и их диалектах говорили повсеместно. «Немцами» называли инженерное и промышленное сословие – вообще, «русскими» – военных и земледельцев.

О близости двух культур говорит то, чего нет в других языках. Казалось бы, абсолютно разные страны, народы, языки, а почти все русские идиомы имеют точные немецкие эквиваленты. И наоборот. Но как это случается с близкими людьми, оба народа одновременно тянуло к друг другу и одновременно многое друг в друге отталкивало.
Германия была абсолютной монархией, Россия – конституционной. И ведь даже властительные кузены не ужились и зарубились между собой так, что в клочья развалились их империи.


В социальной иерархии немцы были заметно выше, однако эту тему не поднимать запрещалось. Проглядывается Высочайшая воля. Славянское население было понижено в правах относительно «титульных» народов и в Австро-Венгрии.

Столичный российский Петербург был так же немецким, как и русским городом. Немецкая династия, вокруг столицы немецкая Ингерманландия, немецкой была богатейшая провинция на Волге. По немецки говорили в Польше и Прибалтике, и хотя международный документооборот оставался на французском, и на латыни изучали науки… основным языком в университетах тоже был немецкий.

Немцы были везде. Среди министров, промышленников, ученых до начала 20-го века – почти половина носила немецкие фамилии. Во главе русской армии были немцы, и русская армия вместе со своими генералами участвовала в немецких войнах. Дети в гимназиях учились на немцев. Городская культура Российской империи выросла на образах немецкой культуры, и жители городов походили больше на «немцев», чем на остальные 80% населения Российской империи.

Оба народа в конце 19-го века укреплялись одновременно.
В России кипели философские споры по национальному вопросу. Западники, славянофилы, либералы, масоны, армия. Одновременно в Германии вокруг понятий народ, община, семья, личность – прошло объединение Германии, возрождение немецкого языка и традиций, экономический рывок.
И развитие в России британских и английских масонских лож шло от отторжения «немецкости».

«Разворот» Александра III от либерализма в сторону национальной русской идентичности – не был чем-то исключительным. Подобный ренессанс национальных идей зазвучал в конце 19-го века по всей Европе от России – до Британии. Немцы противопоставляли себя «дремучим» русским, беспечным французам, коварным британцам, надменным австрийцам, туповатым пруссакам. Русская идея получила подкрепление за счет общественного протеста против экспансии «онемечивания», бюрократизации, обезличивания социальных отношений.

Разжигавшееся легендарным Первым Интернационалом межклассовое противостояние несло опасность для элит по всей Европе. И чувство протеста – гасилось об тех, кто говорил на другом языке и далеко жил.
Странное решение философских споров. Но элиты межнациональное противостояние устраивает больше, чем межклассовое. Историю пишет тот, кто заказывал музыку. Альтернативы были хуже, а о формах симбиоза тогда никто не задумывался. И меньше полувека спустя именно национальный вопрос взорвал и смел Европу.

Многие из достоинств русского и немецкого народа - похожи: общинный уклад, доступное и качественное образование и медицина, прогрессивная наука и технологии, традиции государственности – опирались на все части совместной жизни. С возникновением противостояния между немцами и русскими – народы «шарахнуло» в сторону друг от друга. Опора исчезла. «Социальные технологии» растворились, и пострадавшие народы понесло «в разнос».

«Революция отскочила».

Историки не любят вспоминать, что когда в Первую мировую войну русские воевали с немцами, доходило до остервенения. Но было и братание потом, было немецкое наступление, но было и бегство. Русские продукты помогли Германии. Но войну она все равно проиграла. Разогретый ею же пожар русской революции – перекинулся обратно, на Германию.

Парламенты немецких земель отказали Кайзеру в доверии, он оказался вынужден просить мира. Слабостью кайзера воспользовались банкиры и партии. Система обвалилась так же стремительно и неожиданно, как в России. Ни один британский или французский солдат не пересек немецких границ, но Германия стала представлять собой лоскутное одеяло странных демилитаризованных территорий. Черчилль требовал выдать и повесить кайзера. Но тут уже вместе возмутились немцы. Армия обеспечила ему безопасность. Кайзер отрекся и уехал в изгнание в северную Голландию.

В первые годы после революции связи с Германией оставались, но отношения стали неровными. Немцы были и раздражали. И наоборот. Вроде бы классово чуждые, вроде полезные.
Коминтерн во главе СССР был над-колониальным институтом, работавшим на немецких социальных технологиях того времени. Основным языком в Коминтерне оставался немецкий. И экономический подъем в советской экономике опирался на «немецкие» планы и технологии.
Но связи Коминтерна с Германией были прочными. И только когда Коминтерна не стало, а потом Гитлер и война – в СССР возникла сильная антинемецкая истерия… Вспоминать немецкое добрым словом стало означать подрыв, сомнение, словом, готовый состав преступления.


Часть собственной культуры у каждого из народов оказалась «вражеской», и была скомпрометирована. Из-за политики, истерии СМИ и бытовой неприязни у обоих народов оказалась стерты части общего наследия. На опустевшее место вылезли разного рода «сублиманты» и химеры массовой культуры.

Немцы мучаются без русской «задушевности». От границ при полете мысли. А русские потеряли среди своих архетипов педантичного немецкого инженера, жесткого, но компетентного справедливого лидера. Это место заняли разухабистые балаболы-харизматики с киевским и днепропетровским говором. С хорошими, но – другими традициями, иными принципами выживания, своей системой ценностей. Где в цене сиюминутные выгоды, где не высока цена у науки, культуры и образования.

Когда в конце 1930-х в СССР закончился интернационализм, прусско-немецкий след в истории России окончательно затерся. А этой «ниточкой» держались за Российскую империю – Финляндия и Прибалтика… И цепляться им дальше оказалось не за что…

Поминать о немецком не следовало, потому что русские и немцы стали не «те».
Однако остались «немцы внутри». Внутренние немцы. Сохранившееся влияние тех, кто столетиями жили рядом. Чьи ремесленные технологии три века назад сделали доступными едва ли не для каждой деревенской семьи – топор, пилу, лопату. Благодаря которым люди смогли переселиться и жить в странах с холодным климатом. На чем возникла и поднялась русская деревенская культура. И вместе с ней - города, дороги, заводы. Традиции ремесленной и заводской культуры. Через фанерные музыкальные инструменты и токарные складные куклы-«матрешки». И во многом сделали нас – такими, как мы есть.

Возможно, осознание в себе немецкого «костяка» делает его носителя крепче, надежней, педантичней. «Немецкая сборка» делает даже владельца машины – уверенней и умней. И когда свой «Внутренний немец» проснется, он что-то подскажет, и будет авторитетом – даже для «немцев внешних»…

(Приложение)

Разговорный идиш 19-го века сегодня с трудом, но еще понимается и немцами и русскими… Когда прошел развод между народами? История учит, что для разведения народов в стороны – достаточно всего одного поколения.

Для того, чтобы прошел распад – много времени не надо. Польша полностью изменила свой язык всего за одно поколение. В начале 20-го века польский писатель Генрих Сенкевич писал романы на польском языке, который русский человек и сегодня может свободно прочесть. Латинница, хрустящие и шипящие согласные, но все понятно. Однако более поздняя национальная истерия – выбила из польского языка все слова и обороты, похожие на русские.

Этот процесс сложный. Когда культура идет от отторжения прежнего стандарта, в таких координатах можно оправдать глупость и подлость. Логика при трансляции на новый язык – не сохраняется. И с переводом в новые координаты логика первоначально подменяется эмоциями, закладывается извращение смыслов.
И свежий воздух – не должен разрушать старый очаг.
Поляки как военное сословие, традиционно составляли костяк любой европейской армии. Множество польских фамилий встречаются среди российских офицеров и дворян с 18-го века. С выделением из Империи «Польши», та забрала с собой то, что было общей культурой. И так же принадлежало нам – как им.

Удаление «польского» духа из русского тела – уменьшило в русском архетипе число степных героев, и разделило «личность» и «индивидуальность». А у поляков с дефицитом русского культурного влияния – стали отказывать тормоза. Но внутренний поляк – это не плохо: обостренное чувства справедливости, вера в Бога, трудолюбие. Главное чтбоы прививка была на русском теле, без фанатизма, чтобы не заносило.

Продолжение – Глава 3. Свидетельства спортивной статистики. [/i]
http://www.liveinternet.ru/users/carty/post376948327/