Популярная у (некоторых современных) политиков идея – омыть русские сапоги в Индийском океане – была высказана генералом Черняевым в 1882 году, когда спустя 16 лет после своей отставки, снова назначенный на пост губернатора Туркестана, Михаил Григорьевич давал интервью английскому журналисту, обещая вести себя в Средней Азии мирно.

Но не секрет, что люди не меняются в 54 года, и в Петербурге и в Британии понимали, что придется иметь дело с тем же генералом, не чуждым инициативы и склонным к авантюрам. Еще в Петербурге на совещании с военным министром Черняев высказывал идею о целесообразности аннексии Бухарского эмирата и Хивинского ханства - вассалов России «в виду их военной слабости и незначительной экономической мощи» (суммарный сбор налогов Хивы составлял всего 400 тысяч рублей в год). Но – политическая ситуация и декларированная политика Александра III потребовали отказаться от новых территориальных приобретений.

Генерал вернулся в Ташкент спустя 17 лет…
За это время изменилось многое, если не все.
Бюджет его первого похода создавался из интендантских остатков и составил 250 тысяч рублей. Оказавшись перед необходимостью управлять многомиллионным населением, Черняев справлялся при помощи десяти чиновников. Расходы его управления составили 50 тысяч рублей в год.
В 1883 году, когда Михаила Черняева снова отправят в Ташкент, годовой бюджет колониальной администрации превысит миллион рублей.
Столкнувшись с раздутостью и бестолковостью бюрократии, Черняев стал упрощать администрацию и увольнять людей. При нем активизировалась колонизация этих земель русскими крестьянами и казаками, переселяемыми для обретения новой властью социальной опоры в этом регионе.

Забытые сцены «Большой Игры» Британской и Российской империй: Средняя Азия, Индия, Иран и Афганистан.

Рассказ о военных планах генерала был бы не полным без упоминания о политических событиях того времени: английской интервенции в Египте в 1881 году, Сикхских войнах и полном подчинении Британией Индии, второй англо-афганской войне 1878-1880, объединении Канады, колониальных войнах, которые начались в те годы в Судане, Гане и Южной Африке.

После того, как по итогам второй англо-афганской войны – английские гарнизоны расположились в ключевых городах Афганистана, беки персидских, афганских и индийских территорий сами начали активно проситься войти в состав России.

Находившиеся между британскими и русскими территориями племена Индии, Персии и Афганистана - уступали европейским цивилизациям в военных технологиях, но располагали ресурсами на их покупку. Заморское оружие и военные отряды европейцев оказались «козырем» в местных конфликтах.
Актуальные вопросы местной политики состояли в том, к какой силе было выгодней примкнуть местным бекам, племенам и народам, чтобы захватить соседа, устоять на своих территориях… а иногда просто выжить.

События в этом регионе во второй половине 19-го века сейчас называют «Большой игрой» – между двумя крупнейшими мировыми империями.
Россия шла в Среднюю Азию через степи и пустыни, через которые надо было потратить несколько месяцев, чтобы добраться. Англичане продвигались на север Индии от морских портов, докуда надо было также плыть несколько месяцев. На кону стояли природные ресурсы, контроль над торговлей и рынки сбыта промышленных товаров, особенно, вооружений.

Черняев предлагал установить границы интересов Британии и России – там, где сходились реальные Силы сторон, а не Мифические интересы политиков. Он считал: «в Средней Азии мы поставлены в такое же фальшивое положение, как на Балканах... Выйти из него можно только оттеснив англичан от Аму-Дарьи и от Герата. Занятие Герата обошлось бы России сравнительно дешево и легко».

Став губернатором и объехав все Среднеазиатские владения, Черняев опять вторгается в вопросы международной политики. Он снова (опять через голову военного министра, теперь уже Петра Ванновского) направляет Императору проект похода: в Герат и далее - до Индии.
Обсуждение предложений Черняева в Петербурге, как обычно, не прибавило ему симпатий среди столичной бюрократии.

Война между Бухарой и Афганистаном.

Активность двух европейских империй в Центральной Азии привела их к острым и затяжным конфликтам с Афганским эмиром. Закупив у англичан оружие, и подстрекаемый Лондоном эмир летом 1883 года вводит свои войска в Бухарские владения – прилегающие к Амударье западнопамирские ханства Шугнан и Рушан.
Эти территории по англо-российскому соглашению 1878 года не считались афганскими. Но вассал России – Бухара считала их своей исторической территорией, тем более, что с севера они граничили с «уже» российской территорией (Ферганской областью).
Черняев пишет из Ташкента: «За нашим соперничеством с Англией следит все миллиардное население Азии, всегда готовое стать на сторону победителя. России необходимо поддерживать в Средней Азии такую власть, которая соответствовала бы значению вице-короля в Индии».

Русские пытаются урегулировать афганский вопрос с англичанами, те на вопросы русских не реагируют. Бухара объявляет войну Афганистану, так как считала необходимым защищать свои территории. Вассал имеет право на защиту своих интересов – Сюзереном, и Бухарский эмир обращается за помощью к Черняеву.
Черняев не получает разрешения от военного министра Ванновского и обращается напрямую к Императору с просьбой передать эмиру Бухары несколько сот ружей. Министр иностранных дел Николай Гирс (к слову, женатый на племяннице «давнего недруга» Черняева – бывшего главы российского МИДа Александра Горчакова) строго предупреждает не вмешиваться в Памирский конфликт, но Черняев настаивает на необходимости поддержать Бухару.
Афганцы занимают Гуляб и Бальжувон, Бухарский принц двигается на защиту своих территорий. Черняев не дожидаясь ответа приказывает своим генералам, двинуть два батальона с батареей «для нравственной поддержки эмира». Идут проблемы не только с афганцами. Часть бухарского населения оказывается также не довольно своим эмиром, и на горизонте появляется английский кандидат на бухарский престол и угроза военного переворота.
Черняев позднее получит одобрение Петербурга на выдачу ружей и военный поход в пользу Бухары. В это же время происходит добровольное присоединение к Российской империи Мервского оазиса. 1 января 1884 года жители Мерва добровольно присягнули на русское подданство. Так были оформлены южные границы современной Туркмении. Не смотря на то, что Черняева всячески выгораживали из участия в этом присоединении, но поверить в его неучастие Лондон не соглашался. Англичане были возмущены, они требовали прекратить русское движение в сторону Индии, наказать российских правителей в Ташкенте и отставку Черняева.


Говоря о военных действиях в Средней Азии следует упомянуть их особенности. Если Кавказская война была делом трех поколений и четверти всей русской армии, противник на которой хотя и был сравнительно малочислен, но имел сильную внешнюю поддержку.
То Туркестанские походы оказались делом лишь одного поколения. России в Средней Азии противостояли многочисленные народы с древними традициями. Русских встречали суровая, непривычная природа: горы, степи и пустыни, дикий, фанатичный противник, лихие командиры, и постоянное неравенство сил, оттуда появилась привычка не считать врагов.
На тактику влияла природа и техника. Горная местность и гладкоствольные ружья сделали главным оружием кавказской пехоты – штык. В Туркестане не смотря на многочисленные укрытия и сады были довольно широкие равнины, из-за чего оказались важны скорострельные винтовки и залповый огонь. Боевой порядок кавказской пехоты — был колонна в атаке, в Туркестане боевой единицей стало «ротное каре», во все стороны ощетинившиеся «белые рубахи». Но это была тактика только для защиты, и она была не применимой в городских условиях.

За тридцать лет на месте скромных, забытых гарнизонных войск были созданы войска, служить в которых стало честью. Войска были закалены боями, решали державные задачи и каждая рота и взвод имели за собой славные победы.
Всего двадцать батальонов (от 100 до 300 человек каждый) подняли знамя своей страны на обширной территории. Их боевая и тактическая подготовка доказала, что для них нет ничего не возможного. И именно они были той угрозой, которая заставляла бояться главную державу мира — Британскую империю за многие тысячи верст, требуя от нее держать наготове двухсоттысячную англо-индийскую армию.

Почему Черняеву удавалось присоединять территории, что другие не могли планировать, предвидеть и чему они оказались не в состоянии противостоять? Помимо того, что он обладал персональной харизмой, он иначе понимали цели своей экспансии. И поддержка населения – была тем ресурсом, который позволял русской армии быть намного эффективнее британской.

Под военными действиями на Востоке – всегда подразумевался полный захват армией победителя всех ресурсов на данной территории, когда все имущество победителем присваивалось, а все захваченные на территории люди переходили в фактическое (или условное) рабство. После победы новая власть перераспределяла ресурсы среди «своих», и только через несколько лет начинала получать доходы с воспроизводства полученных ресурсов.

Инновационность Черняева и русских войск заключалась в том, что целью русских были не чужие ресурсы, а торговля, мир и порядок. Они не имели возможностей (да и намерений) смотреть на войну, как на способ захватить ресурсы и присвоить собственность. Он разъясняли свой интерес – логикой справедливого соседа. Он провозглашал то же, что хотело правоверное население – порядка, возможности торговать на местном рынке на общих основаниях. Они хотел получать доходы – без разрушения мира, как равный, сильный, но не заносчивый сосед.

Пенсионная программа в Русской Армии.

Черняев вернулся в край спустя 16 лет, пробыл губернатором всего полтора года, но успел сократить казенные расходы более чем на полмиллиона, упразднил уже ненужную Аральскую флотилию, сократил часть армии, преобразовав ее в военные поселения.
По мере продвижения русских войск и установления контроля над территорией царское правительство поднимало вопросы о необходимости создания в регионе казачьих поселений – для продуктового обеспечения и социальной опоры в Средней Азии.
Освоение территорий шло сразу за присоединением, но иногда велось даже во время военных действий: так пока Черняев захватывал Аулие-Ату, отряд поручика Абрамова делал топографию и нашел заброшенные свинцовые рудники и каменноугольные залежи.

Однако территории, где возможно земледелие, были заняты местными жителями.
Конфискация этих земель для русских поселений, по мнению Черняева, могла вызвать недовольство «без пользы для обороны края и, особенно для его производительности, которую земледельцы, не освоившиеся с местными условиями... могут скорее уменьшить, чем усилить».
После захвата Ташкента Черняев признал, что этот город идеально подходит для размещения русских заводов, он способствовал поселению в городе торговцев и ремесленников, а также семейных солдат, желающих остаться в Средней Азии. Но земли под дома и огороды (по его мнению) следовало приобретать на общих основаниях у местных жителей за казенный счет, предоставлять льготы, освобождать на 20 лет от рекрутской повинности. Позиция Черняева задерживала колонизацию, как ее хотел видеть Петербург.
Позже, снова при Черняеве армия вырыла около Ходжента канал из Сыр-Дарьи на 15 верст, оросив 35 тысяч десятин земли. Другой канал при нем был прорыт возле Ак-Мечети (Кзыл Орды), на 25 верст, способный оросить 100.000 десятин. Безводные пустыни становились плодородными, давая место для заселения, поднимая производительность края и его доходность.


В Петербурге у Черняева были влиятельные друзья, но влияние недоброжелателей, в числе которых опять находились военный и иностранных дел министры, было сильнее. Хотя Александр III не шел на конфликты с соседями и отверг английские домогательства, но в Лондоне сбавили тон только после того, как Черняев в начале 1884 года был отозван из Ташкента. После этого конфликт с Англией оказался быстро улажен.
Император высказал Черняеву Свое неудовлетворением тем, что у Черняева оказалось большое число недоброжелателей, назначил генерала в Высший Военный Совет и отправил с инспекцией в Сибирь и на Дальний Восток. Генерал подчинил свои политические амбиции «Большой игре» и вновь занялся литературной деятельностью…

В 1886-м году после вызванного им скандала вокруг казенных затрат на строительство железной дороги в Среднюю Азию, Черняев в очередной раз оказался в опале. Он действительно считал, что строительство экономически выгодно вести из центральной части – через Оренбург. В то же время, государственные чиновники тратили казенные средства на доведение построенной в ходе закаспийской военной операции ветки – через Бухару – далее на Ташкент.
Существовавшая ветка предусматривала доставку грузов морем – через Красноводск – в Баку, далее – по кавказской железной дороге. Прямая дорога должна была сократить срок доставки (и расходы) того же хлопка в 3-4 раза. Будущее покажет, что Черняев в очередной раз был прав. Но из-за того, что он был резок и прям – он в очередной раз проиграл и был выведен из Императорского Военного Совета.

Видимо, это была судьба Черняева везде бывать по два раза. Через два года Александр III вернул его в Совет. Но одним из условий сохранения за генералом места в Совете и пенсии – стал его отказ от продолжения литературной деятельности, написания воспоминаний и критики властей.

Харизматики делают любой рассказ интереснее, но такие герои всегда «тянут одеяло» на себя, смещают акценты. Симпатии к ним мешают быть объективными и делать «трезвые» выводы.
Чтобы закончить историю жизни генерала надо рано или поздно сказать, что После своей второй отставки из Высшего имперского Совета в 1890-м году генерал с семьей переехал в купленное поместье в деревне Тубышки, Могилевской области, где 4 августа 1898 года скончался и был похоронен. Могила генерала не сохранилась, но полуразрушенная церковь на том месте еще стоит.